Дипломатический язык очень красноречив, особенно тогда, когда необходимость сохранять хорошую мину при плохой игре в течение очень долгого времени входит в привычку. Вот и сейчас, после не с первого раза состоявшегося телефонного разговора между двумя коллегами – главой российского МИД и главой госдепартамента США – было заявлено о «заинтересованности в перезапуске российско-американских отношений», которое сегодня демонстрируют избранный президент США Барак Обама и его российский коллега Дмитрий Медведев.
Как подтвердил по итогам своего разговора с Хиллари Клинтон Сергей Лавров, президенты двух стран будут участвовать во втором саммите «двадцатки» в Лондоне 2 апреля, где, как уверен российский министр, они «найдут возможность пообщаться напрямую». Сам Лавров договорился встретиться с Клинтон до этой даты.
Комментируя свой разговор с госсекретарем США, а также последующий за ним телефонный разговор Медведева и Обамы, Лавров сообщил: «Переговоры были конструктивными», а усилия будут направлены на «жгучие проблемы международной повестки дня», в том числе на проблемы стратегической стабильности, ядерного нераспространения и борьбы с распространением оружия массового уничтожения. «Важно преодолеть те расхождения, которые сегодня сохраняются в ряде областей в российско-американских отношениях», - подчеркнул глава МИД РФ.
Последняя фраза министра – ключевая, потому что именно этого две страны, о чем свидетельствует восьмилетнее общение двух друзей – Джорджа Буша и Владимира Путина, так и не смогли сделать. Расхождения между ними всё это время не преодолевались, а накапливались, хотя после трагического для Америки 11 сентября казалось, что именно Россия может стать ее главным стратегическим союзником в борьбе с терроризмом и другими вызовами мировому сообществу.
Но вместо этого в сообществе появились разделительные линии, и Америка и Россия, как когда-то Советский Союз, оказались по разные стороны баррикад. Причем на тех баррикадах, где обосновалась Россия, в компании с ней оказались страны с сомнительной репутацией.
Инаугурации Барака Обамы российские политики ожидали с нетерпением, заранее обозначив список тех озабоченностей, которые он должен будет учесть прежде, чем вступит в диалог с Россией. Среди выдвинутых Москвой требований – категорический отказ от дальнейшего расширения НАТО (а именно, отказ в приеме в эту организацию Украине и Грузии), прекращение развертывания американской системы ПРО в восточной Европе (то есть, отказ от возведения соответствующих объектов ПРО в Польше и Чехии), отказ от поддержки политического режима в Грузии, свертывание активной деятельности США на постсоветском пространстве в целом и т.д.
В качестве ответных превентивных мер Москва сначала грозилась перенацелить ракеты на Европу, а затем сообщила о готовности разместить «Искандеры» в Калининградской области (об этом в ноябре заявил Дмитрий Медведев в ответ на планы США развернуть противоракетный щит в Центральной Европе).
Правда, многие аналитики посчитали такие угрозы излишними, так как сам Обама некоторые сомнения в целесообразности развертывания ПРО высказывал еще в ходе своей избирательной кампании, и загонять его в угол заранее, по их мнению, было бы неправильно. И Россия сделала шаг назад …
Как заявил во вторник агентству «Интерфакс» представитель Минобороны России, Москва отменила планы размещения в Калининграде ракетных комплексов «Искандер». Такое решение принято в связи с тем, что новая американская администрация не форсирует планы по развертыванию третьего позиционного района американской ПРО в Польше и Чехии, заявили в российском военном ведомстве.
Позже минобороны выпустило заявление, в котором сообщение «Интерфакса» было названо «преждевременным», однако в Вашингтоне его успели слышать. Как заявил постоянный представитель США в НАТО Курт Волкер, изменение российского курса станет очень «позитивным шагом», если это сообщение подтвердится.
«Если Москва действительно отменила планы по размещению в Калининграде ракетно-зенитных комплексов “Искандер”, как сообщило агентство «Интерфакс», США всячески приветствовали бы это решение», – подтвердил со своей стороны исполняющий обязанности пресс-секретаря Госдепартамента Роберт Вуд. Подчеркнув желательность такого шага Москвы, он отметил: «Президент Обама крайне заинтересован в выявлении потенциальной эффективности и надежности ПРО. Если таковые будут доказаны, он вплотную займется созданием противоракетного щита. Однако до этого еще далеко. Президент хочет подробно обсудить эту проблему со знающими людьми и изучить договоренности в этой области между предыдущей администрацией США и Россией».
Тем временем глава Пентагона Роберт Гейтс, выступая в сенатском комитете по делам вооруженных сил Конгресса США во вторник, подтвердил, что у возможного сотрудничества между США и Россией в области противоракетной обороны реально большой потенциал. «Я об этом говорил сначала президенту Владимиру Путину и потом президенту Дмитрию Медведеву, - отметил министр обороны. - Наши разработки в области ПРО совершенно явно не нацелены против России. Они нацелены против Ирана. И мы с Россией испытываем общую тревогу по поводу ядерных амбиций Ирана».
«У русских есть нереалистичные представления относительно срока появления у Ирана ракет, способных поражать цели на большей части территории России и Европы. Но я очень открыт для идеи продолжения усилий по вовлечению России в сотрудничество по ПРО», - подчеркнул глава Пентагона.
Начиная слушания, посвященные тем вызовам, с которыми, возможно, Пентагон столкнется в ближайшие годы, сенатор Карл Левин отметил, что, как он считает, сотрудничество с Россией в области ПРО, нацеленное против ракетной угрозы со стороны Тегерана, «позволило бы оказывать большее давление на Иран с тем, чтобы он отказался от любых планов по созданию ядерного оружия и баллистических ракет, способных нести это оружие».
В диалоге с сенаторами выяснилось, что в администрации Обамы этот вопрос еще не обсуждался, но взгляды госсекретаря Хиллари Клинтон в значительной мере совпадают с взглядами Гейтса.
Однако глава Пентагона упомянул Россию не только в связи с американскими планами развертывания ПРО. Выступая на слушаниях, он также сказал, что США должны быть готовы ответить на вызовы со стороны вооруженных сил России. По словам Гейтса, вооруженный конфликт России с Грузией в августе 2008 года «стал напоминанием, что российских военных нельзя сбрасывать со счетов в том, что касается Восточной Европы и Кавказа». При этом он подчеркнул, что США не должны путать попытки России доминировать в ее «ближнем зарубежье» с проистекающей из идеологических соображений кампанией по доминированию на всей планете, что происходило во времена «холодной войны».
А между тем некоторые сотрудники Госдепа считают, что с приходом к власти Барака Обамы американо-российские контакты в целом будут носить более дружественный характер. Они видят возможность улучшения двусторонних отношений, напряженность в которых вызвана не только ракетной проблемой, но резкими разногласиями сторон по поводу конфликта между Россией и Грузией и независимости Косово.
Видят ли эту возможность российские эксперты? Как следует относиться к сигналам, порой весьма противоречивым, которые сегодня доносятся из Москвы и Вашингтона? Можно ли предположить, что полноценный диалог между двумя лидерами все же начнется?
Отвечая на эти вопросы МиК, Виктор Кременюк, заместитель директора Института США и Канады РАН РФ, профессор, отметил:
- В конечном счете общий язык может быть найден, просто сейчас не та стадия. Сейчас до реальной опасности еще время есть, поэтому как всегда, когда люди не ощущают опасности в том смысле, что кто-то не сегодня-завтра по ним нанесет удар, они начинают торговаться, выдвигать какие-то неприемлемые условия и всячески демонстрировать свою крутизну.
Но проблема в принципе зреет. И рано или поздно, и все это понимают, у террористов появится ядерное оружие. И удар может быть нанесен что по Америке, что по Европе, что по России. Поэтому проблема такая есть и ее надо решать, но как ее решать, в этом есть проблема.
То, как американцы при Буше ее начали решать, односторонне, ни с кем не советуясь и не консультируясь, даже со своими союзниками, создавая свои позиционные районы – нас это не устраивает, и не потому, что нам это может грозить. Я не верю всем этим генеральским россказням о том, что это будет угрожать нашему потенциалу – не будет это угрожать!
Просто если американцы развернут свою противоракетную оборону и прикроют своих союзников, Москва останется неприкрытой. И поэтому ударять будут, скорее всего, по Москве. То есть, шансы нанесения ударов по России, по Москве, увеличатся многократно.
Значит, мы этого не хотим. Мы хотим, чтобы у нас хотя бы равные были шансы. И мы какую-то свою систему противоракетной обороны способны развернуть, хотя она совсем не то, что есть у американцев. И отсюда вытекает такая идея – что надо создавать совместную систему защиты северного полушария от возможных террористических пусков. Но для того, чтобы создать такую совместную систему, конечно, нужны другие отношения. Нужна более высокая степень доверия. Нужно, чтобы действительно решения на сбивание в случае запуска принимал не один американский генерал, а американский и российский генералы. Тогда мы сможем спокойно спать и считать, что в случае беды кто-то нас защитит.
Американцы соглашались это делать вместе, но конечно, под своим командованием. Это было еще при Буше, в итоге вместо того, чтобы объединиться перед общей угрозой, мы разъединились, при этом даже создались какие-то препятствия.
Мне думается, что Обама это понимает и не хочет, чтобы проблемы защиты, законной защиты территории союзников США и России, вызывали такой глубокий раскол. И надо переменить позицию.
Но ему трудно, потому что уже есть инерция, потому что, к сожалению, уже были сделаны очень неудачные заявления по поводу «Искандеров». И если он сейчас изменит позицию, это будет выглядеть как то, что он испугался. Будто его Медведев напугал и он «поджал хвост», и он этого допустить не может. Поэтому пока, судя по тому, что было сказано, он делает паузу, он притормаживает развертывание американской системы ПРО в Европе. Не отказался от нее, не выступил горячим сторонником, а просто притормаживает, видимо, чтобы дать возможность все-таки действительно им, двум президентам, повстречаться, поговорить, и может быть, прийти к какому-то совместному решению.
А Лавров на днях просто озвучил какую-то стадию этого процесса, стадию, когда мы хотим еще больше усилить нажим на США, говоря, что мы ни за что не примем эту одностороннюю американскую систему защиты.
- А как Вы думаете, еще одна озабоченность, которую наши политики не раз высказывали – расширение НАТО, в первую очередь, на Грузию и на Украину – как будет воспринята? Как в этой области Обама будет действовать?
Я бы не сказал, что это, в первую очередь, вопрос отношений между Россией и США. Это вопрос отношений между США и Европой. Потому что грузинский кризис прошлого года, да и отчасти недавний украинский показал, что и Украина, и Грузия не готовы к тому, чтобы становиться членами НАТО. Украина, потому что там внутри страны очень сильный раскол мнений и большинство пока еще все-таки, хотя после кризиса там уже переменилось соотношение, но по крайней мере, до газового кризиса большинство выступало против НАТО. И поэтому любая возможная попытка затащить силком Украину в НАТО могла вызвать раскол в стране, и мы бы имели что-нибудь подобное югославскому сценарию, а этого нам не надо ни за какие коврижки.
А что касается Грузии, то у Грузии есть два спорных вопроса, которые нужно урегулировать, потому что они уже вызвали войну между Россией и Грузией, и в случае принятия Грузии в НАТО надо думать о возможности войны между НАТО и Россией. Это уже совсем никуда не годится, поэтому понятно, что пока Саакашвили не решит, что ему делать с Южной Осетией и с Абхазией, говорить о приеме Грузии в НАТО нельзя.
До летнего кризиса прошлого года еще была надежда, что он найдет пути договориться с Кокойты и Багапшем о том, на каких условиях они согласятся быть в составе Грузии и тогда Грузия может считаться нормальным государством, которое может претендовать на членство в НАТО.
Сейчас понятно, что обе республике заявили о своем выходе, мы это дело поддержали - правильно или нет, не имеет значения - и сейчас создалась такая ситуация у Саакашвили, из которой он должен как-то выходить. Если он рискнет принять решение и скажет: «Все, я признаю их независимость, пошли они к черту, это больше не Грузия!», тогда Грузия остается без внутренних конфликтов, Грузия более или менее цельная, и тогда ее можно принимать. Но пока он этого не сказал, а он видимо боится это сказать, всегда будет оставаться опасность, что там возникнет конфликт. И НАТО будет втянута в войну, чего конечно натовцы, европейцы в первую очередь, не хотят ни за что.
Поэтому этот вопрос на данном этапе не столько стоит перед Россией и Америкой, сколько перед Америкой и Европой. Они должны найти какое-то решение этой проблемы и понять, что с этим делать. Затормозить, заморозить, отложить лет на пять – годится любое решение, но только не продолжать безумную политику Буша по ускорению процесса принятия этих двух стран в НАТО.
- Возвращаясь к российско-американским отношениям, как Вы думаете, есть ли у двух лидеров - Барака Обамы и Дмитрия Медведева – готовность взяться за то, что можно решить, и спокойно отнестись к тому, что нельзя решить?
Откровенно говоря, не знаю. Потому что нет сейчас таких моментов, которые бы настоятельно требовали от нас безотлагательного решения этих вопросов. Нет. Даже казалось бы, такие чрезвычайные обстоятельства, как мировой финансовый кризис, когда нужно работать совместно, и то не сыграл достаточно сильной роли, чтобы заставить политиков с той и с нашей стороны забыть обо всех этих мелочах – обо всяких Косово и т.д., и заниматься общим делом. Все равно остаются противоречия. Поэтому тот вопрос, который вы задаете, должен звучать примерно так: найдут ли они возможность в силу каких-то чрезвычайных обстоятельств преодолеть инерцию расхождения и создать какую-то базу для совместных действий или не найдут?
Но вы знаете, для этого нужны какие-то чрезвычайные усилия. Для этого нужно, чтобы действительно лидеры с обеих сторон, как Горбачев в свое время и Рейган, сказали бы: «Все, хватит ерундой заниматься! Наши отношения не должны зависеть ни от всяких Грузий, ни от Косово, ни от чего другого. Мы должны найти общий язык и решать серьезные глобальные проблемы».
Вот если такое случится, то тогда на этот вопрос можно будет ответить вполне позитивно - да, конечно, все получится. А если этого не случится в силу разных причин, то …хотя что их толкает? Что их пугает? Да ничего… и они вполне могут друг без друга прожить, и без хороших отношений друг с другом могут прожить, потому что у России голова болит не по поводу Америки, а по поводу Европы и Китая. У Америки тоже голова болит не по поводу России, а по поводу, допустим, Китая, Ближнего Востока, еще каких-то регионов. Так что пока можно заморозить наши отношения, положить их куда-нибудь на полку и пусть они ожидают своей участи. Так что есть соблазн поступить и таким образом.