То, что происходит в этих республиках, это цепная реакция, совершенно нормальная. Тем более что это бывшее постсоветское пространство и там везде задействованы аналогичные участники – Россия, сепаратисты и какая-то центральная власть. Тем более, что действительно, когда Путин говорит, что Россия – не монополист на постсоветском пространстве, это тоже подстегивает местных лидеров. А самое главное – что все хотят дружить с богатыми. Что Грузия, что коммунист Воронин и т.д. Все хотят туда, а за это надо платить и надо разыгрывать, в том числе, и такие карты.
Представляет ли это угрозу для России? Для России угроза заключается в том, что всякие маневры для России и всякая гибкость, а Путин все-таки гибкость проявляет, я имею в виду именно его лично, для Кавказа считается признаком слабости. Они все-таки привыкли если не к кулаку, то к весомому грубому слову. Это раз.
И давайте все-таки не забывать еще один момент: вот посмотрите на карту Кавказа – в Абхазии бардак, в Южной Осетии – бардак, в Чечне – бардак, в Дагестане – полубардак, в Ингушетии только что был бардак, и неизвестно еще, что будет в этой Кабардино-Балкарии. Так что тут панорамка возникает еще та.
Ну и, кстати говоря, если посмотреть всю парадигму на Северном Кавказе, то у России то рыльце в пушку, я бы сказал. Так что нам приходится платить по собственным счетам и конечно в такой ситуации приятнее всего валить на происки.
Алексей Малашенко,
член Научного совета Центра Карнеги.