Дестабилизация и перестрелки в Южной Осетии будут продолжаться и никуда не денутся. Но при этом нужно понимать, что есть два игрока в этом регионе – Соединенные Штаты Америки и Россия. И если с Россией Саакашвили договориться не может, то он будет договариваться с США. Он в общем–то пытался делать акцент на Россию в свое время, хотел в публичном пространстве эту линию провести, делал заявления о преимущественном партнерстве Грузии с Россией и т.д., а все контакты с Западом, которые параллельно проходили, они были как-то в тумане, завуалированы.
Но с Россией по этому вопросу договориться не удалось. Достаточно, что ему отдали Аджарию. Фактически, на самом деле, если бы не Москва, вернее наше одобрение позиции Саакашвили в Аджарии, то неизвестно бы еще, как там сложилась ситуация. Потому что реально в аджарском конфликте Москвы сыграла свою роль, которая в общем-то предотвратила войну, но при этом Абашидзе отказался от власти.
Не надо забывать и о том, что в самой этой пресловутой «революции роз», которая на самом деле никакой революцией не была, Москва тоже сыграла свою роль и тоже помогла Саакашвили. Вот он все время и хочет еще больше и больше от России. А что мы имеем в ответ?
Отмену визового режима Грузии с Россией? А кому все это нужно? Кого это коснулось? В первую очередь, это коснулось грузинской диаспоры, то есть тех грузин, которые приехали в Россию и торгуют здесь помидорами или другим бизнесом занимаются – для них было сложно туда-сюда ездить по визе и они получили российское гражданство. А для всех остальных эта виза в Грузию никакого значения не имела. Никто туда не ездит и с туристической точки зрения Грузия давно перестала быть привлекательной. То есть, чего они хотели? Они хотели обмануть нас своими декларациями?
Но я надеюсь, что времена абсолютного романтизма, какими были конец 80-х и начало 90-х годов, они ушли. И нельзя уже просто ориентироваться только на слова. Мы и так достаточно помогли Саакашвили.
- Ну, а на что он может рассчитывать в США?
Что может Америка в этом регионе? Она может давить на Россию, например, по поводу вывода российских баз с территории Грузии, чем она и занимается. Ну, сейчас она может начать давить на Россию сильнее. Также возможно, что центральной темой обсуждения станет намерение Саакашвили склонить американцев к тому, чтобы американцы и западные европейцы согласились на то, чтобы сменить в зоне конфликта российских миротворцев. Это может быть главным вопросом переговоров, потому что, возможно, Саакашвили считает, что уход российских миротворцев может качественно изменить ситуацию и это позволит давить на президента и элиту Южной Осетии, по-другому с ними разговаривать и т.д. Никаких других вариантов нет.
Также возможно, что речь идет о военной помощи, потому что все заявки Саакашвили, не подкрепленные реальной военной силой, которой у него пока недостаточно, они тоже не многого стоят. Ну, есть у него вот эти 500 человек – батальон, который подготовлен американцами, и его эффективность в боевых условиях пока никто не проверял. И есть большие сомнения в том, что этих 500 человек хватит для того, чтобы решить проблему в Южной Осетии.
Об Абхазии даже говорить нечего. Поэтому ему нужно больше людей и по большому счету, он может стимулировать программу создания новых военных объединений, которые потом могут стать военным оплотом для разборок с Абхазией.
А это – очень серьезная тема и вовсе не аджарского масштаба, и даже не югоосетинского масштаба. Потому что надо еще помнить о том, что если Южная Осетия готова вступить в Северную Осетию, то абхазы – это мусульмане. И здесь сразу подтянется мусульманский фактор, здесь подтянутся боевики, Федерация горских народов России и вообще, кого только там не будет.
Там будет очень большая заваруха, если она начнется на самом деле. И в этой связи надо вспомнить, что в Абхазии в войне 1992 года обкатывались чеченские батальоны, там появился Басаев и там он сделал себе имя. Там же многие другие командиры появились, которые довольно эффективно затем воевали с федералами, сделав себе имя.
Поэтому Саакашвили нужно подкрепление у абхазской оппозиции, а этот вопрос очень сложный. Возможно, что эта тема тоже станет темой обсуждения в Вашингтоне.
Сергей Михеев,
ведущий эксперт Центра политических технологий.