Европа или железный занавес: накануне выбора

К западной критике по поводу состояния демократии и нарушения прав человека в России все давно привыкли, и, наверное, наша власть не всегда считает подобные высказывания заслуживающими внимания и реагирования. Однако, зрелищная PR-акция, построенная на громком шпионском скандале, имеет все шансы стать настоящей сатисфакцией за многолетние обвинения, обращения и резолюции. Ведь под раздачу попали все — и сами шпионы, и распространяющий демократию на постсоветском пространстве Запад, и его пособники — российские правозащитники.

Холостой ли бы выстрел? Или двуглавое российское государство, занявшее пост председательствующего в «большой восьмерке» и взором одной головы обращенное в цивилизованную Европу, а кивком другой поощряющее строителей железного занавеса, не понимает, что одновременное движение в обе стороны невозможно?

"Мы считаем, что комментарии представителей ФСБ и ряда СМИ подрывают взаимодействие между властью и гражданским обществом в России, а попытки политиков использовать «шпионский скандал» для дискредитации НПО, и особенно правозащитников, наносят ущерб обществу", — заявила глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. Вместе с представителями более 80 российских неправительственных организаций она подписала обращение к общественности, в котором говорится, что «российские правозащитные и другие неправительственные организации работают в правовом поле, их деятельность прозрачна, легитимна и направлена на решение социально значимых проблем и защиту общественных интересов». А получение международных грантов является совершенно законной и общепринятой практикой во всем мире, причем их  получает от Запада (например, на борьбу со СПИДом и туберкулезом) и российское правительство. Оно, в свою очередь, тоже выделяет гранты на поддержку работы НПО в сфере развития демократии и прав человека, как в России, так и за рубежом.

Подпись на документах о выделении грантов Фондом глобальных возможностей при МИД Великобритании сотрудника британского посольства, обвиненного в шпионаже, как считает Алексеева, вовсе  не означает, что деньги российским организациям поступали от зарубежных спецслужб. «Мы глубоко сожалеем, что подобные действия возможны сегодня, через 15 лет после падения советского режима в нашей стране. Эта провокация многим напомнила о системе доносов и клеветы в печально известные годы массовых репрессий в СССР», — говорится в обращении правозащитников.

Вторая волна наката на общественные организации началась почти вслед за первой — не успели затихнуть споры вокруг принятия Госдумой и подписания президентом закона об НПО, который подвергся резкой критике со стороны российских общественных организаций и вызвал серьезную обеспокоенность на Западе, как в Москве разгорелись настоящие шпионские страсти — с закладками в камнях, выполненных в соответствии с новейшими космическими технологиями (почти как герб, который много лет висел в кабинете американского посла в Москве).

То, что подозреваемый в шпионаже английский дипломат, в силу занимаемой должности, имел право подписи на финансовых документах, стало подарком судьбы для тех, у кого словосочетание «права человека» вызывает известный рефлекс. Последующему позже решению Федеральной регистрационной службы о ликвидации Исследовательского центра по правам человека, существующего более 13 лет и объединяющего 12 правозащитных групп, уже никто не удивился…

В то же время, когда возникают подобные коллизии, невольно закрадывается мысль: а может быть, это чей-то спонтанный, не согласованный на высоком уровне экспромт? Ведь президент В.Путин прокомментировал свою позицию в отношении НПО — несмотря на шпионский скандал, государство будет продолжать их поддерживать: в виду важной роли в жизни общества и т.д.  

Или целью подобных акций является запугать правозащитные организации и заставить их прекратить свою деятельность, не взирая на то, как это отразится на международном авторитете России? Прокомментировать ситуацию МиК попросил Льва Пономарева, лидера «Движения за права человека»:

-  Я думаю, что это осмысленная политика, которую ведет президент Путин, и вел он ее еще до того, как стал президентом. Когда он был директором ФСБ, он публично говорил о том, что идет подготовка агентов через общественные организации. Потом, уже позже, он публично говорил (я не помню, на этом же посту или став председателем правительства), выступая в Госдуме, и это почти точная цитата: «…если во внеслужебное время министр иностранных дел, депутаты Государственной думы или граждане России взаимодействуют с иностранцами, то это может быть предметом уголовного расследования». Но эту цитату уже забыли все, а представляете, когда это было? Еще до 2000 года. Даже министр иностранных дел, если он во внеслужебное время общается с иностранцами, может быть предметом уголовного расследования…

И сегодня мы имеем продолжение той же линии, так как ФСБ эту линию давно приняла к вооружению. И, с одной стороны, это реализуется тогда, когда возбуждаются дела по двойным технологиям — то, что сейчас происходит в Уфе, по ученым. Сутягин и Данилов уже сидят, по 14–15 лет получили, это все звенья одной цепи, бесспорно. А дальше, естественный шаг — им нужно было подобраться к правозащитникам, которые защищают Сутягина и Данилова, признали их политическими заключенными, и также признали политическими заключенными Ходорковского и Лебедева, и т.д. Это зубная боль. Мы — зубная боль для страны, которую возглавляет выходец из КГБ. И поэтому все это продуманно.

Другое дело — как это получилось, а получилось глупо. Ну… такие исполнители, такие танцоры, как говорится. Но это продуманно и почти эффективно получилось. Так как по второму каналу телевидения, который смотрят десятки миллионов людей, это сработало. И десятки миллионов людей уже понимают, что правозащитники и шпионы — где-то рядом,  и необязательно это должно быть доказано. Ведь не каждый человек анализирует тот материал, который ему показывают по телевидению. А зрительный ряд, который был создан, вполне конкретен — там шпионы, которые камни таскают, согнувшись, и тут же идет название одной из ведущих и наиболее уважаемых правозащитных организаций — Московской Хельсинкской группы и показывают ее председателя. Тем более, что Людмила Михайловна в свое время была на телевидении, и Путин ей жал руку, цветы дарил. И что теперь, ему осталось сказать: Людмила Михайловна, возвращайте мне эти цветы назад?

Таким образом, это все достаточно эффективно, хотя и выглядит нелепо для людей думающих, скажем так. А для массового PR это вполне эффективно.

- Сейчас Россия находится на посту председательствующего «большой восьмерки». Нужны ли ей подобные инциденты? ПАСЕ по поводу закона об НПО приняла соответствующую резолюцию. Западные высокопоставленные политики высказались о несоответствии России, вследствие ее политики, не отвечающей ценностям западной демократии, высокому статусу члена «большой восьмерки». А между тем, Россия стремится вступить в ВТО, интегрироваться в Европу. Кто думает о репутации России в мире?

Я согласен. Здесь есть принципиальное, глобальное противоречие. И единственно, что я хотел бы отметить, что, может быть, хорошего и даже очень хорошего сделал Путин — то, что он стремится в Европу. Начиная с террористического акта 11 сентября в Нью-Йорке, когда был взорван Всемирный торговый центр, он сделал выбор. Так как тогда был некий момент истины: куда пойти? Все ждали этого решения, и он все-таки абсолютно определенным образом поддержал, грубо говоря, Запад, выразив свое соболезнование и оказав Западу поддержку. Он показал, что Россия идет вместе с цивилизованным миром.

Но, с другой стороны, он как разведчик, все время торгуется, скажем так, и ведет себя как бизнесмен. А у нас, к сожалению, почти все гбшники стали бизнесменами. И он ведет себя также. Он все время торгуется, все время хочет на этом что-то получить. И все время дает понять, что если вы меня не примите таким, какой я есть, если не примите все то, что в России происходит, в том числе, нарушение прав человека и нарушение демократических норм, то я уйду в другую сторону и построю железный занавес.

С другой стороны, он прекрасно понимает, что есть огромная поддержка в России этой линии — построить железный занавес и изолироваться от Европы. И в какой-то момент он пройдет в этой игре точку выбора, и ему уже самому придется выбирать, что делать, и общественное мнение, которое он сам же и раскачивает, не будет помощником. Ведь  уже сейчас, например, по вопросу НАТО, когда у людей спрашивают, союзник этот альянс России или враждебная организация,  уже на «Эхе Москвы» 50 на 50 отвечают.

И конечно, не исключено, что он сам себя загонит в тупик вот этой игрой,  и будет сделан выбор в пользу железного занавеса. А Запад — мы сами требуем от него более ясной позиции. Запад должен осуждать то, что делается в России, и даже мы подталкиваем к этой точке выбора. Мы говорим о том, что Путин должен определяться: если он с Европой, то у нас должно быть демократическое государство, и не должно быть всех этих глупостей, которые сейчас происходят.

Мы тоже оказываем воздействие и на власть, и на общественное мнение, и на Запад, чтобы Россия определялась. И здесь, конечно, выбор может быть сделан не в сторону демократии, что вполне возможно при такой власти.

- А времени для этого выбора сколько осталось?

Ну,… саммит восьмерки — это, конечно, принципиальный момент. Но этим шпионским скандалом Путин или кто-то другой, кто инициировал все это дело, а может быть, это был вовсе не Путин, который сейчас зубами скрипит,  - они ускоряют этот процесс. Потому что Великобритания, если это инсценировка, просто будет обязана поставить вопрос о проведении саммита «восьмерки» в Питере. И вот сейчас я жду этого момента, и мне хочется услышать что-то внятное от Великобритании.

Если Марк Доу, второй секретарь посольства, который подписывал гранты, был все-таки разведчиком, то тогда англичане сели в лужу, конечно. Но в это мне очень трудно поверить, тем более, что вся эта операция была бездоказательной в принципе, был сплошной PR и никаких юридических доказательств.

Ведь мы сами юридическая организация, и у нас есть адвокаты. И анализируя, что происходило, мы видим, что скорее, было грубейшее нарушение закона, когда на телевидении до того, как следствие закончилось, были озвучены какие-то комментарии. Это просто нарушение тайны следствия. Поэтому, если подозреваемые не были шпионами, Великобритания, скорее всего, поставит вопрос о «восьмерке».

«Большинство россиян готовы поверить, что главная цель Запада — это унижение, разложение и уничтожение России»

Президент России Владимир Путин сказал, что считает прискорбным скандал с финансированием иностранными спецслужбами общественных организаций в России. В то же время он не видит в случившемся ничего чрезвычайного. По его мнению, подобные инциденты не могут скомпрометировать идею, и его отношение к правозащитным организациям не изменилось. На вопросы Русской службы «Голоса Америки» отвечает историк и ведущий документального телесериала «Исторические хроники» на канале «Россия» Николай Сванидзе.

Эмма Тополь: Николай, мне хотелось бы с вами поговорить о шпионском скандале, который разразился в России. Подобные шпионские истории в СССР и России возникали ведь часто, не так ли?

Николай Сванидзе: Честно говоря, плевать я хотел на всех шпионов. Как на английских, так и на наших. Все шпионы — как сукины дети всегда… И кого-то уложат, кого-то не уложат, кого-то высылают… Президент Путин сказал, что подумает, высылать или нет. Потому что вышлют — а там, может, более умных пришлют, потом поди их лови. А не высланных — что с ними делать, куда их девать, если уже за руку поймали?

Но дело не в этом, А дело в том, что если от этого пострадают наши правозащитники, которых я глубоко уважаю и которые делают великое дело, — вот это оставит очень плохой осадок от всей этой кампании.

Э.Т.: Скажите, если это делается на таком уровне, — вот президент Владимир Путин однозначно, в общем-то, объявил, что существует связь между иностранными разведками и неправительственными организациями в России, — то какое же тогда может быть настроение среди россиян?

Н.С.: Во-первых, я должен вам сказать, что Путин это сказал не в первый раз. Он не в первый раз говорит, что НПО подпитываются деньгами из-за рубежа, в том числе деньгами, имеющими отношение к спецслужбам. С этим же во многом был связан и предложенный, инициированный и в конечном счете подписанный президентом Закон о неправительственных организациях. Поэтому здесь ничего нового-то не прозвучало. В его словах прямых обвинений в адрес правозащитников не было. Он не сказал, что защитников подпитывают шпионы, защитники берут деньги у шпионов, поэтому они сами шпионы, и нужно их разгонять к чертовой матери, а то и в тюрьму сажать. Этого еще сказано, слава богу, не было. Думаю, что и не будет. Но сам фон вот этот, который образовался, он очень плохой, потому что так или иначе, как по тому анекдоту: ложки серебряные у нас есть, а осадок остался… Вот этот осадок мне очень не нравится.

Э.Т.: На ваш взгляд, почему именно в эти дни началась такая кампания против правозащитников? Зачем сегодня, перед встречей «восьмерки», Путину понадобилось навлекать на себя недовольство и раздражение Запада?

Н.С.: Здесь есть несколько факторов. Может быть, именно сейчас, именно к этому времени поспела необходимость сделать публичной вот эту шпионскую историю. И решили: раз уж все равно сейчас это нужно предавать гласности, то заодно вот и сделать такие повороты. То есть, может быть, это случайное совпадение — это первый вариант.

Второй вариант: начала работать Общественная палата, которая в свое время, не так давно, фактически еще до своего полноценного рождения, выступила против этого закона и попросила Думу подождать с направлением закона на подпись президенту, пока она, Общественная палата, не начнет работать. Теперь нужно было показать, что закон — правильный, закон — обоснованный. И Общественная палата — конечно, это ее дело заниматься такими вещами, но в данном случае она напрасно погорячилась: закон хороший, вот вам подтверждение. То есть нужно было морально подтвердить необходимость этого закона и того факта, что президент не так давно его подписал.

И, наконец, третье. Я думаю, что ожидалась атака на Россию в ПАСЕ, которая и произошла в связи с Чечней и в связи с этим же законом о некоммерческих организациях, и в значительной степени (хотя это немножко другая статья) в связи с оценкой коммунистических тоталитарных режимов. И я думаю, что это был опережающий ход в связи с ПАСЕ. То есть они атакуют закон о некоммерческих организациях — а вот, пожалуйста, от кого они деньги берут, эти организации! Так что я думаю, что здесь совокупность факторов.

Э.Т.: Скажите, а достигли ли российские власти свой цели, связав иностранных шпионов с правозащитными организациями? Насколько для россиян это правдоподобно?

Н.С.: Для большинства россиян абсолютно правдоподобно. Дело в том, что россияне до сих пор вполне искренне готовы поверить во все, что связано с кознями Запада — тем более что эти козни, действительно, как западные в отношении России, так и российские в отношении Запада, все эти шпионские дела часто действительно имеют место… Но россияне готовы в принципе. Исторически. Потому что большинство людей как воспитывалось? Старшее поколение еще помнит все эти шпиономанские игры сталинских времен. Большая часть воспитывалась во времена «холодной войны», когда все, что идет с Запада, считалось враждебным. Поэтому россияне готовы поверить в то, что главная цель Запада — это унижение, а то и разложение, и уничтожение России. Готовы поверить. А правозащитники, в общем, мало кому нужны и мало кого интересуют на самом деле, и подавляющее большинство россиян понять не может, на кой они черт кому нужны.

Заявление о явке с повинной

Открытое письмо

В Федеральную службу безопасности и всем другим, кого это не касается

Я, Ганнушкина Светлана Алексеевна, председатель Комитета «Гражданское содействие», член Совета и руководитель Сети «Миграция и Право» Правозащитного центра «Мемориал», а также член Совета по правам человека при Президенте РФ, хочу сделать следующее признание.

С 1990 г. я осуществляю деятельность, которая адресатами этого заявления может быть признана шпионской.

От структур ООН, Евросоюза, Совета Европы, некоторых частных западных фондов и общественных организаций я получала на счета неправительственных организаций денежные средства, на которые, согласно заранее спланированным акциям, закупались продукты, вещи и медикаменты для внутриперемещенных лиц и беженцев. Приобретаемые продукты могли содержать генетически модифицированные составляющие, вызывающие устойчивое отвращение к спецоперациям, известным под названием «зачистки», и галлюциногены, создающие ложную картину неблагополучия в стране и, в особенности, в Чеченской Республике.

Нами также проводились консультации по правовым проблемам, которых нет в РФ, и осуществлялась защита в судах социально незащищенных лиц, необходимость в защите которых никогда не подтверждалась при объективной проверке известных нам фактов правоохранительными органами.

Со своей стороны, мы предоставляли международным организациям и фондам отчеты, содержащие информацию о лицах, получивших поддержку, фотографии стратегических объектов, в частности, палаточных лагерей и неприспособленных для проживания мест размещения беженцев, намеренно создавая тем самым негативный образ нашей страны и ее руководства.

В связи с изложенным заявляю, что не раскаиваюсь в содеянном и намерена продолжать указанную деятельность, относясь с глубочайшим пренебрежением ко всем камням, напичканным аппаратурой, вышедшей из употребления еще во времена моего детства.

Без уважения, Светлана Ганнушкина. «Мемориал»