События последнего времени и у нас в стране, и за её рубежами всё убедительнее доказывают ту истину, что в современном мире насилие – не способ разрешения общественных конфликтов, и внутренних и международных. Применение средств массового поражения, а также и точечных ударов по противнику становится всё более доступным не только вооруженным силам ведущих государств, но даже и организациям террористов. А у кого лучше специалисты в разведке и проведении спецопераций, у наших ФСБ и МВД или у чеченских боевиков, равно – у американских спецслужб или у бен Ладена, это уже большой вопрос (особенно если обдумать последний теракт в Грозном).
Поэтому упорное повторение угроз изловить, наказать, уничтожить звучит всё менее убедительно. Многолетнее обещание «изловить» Басаева и Масхадова уже стало в обществе предметом насмешек. А вместе с тем – сомнений и размышлений по поводу причин неэффективности действий спецслужб. Уже по этим соображениям хочется, чтобы больше внимания… Даже, чтобы главное внимание сосредоточивалось на проблемах разрешения противоречий, лежащих в основе любого конфликта, на создании условий, лишающих экстремистов социальной базы. Вот с этой точки зрения прямое президентское правление в Чечне, на котором настаивают многие, видится совсем не лучшим образом, не как главная мера, а разве что как временная, переходная и совершенно недостаточная сама по себе для решения проблемы. Может быть, и вообще не нужная. В ней слишком много политических минусов. А если переходная, то к чему должен быть совершен переход?
Очень наглядный казалось бы опыт поражений могучих держав во Вьетнаме, Афганистане, Ираке, а также наш опыт огромных потерь в Чечне, причём не только в последние годы, но ещё и в дореволюционной России, должен бы вроде уже привести к пониманию того, что насильственное, да и даже сравнительно мирное насаждение порядков одной цивилизации, одного уровня развития и общественного менталитета в совершенно иной среде, с другими порядками, образом жизни людей, моралью, чревато дурными последствиями. Нет, мы никак не освоим мысль о реальности цивилизационных различий и необходимости осмотрительно обращаться с историческим опытом, традициями и обычаями других народов.
Эти общие размышления возникли в связи с тем, что, услышав о трагедии в Грозном, я тут же вспомнил об эпизоде примерно трехлетней давности, во всяком случае – времен до принятия чеченской конституции. Чеченец, проживающий в Москве, попросил редакцию газеты, с которой автор этой статьи сотрудничал, помочь ему связаться с людьми в президентской администрации, чтобы изложить свои представления о политическом обустройстве его родины. Суть его предложений, насколько мне удалось тогда их понять, сводилась к следующему.
Чеченскому народу в течение столетий не удавалось и не удалось до сих пор решить проблему национальной государственности, которая соответствовала бы уровню собственного развития и собственному менталитету. Для этого не было условий, народ в течение столетий вел борьбу за свою независимость, а потом пережил трагедию сталинского геноцида и изгнания со своей земли. Социально-политическое его развитие застыло в пережитках родовой системы. Извне же навязывались сначала советская система, затем – некие нормы европейской цивилизации, но они отторгались народом.
В стране сохраняются пережитки тейпового сознания. Для чеченца авторитетом может быть лишь старейшина его собственного тейпа, но никак не другого. Человек чужого тейпа для чеченца в управленческом смысле никто. Поэтому президентская форма правления для Чечни далеко не самая подходящая. Наиболее эффективной государственной формой могла бы быть республика (пусть автономия в рамках Российской Федерации), более близкая к парламентскому типу. Проще: главный государственный орган автономии создается на основе представительства в нем всех общин, сложившихся уже формальных и неформальных образований, и уже эти представители коллективно избирают некие необходимые для управления органы.
Дело здесь не в названиях – Высший совет или парламент, председатель парламента, глава правительства (хотя чуткое ухо народа не безразлично и к наименованиям), главное всё же в сути – консолидация реальных общественных сил в управлении страной, а не господство одного клана, глава которого стал президентом. Да ещё человек, избранный для этой роли прежде всего Москвой. И дело не в личности этого человека, не в его качествах, а в том, как ситуация воспринимается людьми.
Не убежден, что в деталях точно изложил концепцию автора, но по сути – верно. И в сути и в деталях она стала известна президентской администрации. Не знаю причин, по которым взяли верх иные представления о государственном обустройстве Чечни. Не склонен настаивать, что изложенное представление на этот счет единственно верно. Однако убежден, что проблема должна решаться именно на таком уровне понимания задач, то есть реально необходимо помочь чеченскому народу прежде всего в формировании национальной государственности, которая воспринималась бы народом именно как собственная, национальная, а не навязанная силой извне.
Александр Волков,
д.и.н., ведущий эксперт МиК.