Как создать оппозицию существующей власти? Кто может стать оппозицией - правые или левые? Сумеет ли она организоваться в политическую партию хотя бы к следующим выборам в Думу? Эти вопросы звучат во всех СМИ, о них спорят политтехнологи многочисленных ныне центров такого рода. И порой даже возникает чувство, будто оппозиция - самоцель, будто этой «игрой» увлечены лишь околовластные люди и журналисты, а массы народа к тому равнодушны. В какой-то мере последнее и в самом деле есть. Но всё же думается, что политически активная общественность озабочена отсутствием оппозиции не зря. Для этого есть серьезные основания.
Если в стране не сложилась ещё определенная политическая культура, не образовались устойчивые политические структуры, имеющие корни в гражданском обществе и свои традиции, если, тем более, после выборных кампаний образовалась политическая пустыня на правом фланге, а состояние левого только чуть лучше, и власть обрела флюсообразный, можно сказать, характер, то есть раздулась в одну сторону, общество неизбежно становится неустойчивым, при видимости стабильности - нестабильным. Что имеется в виду? То, что в случае возникновения в стране недовольства какими-то конкретными действиями власти и социальной напряженности, это недовольство принимает нецивилизованные формы выражения. Не имея политического представительства во власти, оно может обернуться стихийными действиями неорганизованной толпы, или организованной, но случайно выдвинувшимися лидерами толпы, а хуже этого трудно что-то придумать.
Кто-то скажет, что в общем-то это вещь известная, но нет оснований бояться сейчас какого-то серьёзного социального конфликта. И если скажет так, то ошибется. Всё действительно сравнительно спокойно, пока не началась реализация списка намеченных уже правительством мер. Они только что были названы в одной из статей на сайте. Одновременно планируется, подумайте только, повышение платы за жилье и налога на недвижимость, то есть - и на приватизированные квартиры; принудительное переселение в некие общежития тех, кто за жильё и коммунальные услуги не платит, не имея чем платить; повышение цен за проезд на городском транспорте, на электричках и рост цен на бензин (уже частично свершилось); отмена льгот для инвалидов и пенсионеров в приобретении лекарств, в проезде на городском транспорте, оплате телефона и т. д., что, по подсчётам на основе собственного бюджета, и на треть не компенсируется предполагаемым повышением пенсий; новации в области здравоохранения и образования, которые должны улучшить положение граждан, но ведь могут и ухудшить, как мы знаем по собственному опыту. Не знаю, кто способен дать гарантии, что социальная напряженность не усилиться от всего этого до некоего критического состояния. Может быть, правительство все эти меры проведет необычайно умно, но ведь мы знаем и о степени доверия, а точнее - недоверия к нему. Кто у нас сейчас способен быть регулятором отношений между правительством и народом? Кто выступит перед правительством от имени слабой части населения (огромной массы людей!)? Кто успокоит эти массы, доказав своё влияние на правительство от их имени? Это способна сделать только политическая оппозиция (тем более, что у нас практически нет влиятельных профсоюзов).
Почему, однако, при такой серьёзности проблемы дискуссии об оппозиции кажутся всё же, хотя это, возможно, очень субъективное ощущение, в какой-то мере искусственными что ли, политической «игрой», как было сказано? А вот какой-то технологический уклон смущает в этом деле: так оппозицию построим, этак сконструируем. И на высшем уровне прозвучало: мол, хорошо бы создать систему из двух партий. Понятно, что создать «сверху». Но ведь серьёзная оппозиция, настоящие влиятельные политические партии не рождаются из пробирки, они вызревают в обществе под влиянием накопившихся проблем, либо, скажем, критической массы недовольства, либо на основе некой идеи, которая многих увлекает блистательной перспективой, просто, может быть, открывшегося кому-то способа решения проблемы, над которой долго, но безуспешно мучались, либо - из-за появления нового многообещающего (в смысле перспективного, а не просто обещающего много) лидера, как правило харизматического. Более того: если обратиться к истории, мы убедимся, что в Западной Европе партийно-политичские системы родились под воздействием многоплановых расколов в обществе, острых социальных и конфессиональных конфликтов. Но если сказать проще, то оппозиция не рождается, если кого-то что-то сильно не жмет. Либо - в сфере свобод, либо в материальном смысле.
Конечно, партии - явление идеологической эпохи, и у нас, в нашем обществе присутствуют и соперничают идеологии, мировоззрения, однако не хватает чего-то, что побудило бы их самоорганизоваться и тем более - обрести социальную базу. Вот этого самого «жмет»? Да нет, вроде бы жмет и там и тут. Думается, дело - в усталости от конфликтов и в надежде. Высокий процент выбравших Путина говорит о том, что есть у людей надежда, будто он сможет так или иначе решить их проблемы. Период надежд и веры в президента при отсутствии другого лидера, который дал бы надежду большую, и веру большую - вот что мы сейчас переживаем.
Наверное, должно пройти какое-то время, чтобы все опамятовались и даже отдохнули после таких выборов, когда не очень-то и выбирали, даже не очень-то и желали разбираться, кто есть кто. Как будто сверху была спущена директива, кого выбирать, и надо было её исполнять.. Вот в откликах на одну из статей клуба даже прозвучало: мол, выборы прошли, зачем опять затевать разговор о политике, о новых партиях, зачем «пилить опилки». Какая уж тут готовность участвовать в оппозиции! Наверное, прав британский мыслитель Крейн Бринтон, заметивший, что видимо «…самое правдоподобное объяснение относительно крушения идеалов демократии и прогресса заключается в переоценке, допущенной их сторонниками в отношении разумности и способности к аналитическому мышлению сегодняшнего среднего человека». Но пройдет время, и станут появляться критические взгляды на существующую власть (так неизменно бывает, какая бы власть ни случилась), появятся конкретные к ней претензии, а ещё важнее - альтернативные идеи, и тогда станут созревать условия для появления оппозиции, оформления её в политические организации. В этом случае, как выразился Бенджамин Р. Барбер (в нашумевшей статье «Схватка Джихада и Макмира»), «среди строителей демократии черепахи могут в конечном счете пережить зайцев, ибо им достанет времени и терпения изучать по ходу дела окружающую обстановку и соразмерять свой шаг с меняющимися обстоятельствами». То есть нередко выигрывают неспешные, не суетливые. Хотя автору этой статьи в принципе более симпатичны люди действия, а не выжидания, ибо он склонен согласиться с любопытной перефразированной одним советским философом формулой: «всё, что делается, действительно». Или чуть более сложной, но более известной «теоремой Томаса», одного из видных американских социологов 30-х годов. Активные политики конструируют образы социального мира и так или иначе внедряют их в сознание своей аудитории. Но «если люди конструируют социальное пространство определенным образом, то эти конструкции реальны по своим последствиям». В итоге - мы имеем дело с типичной ситуацией, когда условия, реальности не созрели для решения проблемы, а людям хочется действовать, и они даже понимают, что действовать нужно.
Кто, однако, имеет больше шансов стать реальной оппозицией и следовательно претендовать в конечном итоге на наследование власти? Скажем, правые, либералы, либо левые тех или иных оттенков? Прогнозов, заметил великий американский юморист, нужно остерегаться - особенно тех, которые касаются будущего. В наших условиях - особенно, поскольку развитие нашей страны совершенно непредсказуемо. Но попросту сказал бы так: будет больше «жать» со стороны соблюдения прав человека, демократических свобод (в духе ограничения манифестаций, запрета митингов, сужения прав печати и ограничения пользователей интернета, о чем вдруг заговорили) - больше шансов привлечь народ у правых, сравнительно последовательнее и осмысленнее выступающих по этим проблемам. Это их поле, к игре на нем они лучше подготовлены. Больше прижмут нас неудачи в экономической сфере, не станут выполняться многочисленные обещания по поводу роста благосостояния народа - выше шансы у левых. Они умеют активнее требовать благ, не особенно затрудняя себя поиском их источников. Ну и, конечно, очень важно, кто быстрее выдвинет новых сильных лидеров, с новыми идеями, поскольку авторитет прежних уже остался в прошлом, довыборном времени.
Так стоит ли «пилить опилки»? А придется!
Александр Волков,
д.и.н., ведущий эксперт МиК