Что Путин дал понять Западу

Политики и журналисты многих стран продолжают комментировать выступление Владимира Путина на Мюнхенской конференции по безопасности. Критика в адрес США была, по оценкам СМИ, самой жесткой с момента прекращения «холодной войны». Президент России обвинял США в том, что те строят «однополярный мир» и используют силу без санкции ООН (то есть, России как постоянного члена СБ ООН), ОБСЕ — в том, что слишком уж рьяно «вмешивается во внутренние дела» других государств, используя для этого НПО, НАТО — в том, что те выдвинулись к границам России… Сенатор-республиканец Джон Маккейн расценил выступление Путина как «самую агрессивную речь российского лидера с момента окончания „холодной войны“». А сенатор Джозеф Либерман назвал доклад Путина «провокационным, звучащим как отголосок „холодной войны“».
По мнению британской The Guardian, «Владимир Путин произвел сильнейшую за время своего семилетнего президентства атаку на США. Эта тирада обозначает готовность Кремля к конфронтации с американцами. У него не нашлось доброго слова о политике Вашингтона». Русская служба ВВС, в свою очередь, полагает, что «выступление Путина может войти в историю как поворотная точка в международной политике и ознаменовать начало более активной внешней политики России».
Британская «The Times» отмечает, что «Путин в чрезвычайно грубых и недипломатичных выражениях заявил, что США „перешагнули свои национальные границы во всех сферах“, спровоцировали новую гонку ядерных вооружений и своей агрессивной политикой дестабилизировали ситуацию на Ближнем Востоке… Эта речь была предназначена показать, что Россия вновь стала агрессивной мировой державой после долгого периода упадка и унижений, пережитых после холодной войны. Последний раз международное сообщество сталкивалось с подобной агрессией со стороны московского лидера в 1960 году, когда Никита Хрущев стучал ботинком по столу на заседании ООН. В этом году европейцы увидели нового злодея, и одновременно это напомнило им, что при всех своих промахах Америка, в конце концов, не самая опасная страна на свете».
«The Financial Times» предположила: «Может быть, Путин чувствовал себя Даниилом в логове львов, и ему было все равно, обидел ли он кого-нибудь… Но если Путин и намеревался углубить раскол в НАТО, его агрессивное выступление привело к противоположному эффекту. Впервые почти за десятилетие высокопоставленные политики, дипломаты и министры обороны 26 стран НАТО сумели сомкнуть ряды перед лицом общего врага. Фактически появление старого доброго русского пугала, с которым можно бороться, принесло облегчение. Если бы Путин разыгрывал свои карты более хитро, он мог бы достичь нужного эффекта».
«The Washington Post» уверена в том, что «российский президент озвучил, вероятно, самую острую критику в адрес США с момента своего прихода к власти семь лет назад… Некоторые европейские дипломаты, говоря на условиях анонимности, выразили мнение, что его атака на Соединенные Штаты является превентивной мерой, с тем чтобы отвести от России критику, которая назрела в европейских столицах».
"Российский президент Владимир Путин позволил себе новую серию нападок на США и НАТО, заставивших содрогнуться так называемый атлантический круг… Путин пытается сделать из России «великую державу», и это заявление, видимо, также должно привести к столкновению с великим американским жандармом" — делает вывод «Liberation». А по мнению «Der Tagesspiegel»: «Запад и, прежде всего, Вашингтон как его ведущая сила, очевидно, имеет с Владимиром Путиным те же коммуникативные проблемы, как когда-то с лидером моджахедов Гульбеддином Хекматиаром. Тот после вступления Москвы в Афганистан получил от США оружие, деньги и слова утешения, однако четко дал понять своему западному благодетелю, что ставит его на одну доску с советскими оккупантами. Тогда об этом никто не хотел даже слышать — сегодня последствия расхлебывает НАТО… На Мюнхенской конференции по безопасности сам Путин сорвал с глаз Запада повязку, которая постоянно мешает ему воспринимать Россию такой, какая она есть на самом деле: вновь окрепшая авторитарная великая держава, которая использует относительную внутреннюю стабильность и рекордные цены на нефть и газ для внешнеполитического наступления».
«Die Welt» расшифровала мюнхенские тезисы так: «Нам не нравится то, чем вы там занимаетесь, дал Путин понять американцам и НАТО. Путин, типичный представитель русского народа, которому в последние годы пришлось многое пережить, но который склонен к принятию фатально неверных решений и к жалости к самому себе, захотел расставить вехи. "Хватит!" — именно так звучит послание Москвы, которая считает, что ее притесняют со всех сторон, и не хочет больше этого терпеть. Путин не хочет новой холодной войны, но, по всей видимости, готов рискнуть, если с точки зрения Москвы другого пути не будет. Однако виновата будет, конечно, противная сторона».
"Почему Путин решился на столь конфронтационный тон именно в Мюнхене, где на ежегодных конференциях, как правило, нет особых эмоций? — вопрошает в «Жечпосполитой» Ежи Хащинский, комментатор этой представительной газеты. — Вопреки видимости, его речь была обращена, скорее, к россиянам, чем к гражданам Запада. Это россияне должны были услышать, что Москва не сдается Вашингтону. Путин хорошо знает, что многие россияне смирятся с не ахти каким материальным положением, если у них — как при СССР — будет чувство, что они живут в империи. Босиком, но с лидером, который умеет шарахнуть кулаком по столу. Только таким путем Россия может пытаться бороться за то, чтобы мир не засмотрелся на США. Ибо, несмотря на огромную прибыль от нефти и газа, в финансовом измерении Россия Америке не соперник. Ее годовой национальный доход — на уровне Голландии, а последняя в сверхдержавах не числится".
"Есть еще одна причина — психологическая — считает Ежи Хащинский. — Путин, скорее всего, не выдержал напряжения. Он не может смириться с ухудшающимся имиджем России как экономического партнера, что является последствием газовых войн с Белоруссией и Украиной, а также политически мотивированных запретов на импорт вина, мяса или шпрот от таких или иных соседей. Поэтому российский президент перечислил в своем выступлении все, что он считает виной Америки, рассчитывая, пожалуй, на то, что многие люди на Западе подумают: «а ведь доля правды в этом есть».
Ибо, несмотря ни на что, нельзя предположить, что Путин и вправду верит в то, что если он заявит в Мюнхене: Россия ни за что не смирится ни с дальнейшим расширением НАТО, ни с размещением элементов противоракетного щита в Польше или Чехии, то действительно этого не произойдет" — заключает Ежи Хащинский.
«USA Today» констатировала общий вывод: «На какой-то момент в эти выходные показалось, что холодная война вернулась… Путин показал себя настоящим прогрессирующим диктатором с очень советскими оттенками… Надежды на то, что Россия вольется в клуб западных демократий, теперь разрушены».
Министр обороны США Роберт Гейтс — он выступал на мюнхенском форуме в воскресенье — попытался «сгладить ситуацию» и заявил, что «принял приглашение Владимира Путина и министра обороны Сергея Иванова посетить Россию». Отметив, что некоторые наблюдатели уже заговорили о новой «холодной войне», Гейтс выразил уверенность, что «одной холодной войны нам достаточно», и добавил: «Россия — партнер во многих отношениях, но иногда нас удивляет политика России, которая противоречит международной стабильности — например, продажа оружия, а также использование энергоресурсов для оказания давления».
Однако, анализируя речь Путина, которую он назвал «очень откровенной», Гейтс высказался весьма иронично: «Вчера выступал один из бывших бойцов „холодной войны“, который почти пробудил во мне ностальгию по тем временам. Все старые шпионы говорят напрямую, я тоже был шпионом, но потом меня направили на переподготовку».
Тем не менее, генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер не скрывал, что был разочарован выступлением Путина: «…Я нахожу его высказывания разочаровывающими, а также не очень продуктивными относительно того, что он назвал расширением НАТО, которое на самом деле является укрупнением альянса», которое «не происходит в ущерб кому-либо». Но если Схеффер говорил об этом в кулуарах форума, то США высказали разочарование речью Путина вполне официально. Соединенные Штаты разочарованы выступлением президента РФ Владимира Путина на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, сообщил представитель Совета национальной безопасности Белого дома Гордон Джондро. «Мы сильно удивлены, но намерены продолжать сотрудничество с Россией в таких важных международных областях, как борьба с терроризмом, прекращение распространения оружия массового уничтожения», — цитируют его мировые информагентства.
Однако почти никто не обратил внимания на один пункт в выступлении Путина. «Пикируясь» с НАТО, он заявил: «Адаптированный Договор об обычных вооруженных силах в Европе был подписан в 1999 году. Он учитывал новую геополитическую реальность — ликвидацию Варшавского блока… Страны НАТО открыто заявили, что не ратифицируют договор, включая положения о фланговых ограничениях (о размещении на флангах определенного количества вооруженных сил) до тех пор, пока Россия не выведет свои базы из Грузии и Молдовы. Из Грузии наши войска выводятся, причем даже в ускоренном порядке. Эти проблемы мы с нашими грузинскими коллегами решили, и это всем известно. В Молдовы остается группировка в полторы тысячи военнослужащих, которые выполняют миротворческие функции и охраняют склады с боеприпасами, оставшиеся со времен СССР.» И тут же переходил к обвинениям: «Но что же происходит в это же самое время? А в это самое время в Болгарии и Румынии появляются так называемые легкие американские передовые базы по пять тысяч штыков в каждой. Получается, что НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам, а мы, строго выполняя договор, никак не реагируем на эти действия».
Более того, заявление Путина прозвучало через день после того, как МИД РФ вполне официально заговорил о возможности выхода России из ДОВСЕ, и теперь вряд ли стоит сомневаться, что Москва постарается ответить «дядям в пробковых шлемах», расширив свою военную группировку на Кавказе. А так как адаптированный ДОВСЕ предусматривает и «передачу квот», то давление на страны Южного Кавказа со стороны Москвы не так уж трудно спрогнозировать. В ближайшее время российский «бронекулак» на Кавказе может быть заметно усилен, делает вывод «Эхо».
Президент общественного форума «Во имя Азербайджана» Эльдар Намазов, между тем, считает, что дискуссия о том, продолжать ли партнерство с США или вступить на путь геополитической конкуренции, может повлиять на итоги предстоящих президентских выборов в РФ. Если напряженность будет нарастать, то повысятся шансы министра обороны Сергея Иванова. Если наступит разрядка и Россия изберет стратегию на внутреннее реформирование, то шансы первого вице-премьера Дмитрия Медведева будут предпочтительнее, считает Э.Намазов. Что же касается Азербайджана, то он, по мнению политолога, должен действовать в соответствии со своими национальными интересами. «В ближайшие десятилетия США будут сохранять если и не гегемонию, то военное, политическое и экономическое лидерство в мире. Россия также будет оставаться влиятельным соседом Азербайджана. В этой обстановке необходимо вести предельно осторожную, многогранную дипломатию. В любом случае можно предположить, что воинственная риторика Кремля до президентских выборов 2008 года будет продолжаться и усиливаться. И даже после президентских выборов вряд ли стоит ожидать особого изменения акцентов во внешней и внутренней политике России. Во-первых, либерально-демократические идеи не пользуются особой популярностью в России. Во-вторых, из-за высоких цен на энергоносители в течение семи лет Россия из государства, пережившего дефолт, превратилась в третью страну мира по золотовалютным запасам» — заявил политолог.
"Хуже всего другое. С Западом Путин еще ведет переговоры и пытается объяснить, чего от него Россия ждет в качестве равноправного партнера. А в отношении стран СНГ совсем другой подход. Перед ними будут ставить условия и требовать, что неприемлемо даже для президента Беларуси Лукашенко. Если используется «политика лома», то проводить многовекторную внешнюю политику, как предлагают некоторые, просто невозможно. Нас просто вынуждают обратить свои взоры «другому лому». И Азербайджану в первую очередь необходимо добиться максимальной независимости от России, особенно в сфере энергетической и коммуникационной безопасности. В этих сферах определенный прогресс наблюдается. Достаточно вспомнить реализацию таких важных региональных проектов, как трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, газопровод Баку-Тбилиси-Эрзурум и строительство железной дороги Карс-Ахалкалаки-Баку. Необходимо по возможности ускорить реализацию последнего проекта" — подчеркнул Э.Намазов.
Стоит ли странам Центральной Азии бояться России? И не ускорят ли они, а также другие постсоветские республики, свое движение к НАТО, как к более предсказуемому полюсу силы, гарантирующему им стабильность? Почему самоутверждение России — тезисы Путина большинство российских политологов и экспертов восприняли именно так — оценивается большинством западных наблюдателей с недоверием, а аналитики ближнего зарубежья видят в намерениях России скрытую агрессию?
Ответить на эти  вопросы МиК попросил Дмитрия Суслова, зам. директора Совета по внешней и оборонной политике по исследованиям:

- Мне кажется, что тезисы Путина отражали, в первую очередь, реакцию России на ту беспрецедентную критику и нажим, который на Россию оказывался  последние несколько месяцев со стороны Запада.  Мы помним, что очень серьезная критика оказывалась по энергетической политике России, причем эта критика была необоснованная и зачастую преследующая цели добиться либерализации российских энергоносителей и непосредственного доступа к энергоносителям стран бывшего СССР и их транспортной инфраструктуре.
Также Россия подвергалась очень серьезной критике по проблемам демократии. И все поносили режим Путина как возвращающийся к империализму и т.д. А вы знаете, если человека очень долго называть свиньей, то он когда-нибудь и хрюкнет. И по-видимому, мы среагировали адекватно на ту критику и тот нажим, который на нас  в последнее время оказывался. То есть, Путин дал понять Западу, что, во-первых, этот нажим нам порядком надоел, а, во-вторых, показал, что уступок не будет. И в первую очередь, не будет уступок по энергетике.
А мы знаем, кстати, что критика по вопросам демократии очень часто использовалась как инструмент выбивания из России определенных уступок. И в этой связи я расцениваю жесткие заявления Путина как ответную реакцию. То есть, это не мы показываем, что мы возвращаемся к холодной войне, а мы просто реагируем на то, как воздействуют на нас.
Также хотелось бы отметить, что если взять каждый тезис Путина в отдельности, то он правильный. Действительно, сегодня  имеет место стремление Соединенных Шатов установить авторитарный режим управления международными отношениями, добиться гегемонии в стратегической сфере через ПРО,  узурпировать право решения вопросов войны и мира. И все это оказывает на международную систему очень дестабилизирующее воздействие, и это опасно.
И расширение НАТО не может восприниматься иначе, чем попытка закрепить на долгие годы тот статус кво, который сложился после того, как Россия, как считают на Западе, проиграла холодную войну. То есть, расширение НАТО — это своего рода Версальский договор, закрепляющий поражение России в холодной войне. И конечно же, мы не можем относиться к этому спокойно и отвечаем на эти вызовы.
То есть, я повторяю, взятые по отдельности, эти тезисы Путина правильные. Но в том, как все это было в целом представлено, это однозначно носит антизападную направленность. И я это не приветствую. Мне кажется, что говоря об угрозах безопасности и международной стабильности, надо было, в первую очередь, говорить об угрозе радикального ислама, о проблеме международного терроризма, о распространении оружия массового уничтожения, о деградации международной управляемости, и об очень серьезной  угрозе дестабилизации слабых и деградирующих государств в расширенном Ближнем Востоке, что напрямую связано с международным терроризмом. И угрозы России исходят именно оттуда.
А если послушать Путина, то получается, что главная угроза в большей степени исходит от Запада, от Америки, что не соответствует действительности. Таким образом, мы показываем, что у нас уже нет иллюзий стратегического партнерства, и что мы не будем следовать в фарватере американской политики.
Но, в то же время, мне не кажется, что Россия хочет какой-то холодной войны. И интерпретация высказываний Путина в смысле того, что Россия будет вести какие-то агрессивные действия в СНГ — полный бред. Это нам не нужно. Посмотрите, мы очень серьезно опасаемся даже признания  независимости Косово, потому что тогда нам придется признать независимость Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, а этого мы не хотим. Наши интересы заключаются в сохранении в регионе того же Южного Кавказа и в Восточной Европе статус кво. И ни в коем разе мы не собираемся там вести какие-то военные действия. Это будет полной катастрофой для России, и это понимают и в Кремле, и в других властных структурах.
Именно поэтому мы стремимся сейчас реализовать свои интересы посредством иных методов, посредством экономики, прежде всего, а не посредством военной сферы. Войска России, кстати, выводятся из Грузии и этот процесс уже почти завершен.
Таким образом, мне кажется, что высказывания Путина в Мюнхене — это ничуть не объявление холодной войны, а подтверждение того, что уже есть. Отношения России с Западом все последние месяцы были не очень теплыми, поэтому здесь не должно было быть никаких сюрпризов. И это я расцениваю как реакцию на очень жесткий «наезд» на Россию, который оказывался на нее весь  последний год. Ведь с января 2006 года, когда был перекрыт Украине газ, это событие стало катализатором беспрецедентного нажима на Россию и по вопросам демократии, и по вопросам энергетики. Мы помним, как на рижском саммите НАТО сенатор Ричард Лугар говорил, что энергетика должна стать сферой ответственности НАТО, и что действия  России в отношении Украины приравниваются к военной агрессии. Мы помним доклады, в которых фактически ставился знак равенства между демократией и энергетикой, и одно приводилось в качестве доказательства другого. И в этой связи ничего другого, в принципе, и ожидать было от Путина нельзя. Это предсказуемая реакция на то, что на нас так сильно давили.

- Ну, а почему мы такие предсказуемые и у нас нет гибкости во внешней политике? Ведь когда мы делаем такие заявления, как бы нас на них ни вынуждали и ни провоцировали, в результате оказывается, что мы отталкиваем от себя потенциальных союзников в лице близлежащих стран, которые начинают нас бояться и искать защиту в том же НАТО.

Понимаете, я прежде всего принципиально не согласен с оценками тех экспертов, которые считают, что уверенный тон России свидетельствует о ее возрождении, об ее усилении и т.д. Вся наша проблема как раз и заключается в том, что уверенный тон России во многом основывается на пустом месте. Поскольку нас появились нефтедоллары, но это, по сути, все!
Улучшения государственного управления нет. По показателям коррупции Россия продолжает сползать вниз. И по тому, что называется soft power, по мягкой силе, по силе привлекательности, мы тоже не котируемся. Российская экономическая политика вряд ли оказывается привлекательной даже для наших ближайших соседей. В особенности, расположенных к Западу от нас. В отсутствие внутренней привлекательности и в условиях невозможности представить пример для подражания путем демонстрации внутреннего процветания и постоянного повышения жизненного уровня населения, улучшения инфраструктуры и т.д., так как ничего этого у нас нет, мы ничего не можем никому предложить.
Напротив, разрыв между бедными и богатыми у нас колоссальный, как в наименее развитых странах из развивающихся. Экономика продолжает сползать к тому, чтобы окончательно превратиться в сырьевую. Инновационной модели развития, о которой так много говорят, у нас тоже нет. И, наконец, привлекательной идеологии для ближайшего окружения также нет, но, несмотря на все это, мы ведем очень наступательную и самоуверенную политику. И это не может не отталкивать. С этим трудно не согласиться. 
И действительно, эти заявления, которые Путин сделал  в Мюнхене, пойдут на пользу антироссийским кругам в странах Восточной Европы, в странах постсоветского пространства. Там сейчас поднимется новая волна критики, в которой будет говориться о российском империализме, которого на самом деле нет. И все это также послужит поводом для антироссийских кругов на Западе, которые эти заявления Путина истолковывают исключительно некорректно в смысле того, что Россия превращается в некую империю, которая будет представлять для всех угрозу.
И неслучайно в странах постсоветского пространства говорят о том, что Россия может к чему-то приступить и начать какие-то действия.  Это все штампы, отражающие, в том числе, уверенность Запада в том, что если Россия отходит от демократии, то она проводит имперскую политику. Это своего рода формула Бжезинского, согласно которой демократическая Россия ведет себя мирно, а недемократическая — агрессивно, обязательно кого-то завоевывает и т.д.
Именно эту карту сейчас разыгрывает Лукашенко, который, как по учебнику, произнес все тезисы, которые высказываются известными бывшими ястребами холодной войны в Соединенных Штатах, их наиболее антироссийски настроенными представителями. Он заявил о том, что Россия хочет поглотить Белоруссию, но мы им не дадимся и т.д. И теперь это все будет муссироваться еще больше. И с этой точки зрения, Путин в Мюнхене выступил скорее как жертва, потому что он поддался этой провокации. 
Но сложно было не поддаться, потому что давление на нас растет. И главные тезисы в заявлении Путина в Мюнхене нельзя расценивать отдельно, вырвав их из общего контекста — если их сопоставить с тем, что говорил Лугар, с тем, что говорили другие американские политики, в том числе, Кондолиза Райс, Дональд Рамсфелд и другие официальные лица, а их заявления отражали ту истерию, которая развивалась вокруг России  в течение всего 2006 года — то тогда можно его понять.

- Понять- то его можно, но последствия этих высказываний в конечном итоге для России все равно будут неблагоприятными.

Да, конечно, последствия будут неблагоприятными, и они, конечно, не будут сопутствовать улучшению российско-западных отношений. Но и до выступления Путина в Мюнхене российско-западные отношения не отличались особым теплом. Соединенные Штаты на нас оказывали очень серьезное давление и подвергали нас жесткой критике. Европейцы также оказывали на нас серьезное давление по энергетике, что нам очень не нравилось и, по сути, они влезали в СНГ и конкурировали с нами там. И сегодня идет чуть ли не последняя битва за Белоруссию и за Центральную Азию с Европой, и с Соединенными Штатами за Центральную Азию.
То есть, и без этого шла жесткая конкуренция и соперничество на пространстве СНГ, и без этого шла жесткая битва по энергетике, и без этого нас критиковали по вопросам демократии, а мы как-то нелепо что-то вякали в ответ.
То есть, Путин всего лишь выставил отношения такими, какие они есть. Но то, что Запад выступил в роли противника — это плохо. Этого допускать было нельзя. Можно было подробно рассказать о том, что делается в мире не так, но при этом можно было серьезно дополнить выступление описанием реальных угроз нынешней международной безопасности, чего в значительной степени сделано не было.