В 2006 году Россия председательствует в «Большой восьмерке» — элитарном клубе промышленных государств мира, саммит которой пройдет в июле в Санкт-Петербурге. Однако многие в США и в мире считают, что Россия не заслуживает этого вследствие сползания к авторитаризму и антизападной политике. Они отмечают, среди всего прочего, недавние законы, ограничивающие деятельность неправительственных организаций под предлогом того, что они якобы являются инструментом вмешательства иностранных государств, а также острый конфликт с Украиной по поводу цен на природный газ.
«Новое Европейское Ревю» обратилось к трем известным вашингтонским аналитикам с просьбой дать оценку последним событиям в России, и возможному влиянию на ее политику председательства в «восьмерке».
Селест Уолландер, Директор программ России и Евразии Центра стратегических и международных исследований:
- Закон о неправительственных организациях является частью в общем-то успешной попытки взять под контроль политическую, экономическую и общественную жизнь страны. Закон о НПО является одним из элементов этой стратегии, который приобрел еще большее значение после событий в Украине годичной давности. Существуют достаточно убедительные данные опросов, свидетельствующих о том, что российские граждане хотели бы, чтобы неправительственные организации играли более активную роль в области прав человека, окружающей среды, решении других интересующих их проблем. Поэтому ни о каком иностранном вмешательстве речь не идет. Имеет место поддержка из-за рубежа элементов российского гражданского общества. Если можно так выразиться, имеет место «вмешательство» в попытки российских политических лидеров воспрепятствовать российскому обществу, его гражданам открыто заявлять о своих целях и выражать свои чаяния. Вот в чем на самом деле заключается проблема. Речь идет не о противостоянии россиян и иностранцев, а противостоянии российских властей и собственного гражданского общества.
Энергетический конфликт между Россией и Украиной. Есть ощущение, что отношения между Россией и её соседями носят некий асимметричный, неровный характер. И отчасти эти неровные отношения связаны с природным газом и системой трубопроводов, оставшихся в наследство от советской эпохи. Поэтому все это не просто вопрос рынка или экономики, это проблема политики, проблема влияния. И хотя Россия не нарушает в этом смысле каких-либо четких правил, однако она ведет себя таким образом, что это вызывает озабоченность других стран в Западной Европе и США. Ведь если Россия готова использовать свое экономическое влияние в политических целях для оказания давления на соседей, то стоит ли Западной Европе и США стремиться к росту их зависимости от российской нефти и газа? Если Москва вступает на мировой рынок не с чисто экономическими мотивами получения прибыли, а фактически для использования своего экономического влияния в политических целях?
Восточная Европа в 2006 году. Мировое внимание к этому региону возросло в связи с парламентскими выборами в Украине, по итогам которых предстоит назначить нового премьер-министра страны, президентскими выборами в Беларуси, а также российским председательством в «Большой восьмерке».
От России как лидера «восьмерки» многого ожидают, однако есть основания и для серьезной озабоченности в связи с растущим вмешательством правительства в экономику, усилением контроля над обществом и созданием такой политической системы, которая не способствует свободному выражению политических взглядов и дискуссии. Этот год важен не потому, что могут произойти какие-то потенциально крупные события, а потому, что будет происходить консолидация тенденций в регионе и отдельных странах, от которой зависят стратегические подходы США и Европы.
Чарльз А. Купчан, старший аналитик, директор программ Европы в Совете по международным отношениям:
- Сползание к авторитаризму. Я думаю, что происходящее в России является частью более широкого феномена, который мы наблюдаем в разных частях бывшего коммунистического лагеря, особенно в самой России и южных республиках бывшего СССР. Речь идет о форме правления, которая не является ни жестко авторитарной, ни на самом деле либеральной. В некоторых отношениях, это политическая система, как бы застрявшая на ничейной полосе. Имеет место некое подобие демократии, проходят выборы, однако это не является либеральной демократией. Вся власть концентрируется в центре в руках президента или главы государства. Пресса независимая, но не свободная в том смысле, что существует самоцензура. Во многих случаях, пресса принадлежит олигархам, которые заинтересованы в том, чтобы не раздражать правительство. Есть ли в этом логика? И да, и нет. Есть весомый аргумент, что в переходный период страны нуждаются в сильном руководстве, что Россия, переживающая такие фундаментальные перемены, не может позволить себе слабое центральное правительство. Поэтому можно слышать, что некая «просвещенная диктатура» — это самое лучшее, на что можно надеяться. На мой взгляд, это уж слишком, поскольку такие диктатуры часто становятся жестокими.
Если представить себе вектор гражданских свобод в России на протяжении последних нескольких лет, то ситуация не улучшается, а ухудшается. В первую очередь я говорю об установленном Путиным контроле над региональными и местными властями, об утрате плюрализма, если измерять его степенью открытости и свободы общественных дебатов в прессе. С другой стороны, возврата к авторитаризму быть не может. Имеет место некая ущербная форма демократии, однако я не думаю, что справедливо говорить о том, что время вернулось назад, в советскую эпоху.
Саммит «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге. Я считаю, что одной из фундаментальных проблем, которые продолжают препятствовать поступательному развитию российской политической системы, является «постимперский синдром». Это утрата национальной гордости, чувства гражданской значимости, последовавшие за крушением советской империи, распад экономики, которой еще предстоит восстановиться. В результате этого, со стороны российской элиты имеют место попытки использовать рецидивы национализма, чтобы воссоздать атрибуты великой державы. И это особенно верно, если взглянуть на происходящее вокруг России. НАТО продолжает двигаться на восток, членами альянса стали балтийские страны. Сегодня уже ведутся разговоры о членстве в НАТО Украины и Грузии. Американские войска используют базы, расположенные вдоль южных рубежей России, и все это заставляет её чувствовать себя в окружении. Участие России в «Большой восьмерке», и её председательство в этом клубе частично вызвано желанием дать России ощутить, что с ней считаются, что она все еще равноправный партнер в большой игре. Есть ли сомнения по поводу того, следует ли доверять Путину председательствовать в «восьмерке», несмотря на то, что его вряд ли можно назвать образцовым демократом? Конечно, есть. Если взвесить все, стоит ли это делать, учитывая, что он окажется в окружении лидеров демократических стран, а также то, что сможет вынести из председательства в этом элитном клубе? На мой взгляд, стоит.
Майкл МакФол, ведущий эксперт Фонда Карнеги, старший аналитик Гуверовского института:
- Где сегодня находится Россия? Я думаю, правильно было бы сказать, что российский режим занимает промежуточное место между диктатурой и демократией. М здесь в Фонде Карнеги даже опубликовали книгу именно под таким названием, чтоб показать, что Россия пока не является ни тем, ни другим (1). Тем не менее, я считаю, что важно отметить, что она двигается в направлении автократии, и что пока какого-то равновесия не достигнуто. Я бы даже сказал, что в 2005 году, к моему удивлению, страна продолжала двигаться в этом направлении. Россия становилась все более автократическим государством, здесь стали преследовать все более маргинальных, незначительных, на мой взгляд, политиков и неправительственные организации. Все это продолжается, и означает, как я считаю, что режим нестабилен. Если бы процесс прекратился, и под лозунгом «управляемой демократии» понимался бы контроль правительства только над крупными, центральными политическими институтами, а всем остальным разрешалось бы действовать без помех — тогда можно было бы говорить о стабильности режима. Однако так не происходит, режим пытается «проглотить» все больше, он становится все более автократическим, и со временем, я думаю, мы увидим раскол внутри него самого. Кто-то из лидеров скажет: «Мы зашли слишком далеко, под угрозу поставлены экономические права», и вот тогда мы увидим какое-то изменение курса. Поэтому я не думаю, что режим стабилен в долгосрочной перспективе. В ближайшее время — кто знает? Все может продлиться достаточно долго.
Причины антидемократических тенденций. Я думаю, что все дело в амбициях руководства. Я не считаю, что есть какие-то объективные структурные, культурные или исторические причины. Одни настаивают, что русские без царя не могут, что им нравится сильное государство. Я не думаю, что опросы общественного мнения подтверждают этот тезис. Более того, Россия не всегда была автократическим государством. В начале 90-х и в конце 80-ых россияне восстали против автократического режима. Важно помнить, что они не всегда были пассивными сторонниками автократии. Однако после длительного периода революционных потрясений всегда возрастает тяга к стабильности, и приход к власти Путина удовлетворил её. Он заявил: я обеспечу вам стабильность, однако сделаю это авторитарными методами. Именно он, на мой взгляд, и является причиной того, что мы имеем такой режим. По моему мнению, у него превратное понятие роли государства. Он считает, что сильное государство — это автократическое государство. Да, есть автократии, являющиеся сильными, эффективными государствами, обеспечивающие своих граждан общественными службами и возможностями экономического роста. Однако есть также много слабых и коррумпированных автократических государств, не справляющихся с общественными функциями, и не способствующих экономическому развитию. Россия, благодаря ценам на нефть, растет экономически, однако это происходит независимо от действий государства. Рано или поздно, это противоречие подействует на экономику.
Саммит «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге. Этот саммит привлечет внимание мира к автократическим методам правления Путина. Там будут присутствовать много гостей, включая семь тысяч журналистов, которые съедутся в Россию, многие — впервые. Они будут задаваться вопросом: почему в «Большой восьмерке» председательствует лидер-автократ? Россия до сиз пор удавалось ускользать от пристального внимания здесь, в Вашингтоне. Вашингтон был занят Ближним Востоком, Ираком, Ираном, Афганистаном, а тем временем Россия все дальше откатывалась от демократии. Никто этого не заметил, однако если посмотреть на рейтинг «Фридом Хаус», спросить тех, анализирует состояние демократии в мире, а не только в России, выяснится, наибольший регресс за время администрации Буша произошел как раз в России. Саммит «Большой восьмерки», я думаю, станет тем моментом, когда остальной мир осознает, что же все такие произошло в России.
1 Майкл МакФол, Николай Петров, Андрей Рябов. Между диктатурой и демократией: посткоммунистические политические реформы в России (2004)
