Ситуация вокруг Ирана будет обостряться

Руководство Ирана закончило рассмотрение пакета предложений «шестерки» международных посредников по вопросу ядерной программы Тегерана. Об этом 20 августа  сообщил официальный представитель Министерства иностранных дел Ирана Хамид Реза Асефи. «Предложенный пакет имеет различные аспекты. Иран также намерен предложить многомерный ответ на данный пакет. В настоящее время все еще существуют вопросы относительно некоторых частей предложенного пакета, в то время как другие его части приемлемы», — цитирует IRNA слова Х.Асефи. Иранский дипломат в очередной раз предостерег европейские страны от введения санкций в отношении Ирана и назвал резолюцию Совета безопасности ООН, требующую от Ирана прекратить работы по обогащению урана, «нелогичной и неприемлемой», сообщает РБК. Х.Асефи также заявил о том, «вопрос о приостановке работ по обогащению урана является возвратом к прошлому и не стоит на повестке дня руководства Ирана».

Ранее об этом же заявил президент Ирана Махмуд Ахмади-Неджад. Он подчеркнул, что его страна не согласится с резолюцией Совета безопасности ООН о прекращении обогащения урана к 31 августа, так как эта резолюция навязывается Тегерану силой. «Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан попросил меня дать ответ на предложения великих держав. Я ему ответил, что эти господа ошибаются, считая возможным использовать эту резолюцию как дубинку», — сказал он, выступая в азербайджанской провинции Ардебиль. «Иранский народ не приемлет язык силы», — цитирует слова президента «Эхо».

Наблюдатели отмечают, что за все это время президент Ирана впервые вступил в открытую полемику с СБ ООН, упомянув принятую 31 июля резолюцию. Также Ахмади-Неджад призвал исключить из Совета безопасности ООН Великобританию и США, так как эти страны, по его мнению, не отвечают требованиям высоких международных органов и не имеют права в них состоять. Иранский лидер заявил, что руководителей этих двух стран следует судить за поддержку военных преступлений, осуществленных Израилем во время ливанской операции.

А между тем, руководитель Организации по атомной энергии Ирана (ОАЭИ) и вице-президент страны Голям Реза Агазаде заявил, что Иран не прекратит своих ядерных исследований. «На сегодняшний день наши ученые добились хороших результатов, и мы намерены продолжать исследования», — сообщил он. Говоря о создании мер доверия, руководитель ОАЭИ подчеркнул, что Иран готов рассмотреть любые предложения, но не считает, что мораторий на обогащение урана является такой мерой. Он также выразил уверенность в том, что Иран своевременно ответит на пакет предложений «шестерки», то есть, как и было ранее объявлено, до 22 августа. «Наш ответ будет даже более полным, чем ожидают от нас наши партнеры», — подчеркнул вице-президент. По его словам, сейчас не следует «заниматься общими рассуждениями, а лучше вернуться за стол переговоров». «Иного пути ни у нас, ни у противоположной стороны нет», — считает он. 

О том, что бескомпромиссная позиция Ирана не столь однозначна, свидетельствует и заявление главы МИД Ирана Манучехра Моттаки о том, что Исламская Республика готова обсудить с европейцами возможность приостановления деятельности в ядерной сфере, которое мировые СМИ процитировали 17 августа.  «Даже предложение о прекращении работ по обогащению урана, которое мы считаем нелогичным, может быть предметом для обсуждения», — заявил Манучехр Моттаки. В то же время он назвал резолюцию СБ ООН по иранской ядерной программе «незаконной и политизированной» и заявил, что Исламская Республика не придает этому документу никакого значения.

Теоретически, конечно, заявление Манучехра Моттаки можно посчитать за «обнадеживающий сигнал» и постараться усмотреть за ним готовность к компромиссам и порассуждать о появлении в Тегеране «партии мира», отмечают некоторые наблюдатели. По мнению других, выступление главы МИД Ирана более всего напоминает очередную попытку уйти от жестких мер, практически прямо обещанных СБ ООН, инициировав новый раунд переговоров.

Мир уже имел предостаточно шансов убедиться, что за иранскими заявлениями о готовности к переговорам вовсе не обязательно скрывается готовность к реальным уступкам и компромиссам, предостерегает «Эхо». В Тегеране уже прекрасно поняли, что европейским политикам порой достаточно самого факта переговоров, чтобы удариться в оптимистические заявления в стиле «дипломатические усилия могут дать успех», «переговоры имеют шанс на успех» и т.д., и вновь отодвинуть от себя неприятную необходимость принимать решение о реальных санкциях против ИРИ…

А между тем, в минувшую субботу в стране начались крупнейшие маневры с участием сухопутных войск, ВВС и ВМФ. При этом в Иране всячески старались подчеркнуть, против кого в первую очередь нацелена военная мощь страны. «Враг сошел с ума после того, как наткнулся на силу ’Хезболлы’. И мы должны быть все время готовы, учитывая историю отношений между нами и нашим сумасшедшим соседом»,- отметил главнокомандующий иранской армии Атта Салехи. Рано утром в воскресенье в пустыне Кашан были проведены успешные испытания ракет класса «земля-земля» ближнего радиуса действия, разработанных страной, как утверждается, самостоятельно. Максимальная дальность ракет «Молния» достигает 250 км, что на 50 км превышает радиус действия ракет, которыми боевики «Хезболлы» обстреливали северные территории Израиля, сообщает «Kommersant.ua».

О том, как может развиваться ситуация вокруг иранской ядерной проблемы, МиК беседует с Раджабом Сафаровым, генеральным директором Центра изучения современного Ислама:

- До объявления Ираном своего официального решения по пакетному предложению остались считанные часы. Но я считаю, что резолюция, которая была принята Советом безопасности по Ирану 31 июля — это нонсенс и на самом деле — настоящая провокация, поскольку все знают, что Иран и так обещал дать ответ до 22 августа. И вот, пока нет ответа Ирана, Совет Безопасности ООН собирается и принимает ультимативное решение: если вы не дадите до 31 августа ответ, то мы вас накажем санкциями!

Но, понимаете, Иран и его народ уже настолько привыкли к подобному давлению, что очередное давление воспринимается как обычное проявление отношения мирового сообщества к Ирану. Они еще больше убеждаются в том, что с Ираном не ведутся переговоры, и по отношению к Ирану на самом деле принимаются указательно-запретительные меры.

Поэтому, я повторяю — решение ООН было провокацией и, к сожалению, Россия на эту провокацию поддалась, согласившись с другими членами Совета безопасности ООН. И это было в Иране очень болезненно воспринято, поскольку подобные меры противоречили логике вещей, согласно которой, я повторюсь, в тот момент,  когда ведется формирование решения, Совет безопасности собирается и заявляет, что если вы его не примите к такому-то сроку, то мы вас накажем.

Кроме того, Иран считает, что все условия, которые перед ним ставятся, незаконные, поскольку они нарушают огромное количество норм и положений международного права, принятых мировым сообществом. Ведь нет доказательной базы по поводу запрещения Ирану осуществлять  свою ядерную программу. Исходя из этого, Иран воспринимает все это как вопиющий экстремизм и величайший акт несправедливости по отношению к себе. И циничным применением принципов двойных стандартов: почему одним странам можно, а другим  нельзя? И критерии ко всем совершенно разнообразные.

Поэтому, я думаю, что Иран все-таки пакетное предложение не примет, поскольку совершено очевидно, что все заманчивое, хорошее, лестное, что было заложено в этом предложении, увязывается с одним неприемлемым условием для Ирана, а именно: с приостановкой процесса обогащения урана на иранской территории. Это неприемлемо ни при каких условиях, поскольку иранцы  считают, что они своими действиями не нарушают ни одного закона международного сообщества и ни одной концепции контроля над распространением ядерного оружия и т.д.

Во-вторых, у Ирана есть масштабная энергетическая программа  и без этого пункта она на самом деле не будет иметь смысла — то есть, реализовать эту масштабную программу не удастся. В-третьих, Иран без ядерных технологий совершенно не может претендовать на ключевые позиции в исламском мире.

В-четвертых, Тегеран просто воспринимает этот запрет как запрет на дальнейшее развитие Ирана как конкретного общества, поскольку ядерные технологии применяются не только  в энергетике, но и во многих других сферах, например, в медицине, других отраслях промышленности.

Поэтому ни 22 августа, ни 31 августа, я думаю, ответ не будет положительным. И дальнейшее обострение ситуации вокруг Ирана будет продолжаться.