Членство России в ВТО

Россия снимет с себя все обязательства, которые уже выполняет в отношении ВТО, если в ближайшее время не договорится с США о вступлении в эту организацию. Об этом президент Владимир Путин заявил на встрече с руководством Международной торговой палаты 4 июля. Он напомнил, что Соединенные Штаты — единственная страна, которая до сих пор не завершила переговоры с Москвой по этому вопросу. И хотя российская экономика — более открытая и либеральная, чем в некоторых других странах-членах ВТО, требования к России почему-то выдвигаются более высокие, чем к остальным, что подразумевает политическую подоплеку вопроса….

Соглашение между двумя странами сняло бы последнее препятствие на пути к вступлению России в торговую организацию, объединяющую 149 членов, и дало бы России возможность объявить о прорыве в переговорах на саммите, который будет проходить 15–17 июля, отмечает, комментируя ситуацию, «The Financial Times» .

Соглашение застопорилось в связи с требованием США предоставить иностранным банкам право открывать в России филиалы напрямую, вместо того чтобы учреждать российские дочерние предприятия, напоминает газета. Россия говорит по этому поводу, что беспокоится о своей безопасности. Кроме того, США требуют, чтобы Россия взяла под контроль видеопиратство и пиратство в области компьютерных программ.

Вступление в ВТО расчистило бы дорогу российской газовой компании «Газпром», позволив дать добро на разработку гигантского Штокманского газового месторождения в Баренцевом море и объявить, какие из пяти иностранных нефтяных компаний шорт-листа (среди которых есть и две американские) они выбрали в качестве своих партнеров. Хотя США и Россия отрицают наличие прямой связи между этими событиями, эксперты полагают, что Россия отложила объявление партнеров по Штокманскому проекту до того момента, когда у нее появится уверенность, что ее примут в ВТО.

Агрессивное заявление президента Путина идет в русле того, что некоторые аналитики называют тактикой оказания давления на США, отмечает «The Financial Times». «Если нам по каким-то причинам не удастся достичь договоренности, то мы снимем с себя обязательства, которые мы не только приняли, но и, еще не вступив в организацию, уже выполняем», — заявил Путин,  не уточняя, что имеет в виду.

Торговые партнеры России постоянно жалуются на санитарные правила в отношении продуктов питания, применение которых привело к ограничениям на импорт американских кур, польского мяса и грузинского и молдавского вина, выражают недовольство мерами России по защите интеллектуальной собственности и тревогу в связи с безопасностью энергетических поставок, напоминает газета . Но Сергей Приходько, помощник президента по международной политике, сказал, что Россия очень хотела бы достичь соглашения до начала саммита, но отметил, что у каждого процесса есть две стороны. Возможность достижения договоренности существует, но «не будет трагедии, если переговоры будут иметь длительную фазу», сказал он иностранным журналистам.

Аркадий Дворкович, помощник Путина по экономическим вопросам, по российскому телевидению выразил мнение, что Россия и США могут заключить соглашение до саммита.

Удастся ли двум странам урегулировать проблему в ближайшие дни и что будет, если Россия откажется от вступления в ВТО? Ответить на эти вопросы МиК попросил Алексея Лихачева, заместителя председателя комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму:

- Давайте вернемся к истокам этой работы. Последний  заключительный этап деятельности в этом направлении начался в 2000 году, когда новый президент Путин, новый министр Греф, глава российской делегации Максим Медведков и я, как представитель Госдумы — начали в середине 2000 года эту работу. С этого момента ведет свое начало нынешняя переговорная позиция России — она была разработана с участием представителей бизнеса. Активизация и переход в завершающую стадию собственно переговоров приходится именно на последние шесть лет.

И с самого начала вопрос том, а что будет, если мы не вступим в ВТО, и возможна ли модель развития экономики России в среднесрочной перспективе без членства во Всемирной торговой организации — обсуждался. И всегда, по крайней мере, мы — переговорщики, держали в голове возможный вариант если не завершения переговоров, то уход их, скажем так, в отдаленное будущее.

Поэтому, в принципе, если Россия в ближайшее время членом ВТО не станет, это просто будет несколько  другая экономика и несколько другая модель развития страны.

Здесь есть теоретический аспект, связанный с тем, что в данном случае наши главные преимущества будут реализованы не через модель полноправного членства в мировом торговом клубе, а через модель, если хотите, большего протекционизма на территории России. И у этой идеи, на самом деле, есть много сторонников. В том числе, среди руководства нашей страны, среди российских политиков и экономистов.

И вообще, я хочу отметить, что такие понятия, как хорошо или плохо — они здесь неприемлемы. Это просто разные модели реализации потенциала российской экономики.

Мне кажется более логичным, и мировая практика это показала, что выигрывают страны, которые пользуются этим преимуществом — активным участием в международном разделении труда. И мы в каком -то смысле можем этого достичь и без ВТО.

То есть, теоретически,  модель развития России без членства в ВТО на среднесрочную перспективу возможна. Но она несколько будет отличаться от той модели, которая будет замыкаться на Всемирную торговую организацию.

Второй момент, который можно отметить в этой связи -то, что президент сказал правду, и целый ряд обязательств мы брали на себя до истечения переговорного процесса. То есть, мы снижали таможенные тарифы достаточно долгий срок и делали это в одностороннем порядке. Мы либерализуем финансовые рынки, либерализуем валютные рынки, мы наводим порядок на таможне, и наш Таможенный кодекс соответствует базовым требования Всемирной торговой организации. А мы его приняли почти три года назад.

И наверное, если мы не сами прекратим переговоры, а нас изолируют от членства в ВТО, то мы будем чувствовать себя более свободно с точки зрения применения каких-то патерналистских норм и мер внутри российской экономики. Примерно так можно спрогнозировать ход развития событий.

Мы будем искать механизм реализации своих преимуществ не через модель мирового рынка, а через модель более патерналистскую, связанную с более активной поддержкой своего предпринимателя.

- А на ваш взгляд, в требованиях, которые предъявляют России США, насколько политики, а насколько экономики?

Я считаю, и это мое личное мнение, что вообще переговоры  с США в последнее время лежат в сугубо политической плоскости. Дело в том, что мы, во-первых,  отдаем себе отчет в экономических интересах американского бизнеса в членстве России в ВТО, и это совершенно очевидно.

Во-вторых, мы отдаем себе отчет в том, что требования, которые предъявляют нам США, я бы сказал так, не имеют количественных измерений.

Яркий пример — работа, связанная с защитой интеллектуальной собственности. Все признают, что Россия в этом направлении проделала колоссальную работу за последние шесть лет, и с точки зрения законов, и с точки зрения правоприменительной практики, и реального уменьшения рынка контрафакта.

Более того, целый ряд стран — членов ВТО, в том числе, недавно туда принятых, таким прогрессом похвастаться не могут. Тем не менее, вместо хотя бы нейтрального признания наших достижений, пусть не стопроцентных, но абсолютно видимых, на мой взгляд, мы имеем все более и более жесткую критику в этом направлении.

Второй пример связан с государственным регулированием на рынке финансовых услуг. Мы вполне аргументировано отстаиваем позицию неких ограничений, очень небольших, на мой взгляд, с точки зрения работы на российском рынке, но ведь мы реально не видим практического интереса тех же американских банков к приходу в Российскую Федерацию.

Если бы эти банки стояли в очереди и говорили: мы завтра же здесь открываемся, только вы это снимите — ну так, пожалуйста, это же дочерние банки, хоть завтра или послезавтра приходите и работайте. Это самые яркие иллюстрации.

Ну, а вечный разговор вокруг энергетических проблем и взаимоотношений на рынке энергоресурсов — мы их вели уже несколько циклов и с теми партнерами, которые действительно в этом заинтересованы  - это наши ближайшие соседи, страны Евросоюза. И мы достигли экономических договоренностей по этой теме.

Ну, а попытки некоторых представителей американского Конгресса увязать в этот блок еще некоммерческие организации и вопросы демократии — это из другого измерения пришедшая информация в этой экономической  организации. И я даже не могу себе представить, что за столом переговоров в Женеве мы вдруг начнем обсуждать политические вопросы. Хотя бы только по одной простой причине — они никакими документами Всемирной торговой организации не регламентируются.

Потому что базовые документы ВТО — это документы о международной торговле. И мы не найдем ни критерия, ни какого-то мерила, ни шаблона для определения большего или меньшего количества демократии, если даже захотим этот вопрос обсуждать, потому что в базовых документах этой темы нет. Все фундаментальные документы ВТО посвящены другим темам.

Поэтому критическая позиция США — это политический сигнал, который, как говорил Михаил Сергеевич, нам подбрасывают…

Ну и зачем они нужны, такие сигналы?  Ведь ничего, кроме взаимного раздражения и у нашей, и у американской стороны поднятие в контексте внешней торговли вопросов демократии не вызывает.

Таким образом, очевидно, что эта жесткость в переговорах со стороны США  объясняется гораздо больше политическими мотивами, чем мотивами экономическими. При этом понятно, что уровень разговора уже перешел на уровень  первых лиц.

И в этой связи я даже не хотел бы как-то комментировать высказывание президента в том диалоге — очном и заочном, который он ведет с президентом США.  Я думаю, что президент видит цели и задачи, и абсолютно правильно применяет переговорный инструментарий.

- Однако Джордж Буш  уже высказывался по поводу членства России в ВТО,  заверяя, что США будут поддерживать этот процесс. Означает ли это, что если на саммите в Санкт-Петербурге два лидера эту тему затронут и договорятся о снятии всех имеющихся разногласий, то никаких экономических препятствий к членству России в ВТО не будет?

Конечно, не будет, поверьте мне. Никаких ни фундаментально базовых проблем, ни переговорных сложностей в наших двусторонних отношениях практически нет, если речь идет о ВТО. Это вопрос исключительно политической воли.