Президентские выборы на византийском пространстве

"…Сегодня мы рассматриваем законопроект об очередных избирательных капканах для оппозиции, — и впервые Вашу точку зрения не разделяет даже Центральная избирательная Комиссия. Коллеги, сложно понять: то ли демократия, о которой вы так долго говорили, наконец, пришла, появилась такая вот живая дискуссия. То ли вы в панике. И в этой панике уже перестали хитрить и идете на таран. По-моему, ситуация, скорее, напоминает второе.

Сегодня — суббота. Последний день, последние часы весенней сессии. И я задаю вам вопрос: с чем связана эта спешка? Фактически предлагается реанимировать идеи, которые себя дискредитировали так, что даже вы их отменили несколько лет назад. Речь идет о возвращении досрочного голосования. И об отказе в регистрации кандидату или списку кандидатов из-за недостоверности или неполноты представленных сведений. Здесь же ненадлежащее оформление документов.

Итак, первое — досрочное голосование. Коллеги, тут сложно даже что-то критиковать. Досрочное голосование выполняет несколько функций: это инструмент принудительного повышения явки, бесконтрольного запугивания избирателей властью через работодателя и давления на избирательные комиссии. Это новые возможности для фальсификации. Приведу примеры. На выборах Президента Карачаево-Черкесской Республики в первом туре 25 апреля 1999 года досрочно проголосовало чуть более 5 тысяч человек, а во втором, через три недели 16 мая — в 11 раз больше — более 57 тысяч человек. Чудеса, правда? А в итоге судебные разбирательства, митинги, дискредитация власти.

На выборах главы Владивостока в июне 2000 года досрочно проголосовало более 34 тысяч человек, то есть почти 20%. Организатором досрочного голосования была мэрия. А в результате снова скандалы.

В Санкт-Петербурге на местных выборах досрочное голосование применялось до 1 января этого года. Во многих округах нижнюю планку явки в 20% делали практически только с помощью досрочного голосования, которое нередко составляло более 60–70% от числа принявших участие в голосовании. Для сравнения: в 2006 году попытки провести муниципальные выборы в четырех округах дали явку от 1,87 до 4,5%! Мне кажется, что после этих цифр и сравнений — никаких уже аргументов не нужно. Разве что добавить, что и нужный результат при досрочном голосовании обеспечивается динамичнее и спокойнее. Ну, а контролировать наблюдателям это очень тяжело. 

Второе — отказ в регистрации. Могу напомнить. В отличие от зарубежных стран, во многих из которых, к слову, вообще отсутствует практика отказа и отмены регистрации, у нас сегодня 25 оснований отказа в регистрации кандидата или списка. 5 оснований исключения кандидата из списка. 4 основания аннулирования регистрации. 30 оснований — отмены регистрации судом. Мало, коллеги?

Но самое интересное, ведь вы снова переступаете Конституцию. При отмене регистрации списка кандидатов за действия отдельных лиц к ответственности привлекаются невиновные лица. Фактически тем самым избирательный закон расширяет по сравнению с Конституцией круг лиц, которые лишены избирательного права. Это недопустимо. Это уже признал и Конституционный суд. Что касается отказа в регистрации за недостоверные сведения об имуществе, неполноту сведений, оформление документов, — то все это уже было, и применялось — избирательно. И вот вы снова создаете широкое поле для субъективного подхода.

Господа-депутаты «Единой России»! Вы уже отменили графу «против всех», потому что проще просто отменить, чем расписываться в том, что не знаете, как восстановить доверие людей к выборам, к политике. Вы спрятали голову в песок. Сегодня Вы не знаете, как бороться с низкой явкой. Сегодня Вы понимаете, что манипуляций с бюллетенями, как в 2003 году, — уже маловато. Сегодня Вы чувствуете, что нужный результат на выборах возможен только в том случае, если «Единую Россию» на выборы поведет кандидат в депутаты Владимир Путин. Это обсуждается. Но вы в этом пока сомневаетесь. А потому сегодня — паникуете. Вы хотите заткнуть нам рот законом об экстремизме, когда любое наше высказывание можно будет трактовать как угодно. Вы хотите, чтобы снимали с выборов мешающих вам оппонентов. Вы хотите получать голоса доверия, которые вам не принадлежат. Ни к чему хорошему это не приведет. И мы, безусловно, против этого закона. Но нам приятно понимать, что тот, кто борется грязными методами, рано или поздно — проигрывает. И чем больше паникует, тем раньше это случится…".

Из выступления первого заместителя председателя ЦК КПРФ, депутата Государственной Думы Ивана Мельникова на пленарном заседании ГД 8 июля от фракции КПРФ по вопросу «О внесении изменений в федеральные законы „Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации“ и гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации».

Итак, депутаты Госдумы разошлись на каникулы, «зачистив» избирательное законодательство до такой степени, что не по себе стало даже главе ЦИК. Однако, недовольство Вешнякова тут же было истолковано как намек на то, что он якобы собирается идти в «большую политику», причем на стороне оппозиции.

Что еще успеет сделать «Единая Россия» до парламентских выборов 2007 года, дабы не подпустить к ним на пушечный выстрел не то, что оппозицию, но и лояльных власти более мелких конкурентов, остается только гадать. Однако о том, как все эти изменения отразятся на явке избирателей, догадаться не сложно. Отмененная графа «против всех» занимает устойчивое четвертое место (после «Единой России», КПРФ и ЛДПР) в опросах на тему, как бы голосовали россияне на парламентских выборах , если они состоятся в ближайшее воскресенье. Следовательно, недоверие граждан к политике в результате законодательной прыти «Единой России» может еще более усилиться, а явка на выборах — соответственно, снизиться.

Отразятся ли избирательные нововведения на президентских выборах, и что будет, если россиянам на этих выборах будет предложен только список из преемников Путина? Ведь имена альтернативных кандидатов вследствие всевозможных ужесточений и ограничений в избирательном законодательстве в списке участников голосования вряд ли появятся, а против всех проголосовать будет нельзя.  Об этом МиК беседует с Вячеславом Игруновым, директором Международного института гуманитарно-политических исследований:

- Я не думаю, что устранение всех конкурентов является сверхзадачей для власти. Ей достаточно устранить одного-двух, которые представляют реальную альтернативу. Например, если вообразить себе, что на выборы вместе с Медведевым или Ивановым пошел бы Лужков, то это была бы реальная альтернатива, которая бы делала выборы непредсказуемыми. В таком случае, естественно, конкурента надо убрать.

Но совершенно непонятно, зачем, например, надо убирать таких конкурентов, как Касьянов, Глазьев, и я уже не говорю о таких традиционных конкурентах, как Зюганов, Явлинский и т.д.  Ведь у власти сегодня есть достаточно возможностей, чтобы перераспределить влияние Путина между его потенциальными преемниками.

А графа «против всех» на президентских выборах вряд ли работает. Потому что два кандидата всегда смогут набрать достаточно голосов, чтобы превзойти графу «против всех».

В то же время, графа «против всех» могла бы иметь символическое значение. Это, правда, крайне неприятно для верховной власти. Представляете себе, если даже кандидат от партии власти, преемник, набирает нужные 50 с лишним процентов голосов во втором туре, а, скажем, двадцать или тридцать процентов, оказывается, набирает кандидат «против всех»? Это какой ущерб легитимности будет нанесен!

Поэтому, дело заключается не в том, чтобы устранить конкурентов, а в том, чтобы то, что все хорошо знают, не было публично произнесено.

- А Вы допускаете в нынешней ситуации появление какого-то кандидата, который мог бы противостоять преемнику Путина?

Ну, прежде всего, я думаю, что никакого преемника в классическом смысле не предвидится. Я думаю, что как раз от власти пойдет несколько кандидатов, которые распределят большую часть голосов между собой.

И если во второй тур выйдут даже, к примеру, два приемлемых кандидата для Кремля, то кто из них победит, для Кремля не важно. С одной стороны, вот вам борьба партий, борьба лидеров, демократия, а с другой стороны, Кремль устраивает любой из исходов этой борьбы.

Так что я не вижу здесь на сегодняшний день необходимости так уже строго предлагать одного преемника. Сегодня государство не находится в каком-то катастрофическом состоянии, как в последние годы правления Ельцина. И сегодня уже от одного человека зависит много меньше, чем 6 лет назад. Так что такого классического преемника не будет.

Что же касается альтернативы такому кандидату или кандидатам от власти, то я сегодня не вижу площадки, на которой такие кандидаты могли бы вырасти. Дело в том, что это везде так, а в России — особенно. Любой кандидат на высший пост должен быть легитимизирован самой этой властью. Вспомните, Ельцин смог стать кандидатом в президенты и президентом  только потому, что он в свое время был членом ЦК КПСС, кандидатом в Политбюро, первым секретарем Свердловского обкома, потом Московского горкома партии, а были же рядом кандидаты, которые действительно представляли альтернативу этому режиму. Однако их не видели и даже не рассматривали.

Я помню, как на выборах в народные депутаты СССР такое авторитетный человек, как Сахаров, подумав, даже снял свою кандидатуру, потому что увидел полную бесперспективность борьбы против Ельцина в первом национально-территориальном округе. Вы вспомните, Ельцин получил тогда 91%. Он был легитимизирован этой властью.

Путин был тоже легитимизирован этой властью, он был премьер-министром и потом был назван преемником. И, несмотря на то, что этот режим, как режим советской власти, себя исчерпал, именно легитимизация через причастность к тому исчерпанному режиму дала авторитет Ельцину. Точно также полностью деградировавший ельциновский режим легитимизировал Путина.

Поэтому сегодня любой кандидат, который пойдет на выборы президента, должен быть легитимизирован этой властью. Иначе говоря, он должен быть из среды этой власти. А во власти уже почти не осталось людей неподконтрольных.

Конечно, есть отдельные политики, например, губернаторы, которые, может быть, и могли на это решиться. Но я совершенно убежден в том, что каждый из них имеет за собой столько грехов, что в той ситуации, когда власть уже вполне готова использовать силовые структуры, чтобы к непослушным применить закон в тех объемах, в которых он и должен быть применен — в этих условиях, я не думаю, что такой губернатор рискнет пойти на выборы против власти.

А что же касается политиков кухонных, или непричастных к власти, то их, конечно, пруд пруди — здесь есть и Каспаров, и Явлинский, и другие — но вряд ли хоть кто-нибудь из них в состоянии набрать больше 5–6% голосов. Так что реальной угрозы для власти они не представляют.