Как сохранить Россию и русских?

Реализация любых глобальных планов упирается в человеческие ресурсы. Этим же Россия похвастаться не может, так как за минувший год, по данным Госкомстата, население РФ сократилось на 852 тысячи человек, за последние 10 лет - на 9,6 миллиона человек, а в 2008 году нашу страну и вовсе ждет колоссальное падение рождаемости, сравнимое лишь с послевоенным периодом. К 2050 году население нашей страны сократится на 100 млн. человек, а число работоспособного населения сократится вдвое… Это – вывод, сделанный учеными Центра демографии и экологии человека РАН. Многие из них считают, что изменить ситуацию может только увеличение притока мигрантов в Россию, хотя этот процесс довольно противоречив по своим последствиям. Другие акцентируют внимание на мерах по увеличению рождаемости - по статистике, чтобы российское население не убывало, у женщины должно рождаться в среднем 2,2 ребенка вместо нынешнего 1,3. Третьи говорят, что прежде всего надо сделать все для того, чтобы россиян меньше умирало, особенно в трудоспособном возрасте - в 2003 году был зафиксирован рекордный уровень потерь - 2 млн. 370 тыс. человек. Причем в России умирают в основном взрослые мужчины: 56,1% – от болезней системы кровообращения, 13,8% – от несчастных случаев, отравлений и травм, 12,3% – от различных новообразований.

           А между тем снижение рождаемости – не только российская проблема. Во всех европейских странах, где за последнее время не было никаких потрясений, рождаемость также активно снижается. Если раньше в Европе говорили о “низкой” рождаемости, то теперь говорят об “очень низкой”. Руководитель Центра демографии и экологии человека РАН Анатолий Вишневский считает, что исправить ситуацию путем увеличения пособий на детей практически невозможно, и помочь России может только приток населения извне, то есть мигранты. Однако, чтобы исправить ситуацию, их должно быть очень много – сотни тысяч. Но наше общество не готово к такому шагу. Все знают, что за последнее время враждебное отношение сложилось не только к инокультурным приезжим, но и к русским из стран СНГ. “Нашей стране впору охотиться за ними, – утверждает Вишневский, – создавая все необходимое для их интеграции в наше общество. Но мы их отталкиваем. Это стратегически неправильное поведение”.

Нужно быть готовыми к тому, что для исправления ситуации русских из СНГ не хватит. Придется привлекать ресурс из других стран – из Китая, Средней Азии. А эти люди несут другую культуру и имеют другой уровень образования. Но, по мнению демографа, это не значит, что нужно отступать. Чтобы сохранить русскую культуру, надо интегрировать в нее приезжих. Надо, чтобы их дети учились в русских школах, изучали русский язык и чувствовали себя россиянами. “России необходима гибкая политика, которая бы умела извлечь из притока иммигрантов пользу и минимизировать вред, – заключает Вишневский. – К сожалению, природа задумала так, что европейский тип людей постепенно исчезает. Единственное, что нам остается, – это сохранять свою культуру”.

           У академика Валентина Федорова есть рецепт для России

           Наше правительство ставит перед собой глобальные экономические цели и обещает россиянам существенный рост благосостояния. Одновременно кабинет предлагает законопроекты в социальной сфере, которые, по мнению ряда авторитетных экспертов, ухудшат положение во многих социальных группах, и, прежде всего, ущемят интересы ветеранов, инвалидов, детей. Учитывает ли правительство в ходе своих прогнозных разработок катастрофическую демографическую ситуацию в стране? Такой озабоченности в ходе известного заседания кабинета на прошлой неделе не прозвучало.

Собеседник МиК – директор Института Европы РАН Валентин Федоров:

           - На мой взгляд, демографическая ситуация – тема совершенно упущенная. С одной стороны, есть деятельность правительства, а с другой стороны - развивается трагедия России в виде катастрофической депопуляции. И они никак не приходят в сопоставление.

           Если поговорить с любым членом правительства, то они вам укажут на важнейшие документы, которые были приняты правительством. Но эти бумаги носят такой формальный характер, что там не докопаешься до каких-то конкретных мер, даже в тех местах, которые называются «механизмом реализации демографической политики» - там ничего нет, одни слова. Причем до юмора доходит, правда горького юмора. В одной и той же строчке написано – повышение ответственности одних, дальше, через запятую – усиление ответственности других. Чем отличается повышение ответственности от усиления ответственности, я не знаю.

           В общем, правительство в полной мере не осознало, что нам предстоит, а предстоит ужасное. Через 50 лет у нас будет 100 млн. человек, а многие эксперты – это уже мой камень в сторону экспертов – отвечают: ну, что же такого плохого, такое развитие во всей Европе происходит, поэтому мы не отличаемся от них ни в худшую, ни в лучшую сторону.

Ну, наконец-то мы стали такими же, как остальные европейцы, а не азиаты и не африканцы, у которых народонаселение растет быстрыми темпами!

           Так в том то и дело, что европейским странам ничего не угрожает. Вот в ФРГ, например, сейчас 82 млн. Через несколько десятилетий будет 70 млн. Но у них территория находится в безопасности, в то время как мы испытываем давление со всех сторон на нашу территорию! И с таким количеством населения мы не удержим пространство от Урала до Владивостока. И если наши дети еще будут жить в нынешней России, то с внуками – я не знаю. Может быть, к этому времени Россия сократится до Урала. Это мечта многих, кстати, в Европе…

           - А что же нужно делать? Ведь неблагоприятная демократическая ситуация – это снижение научного, интеллектуального, ресурсного  потенциала и постепенная деградация нации…

           Вы знаете, сделать почти ничего невозможно. Почти. Я мучаюсь над решением этих вопросов уже давно, перевернул горы литературы, но никто ничего конкретного не предлагает. А некоторые вообще опустили руки – о чем я говорил выше: ну что же, у нас нормальное развитие…

Как раз ненормальное развитие! У нас рождаемость – на уровне Европы, а смертность – на уровне самых отсталых стран. Поэтому нам надо заботиться о людях, о населении. И главное здесь – нам нужно увеличивать рождаемость? Но как?

Я исхожу из того, что за первого ребенка платить ничего не надо, тем более что платят сейчас – это смехотворно, 70 рублей в месяц. Я считаю, что вообще за первого ребенка платить не надо. Почему? Потому что первый ребенок нужен родителям. А вот за второго ребенка нужно платить большую сумму, чтобы родители были заинтересованы в том, чтобы его вырастить и обучить. За третьего – надо платить еще больше. И вот эта сумма должна стимулировать рождение детей.

То есть, здесь нужен оригинальный подход. Не просто за первого платить – это выброшенные деньги с точки зрения государственной политики, так как они никогда не бывают лишними. Так как любая семья одного ребенка произведет. А второго рожать или нет – задумается. А  если бы молодым семьям платили тысяч по 15 в месяц, то второго бы ребенка  рожали бы все, и мысли бы в другом плане работали. А 20-25 за третьего? Вот как надо. Тогда бы все проблемы решили бы.

Но важный момент - это нельзя делать по всей стране. Потому что рождаемость в южных регионах очень высокая, и в то время как происходит вырождение русского народа, на юге население увеличивается. И поэтому здесь проблема в проблеме. Падает население, а внутри этого процесса падает доля русских. А это значит, что скоба, которая связывает  всю Россию, она ослабевает.

Поэтому нужно что сделать? Я предлагаю ввести систему поощрения государством второго, третьего и т.д. ребенка, и нужно распространить ее на Сибирь и Дальний Восток ввиду тяжелого положения, которое складывается там.

- То есть, ввести дифференциальный подход в демографической политике?

Да, именно так. Надо не вводить эту систему по всей стране, так как деньги в данном случае все уйдут на юг, а направлять все средства в Сибирь и на Дальний Восток, которые находятся сейчас в ужасном положении и ориентируются уже на заграницу, на Китай, на Японию и на Корею. И нужно предпринимать сейчас эти меры, так как потом будет поздно. И вообще я скажу, что заниматься перспективой России – это очень нервное занятие, это сильно истощает нервную систему, потому что перспектива плохая...

- А деньги то на реализацию того, что Вы предлагаете, есть?

Средства есть конечно. Вон стабилизационный фонд – 500 млрд. рублей. Всегда деньги можно найти на эти цели, если такую задачу ставить всерьез.

- Ну и на кого Вы возлагаете надежды?

Ни на кого. Потому что Путин – он говорил об этом в Послании, но ничего не меняется. Потом – надо облегчить приток мигрантов. Те, кто родился и жил в Советском Союзе, должны автоматически признаваться гражданами России. Это наши люди, а не иностранцы, они не по своей воле оказались там. Так нет, наше миграционное законодательство о гражданстве всячески препятствует этому. Все находится в ведении МВД, а что милиционеру – отсечь, не пускать...!

А между тем, вот я на днях проезжал мимо рынка труда на Ярославском шоссе. Там таджики, узбеки – подъезжают машины и разбирают их, девушек – в одном месте, а ребят рабочих – в другом. Непрерывный поток…

Так что я ни на кого не надеюсь, пожалуй только на научную общественность, которая должна потребовать от правительства внимания к этим проблемам.

Новые тенденции смертности – статистика неутешительна

Эксперты «Демоскопа.ру» отмечают, что сегодня в развитых странах – членах «Большой восьмерки», проблема смертности от самоубийства встает особенно актуально. Учитывая определяющую роль этих стран в развитии социальных, экономических и политических тенденций во всем мировом сообществе, логично предположить, что спустя некоторое время эта причина смерти может выйти на лидирующие позиции во всем мире и проблема станет настолько же актуальной для любого другого государства.

Смертность от самоубийств на фоне общей смертности. Если уровень смертности от всех причин сокращается, а от самоубийств снижается медленнее, не изменяется или даже увеличивается, то возрастает и доля смертей по причине суицида в общей смертности. Такая тенденция характерна для мужчин в большинстве рассматриваемых стран, несмотря на различный уровень смертности и всплески суицидальной активности в различные годы. Зато у женщин тенденция сокращения доли суицидов в общей смертности в большинстве стран становится определяющей.
Интересно отметить, что при таком представлении показателя смертности от самоубийств Россия перестает выделяться на общем фоне. Можно сказать, что для своего - очень высокого - уровня общей смертности она имеет "нормальный" уровень смертности от самоубийств.

Смертность от самоубийств на фоне общей смертности: возрастной срез. Вклад самоубийств в общую смертность сильно зависит от возраста, но параметры этой зависимости изменяются со временем и неодинаковы в разных странах. Например, в России в 1960-е - 1970-е годы максимальная доля самоубийств у мужчин приходилась на возраст 25-29 лет и обусловливала 18-19% смертей в этом возрасте, тогда как в возрасте 55-59 лет самоубийства были причиной всего 3-4% смертей, а в более пожилых возрастах - и того меньше. В последующие годы вклад самоубийств в возрасте 25-29 лет несколько снизился, а в 1990-е годы максимум доли самоубийств переместился в группу 15-19 лет и составил 16% от общего числа смертей.

В то же время в Канаде, где в 1960-е годы максимальная доля мужских самоубийств также приходилась на возраст 25-29 лет, она составляла тогда менее 10%. Но затем она все время росла и в 1990-е годы превысила 24%, причем в это время максимальная доля передвинулась в соседнюю более молодую возрастную группу 20-24 года, где она поднялась почти до 27%.

Застойный характер российских возрастных кривых смертности от самоубийств. Сравнительно малая изменчивость российских возрастных кривых смертности как для мужчин, так и для женщин, на протяжении последних четырех десятилетий минувшего века говорит о застойном характере ситуации с этим видом смертности. Эта застойность особенно хорошо видна при сравнении с другими странами "большой восьмерки".

Правда, если говорить о показателях для мужчин, то нечто подобное наблюдается и в некоторых из этих стран (во Франции, Италии, Германии). Но в других странах кривая заметно менялась, и в целом, несмотря на разные колебания, общая направленность этих изменений была позитивной. Наиболее ярким, но не единственным примером таких изменений служит Великобритания. Впрочем, даже и в тех странах, где кривая оставалась "застойной", происходили изменения в расположении кривых за разные периоды, имевшие в целом положительный смысл. В России не было даже и этого, ситуация в целом ухудшалась.