В понедельник на своей первой пресс-конференции в Белом доме после вступления в должность президент США Барак Обама в ответ на просьбу обрисовать его отношение к распространению ядерного оружия на Ближнем Востоке заявил, что подписание договора об ограничении стратегических наступательных вооружений между Соединенными Штатами и Россией сыграет важную роль в нераспространении ядерного оружия в мире.
«Ничего страшнее этого нельзя себе вообразить», - подчеркнул он. «Моя задача – остановить распространение ядерного оружия и сократить имеющиеся арсеналы. Мы обсуждали этот вопрос по телефону с президентом России Медведевым. Я надеюсь, что нам удастся начать диалог с Россией и придти к новому соглашению. На его основе мы сможем вести переговоры с другими странами об ужесточении режима нераспространения, который, с моей точки зрения, ослаблен» - заявил Обама.
Говоря об Иране, президент США выразил надежду в самое ближайшее время провести прямые переговоры с властями этой страны, отметив, что считает непродуктивной политику, проводимую в отношении Ирана администрацией президента Джорджа Буша.
Выражая намерение добиться пересмотра двусторонних отношений, он в то же время подчеркнул, что «огромное недоверие, возникшее между нами за последние годы, не удастся преодолеть за одну ночь». Ядерная программа Ирана по-прежнему вызывает у США озабоченность, а обвинения в спонсорстве террористических организаций с Ирана также никто не снимал, напомнил Обама. Вопросы о ядерной программе и помощи террористам, по его словам, будут подняты в ходе прямых переговоров с Тегераном, которые, как он надеется, состоятся в ближайшие месяцы.
Дата встречи Барака Обамы с российским президентом между тем уже определена – два лидера планируют обменяться мнениями по актуальным международным проблемам и вопросам двусторонних отношений в кулуарах саммита «двадцатки» в Лондоне 2 апреля. Очевидно, к этой дате российской и американской сторонами могут быть представлены предложения относительно подготовки нового российско-американского Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2).
«Мы готовы к переговорам, которые позволят сохранить режим ограничений и сокращений стратегических наступательных вооружений. Мы удовлетворены, что новая администрация в Вашингтоне уделяет такое приоритетное внимание этой проблематике», - заявил глава МИД России Сергей Лавров в ответ на предложение американского президента Барака Обамы к совместному разоружению. «Последние года два с половиной от предыдущей администрации мы пытались добиться более внятных реакций на наши многочисленные предложения приступить к разработке нового договора на замену истекающему в декабре 2009 года Договора о стратегических наступательных вооружениях. И мы готовы к тому, чтобы идти дальше по пути сокращений и ограничений, разумеется, с учетом интересов национальной безопасности России», - подчеркнул Лавров.
Срок действия предыдущего договора, заключенного США и Россией в 1991 году, об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1) истекает 5 декабря 2009 года. По условиям этого договора, обе стороны снизили количество единиц ядерного оружия до пяти-шести тысяч. В последнее время администрация Обамы неоднократно заявляла о необходимости подписать новый договор об ограничении стратегических наступательных вооружений. Однако с конкретными предложениями по этому поводу американская сторона к российской официально не обращалась. И на сегодняшний день в СМИ фигурируют только утечки о кулуарных переговорах на эту тему.
Так, в конце прошлой недели «The Daily Telegraph» со ссылкой на неназванные западные дипломатические источники сообщила, что бывший госсекретарь США Генри Киссинджер в декабре 2008 года по поручению Барака Обамы вел в Москве секретные переговоры о ядерном разоружении с президентом РФ Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным. По данным издания, Киссинджер убеждал российских лидеров принять план Барака Обамы, который в декабре еще не вступил в должность президента США, по сокращению количества ядерных боеголовок до 1000 у каждой из сторон. Газете стало известно, что бывший госсекретарь вел переговоры с Путиным в течение двух дней в загородной резиденции российского премьера. Как выяснило издание, в обмен на согласие с планом Обамы Путин просил США отложить вступление в НАТО Украины и Грузии и отказаться от планов размещения элементов американской ПРО в Восточной Европе.
Сам Генри Киссинджер пишет в последнем номере «Newsweek»: «Для того чтобы прекратить распространение ядерного оружия и приступить к его ликвидации, «старые» ядерные державы должны взять на себя особую ответственность. У них нет более насущного общего интереса, чем предотвращение появления новых государств с ядерным оружием. Существование нерешенных региональных конфликтов делает ядерное оружие мощным соблазном во многих частях мира - им можно запугивать соседей и сдерживать великие державы, которые в противном случае могли бы вмешаться в региональный конфликт. «Старые» ядерные державы должны стремиться к снижению привлекательности ядерного потенциала, прилагая дипломатические усилия к разрешению существующих конфликтов. Новая повестка дня в ядерной области требует согласованных усилий на нескольких уровнях: во-первых, декларативной политики Соединенных Штатов, во-вторых, американо-российского взаимодействия, в-третьих, совместных усилий с союзниками, а также другими неядерными государствами, для которых американский потенциал сдерживания служит средством обеспечения собственной безопасности, в-четвертых, обеспечения надежного хранения ядерного оружия и материалов на глобальной основе, и наконец, снижения роли ядерного оружия в доктринах и оперативном планировании ядерных государств.
Администрация Обамы уже дала понять, что глобальная повестка дня в ядерной области будет одним из приоритетов при подготовке к Конференции по пересмотру Договора о нераспространении ядерного оружия, намеченной на весну 2010 г. Ряд мер по снижению потенциальных рисков, связанных с определенными мероприятиями по тревоге и размещением тактического ядерного оружия может быть принят в одностороннем порядке или совместно с Россией. Россия и Соединенные Штаты вместе контролируют около 90 процентов мирового ядерного арсенала. В их силах снизить роль ядерного оружия в двусторонних отношениях.
В настоящий момент необходимо, в первую очередь, начать работу над продлением договора СНВ-1, единственного документа, устанавливающего режим верификации и мониторинга установленных потолков стратегических вооружений, срок действия которого истекает в конце 2009 г. Это стало бы поводом рассмотреть вопрос о значительном сокращении числа боеголовок относительно уровня в 1700-2000 единиц, установленного Московским договором 2002 г. Общий пересмотр стратегических отношений должен включать в себя изучение способов повышения безопасности на ядерных объектах в России и Соединенных Штатах».
Пишет Генри Киссинджер и о той озабоченности, которая является краеугольной для России. «Ключевым вопросом давно является противоракетная оборона - особенно в том, что касается защиты от угроз со стороны стран-распространителей. Диалог на эту тему должен быть возобновлен с той точки, в которой его прекратили в апреле 2008 г. президенты Джордж Буш и Владимир Путин. Российское предложение о создании совместной системы противоракетной обороны для отражения угроз с Ближнего Востока, предусматривающее использование радара на юге России, всегда казалось мне творческим политическим и стратегическим ответом на общую проблему», - многообещающе заключает он.
4 февраля британская газета «The Times» подтвердила, что Обама намерен предложить России сократить ядерный арсенал обеих стран на 80 процентов. В результате предложенного сокращения у каждого государства должно остаться не более тысячи ядерных боеголовок. По сведениям издания, переговоры по сокращению вооружений будет вести специальный комитет под руководством Гэри Сеймура, занимавшегося вопросами нераспространения ядерного оружия в администрации Билла Клинтона. Курировать переговоры будет Госдепартамент США во главе с Хиллари Клинтон. Ожидается, одним из ключевых моментов в подготовке к переговорам о сокращении ядерного арсенала станет пересмотр Обамой решения предыдущей администрации США о размещении в Европе элементов американской системы ПРО, также подтверждает «The Times».
Что думают о предложении Барака Обамы в отношении сокращения ядерных вооружений российские военные эксперты? Следует ли рассматривать этот вопрос в комплексе с другими нерешенными на сегодняшний день проблемами в отношениях двух стран? Отвечая на эти вопросы МиК, Леонид Ивашов, президент Академии геополитических проблем, генерал-полковник, отметил:
- Предложение американской стороны о возможности сокращения на 80% ядерных арсеналов России и США действительно заманчивое, особенно в нынешней непростой ситуации. Однако оно кажется привлекательным лишь на первый взгляд, потому что содержит много подводных камней. Прежде всего неясно, чьё количество боеголовок будет взято за основу подсчётов - российское или американское?
То есть, мы должны понять, какой стороне придётся сокращать больше, а какой – меньше, ведь изначальное количество боеголовок – неравное. Но, несмотря на то, что конкретного предложения еще нет, мы его уже приветствуем и выражаем готовность к переговорам. Это можно было понять по словам вице-премьера С. Иванова, принимавшего участие в мюнхенской конференции.
Однако мы должны знать, о чем конкретно будут переговоры. Несмотря на то, что казалось бы, называется конкретная цифра в одну тысячу боеголовок, она достаточно условна и мало о чем говорит. Во-первых, неясно, идет ли речь только о ядерных боеголовках стратегических ракет или сюда же включается и авиационно-стратегический компонент?
Во-вторых, мы должны знать, входит ли в это число тактическое ядерное оружие и к какому классу отнести крылатые ракеты с дальностью полёта в несколько тысяч километров и несущих ядерный заряд? В-третьих, все предыдущие договоры об ограничении и сокращении стратегических вооружений ОСВ-1, ОСВ-2, СНВ-1, СНВ-2, о ракетах средней и малой дальности (РСМД) базировались на Договоре об ограничении противоракетной обороны (ПРО) от 1972 г. Именно после его вступления в силу начались переговоры по СНВ. И в тот момент стороны тесно увязали воедино наступательный и оборонительный потенциалы, выровняв начальные условия.
Однако сегодня американцы выводят систему ПРО за скобки, скорее всего, они туда же выведут и стратегические крылатые ракеты. А поскольку мы по этим компонентам кардинально уступаем США, то и при видимых одинаковых количественных показателях (та самая пресловутая одна тысяча боеголовок) условия для переговоров для нас получаются далеко не равные.
Как известно, сегодня американцы мощно развивают многоэшелонированную систему ПРО, подтягивая её к уровню способности уничтожить до 600 носителей ядерного оружия и до 300 прорвавшихся боевых блоков. То есть, они заведомо получают переговорное преимущество.
А ведь роль СНВ (МБР, БРПЛ, стратегическая авиация) довольно специфична. Начиная с 70-х годов, они перестали быть оружием боевого применения, потому что ни одна из сторон не могла его применить без опасности получить ответный удар по собственной территории.
Я хочу напомнить, что подоплека договоров СНВ-1 и СНВ-2 – гарантированное взаимное уничтожение, но меньшим числом ударных средств. И именно возможность взаимного уничтожения сдерживала, начиная с 70-80-х годов, применение тактического ядерного оружия (ТЯО) и обычных военных средств и вообще предотвращала вооруженный конфликт между СССР и США, а позднее между Россией и США.
Возвращаясь к названной американцами цифре в 1 тыс. боеголовок, я хочу пояснить, почему считаю её условной. Здесь важнее другое число: сколько боезарядов при любом развитии ситуации российская сторона может гарантированно донести в качестве «ответного удара» до американской территории? И сможет ли вообще ответить? Даже если из этой тысячи в ходе ответно-встречного удара до территории США долетит сотня боеголовок, думаю, этого будет достаточно, чтобы сдержать крупномасштабную военную агрессию против России. Но здесь измерение другое: ответно-встречный удар - это когда США запускают МБР в нашу сторону, а мы свои им навстречу. А если МБР не полетят в нашу сторону?
- Вы полагаете, что гипотетическая угроза может стать реальной?
Я хочу напомнить, что 18 января 2003 г. Дж. Буш подписал директиву о разработке концепции «Быстрого глобального удара» и подготовке вооружённых сил к её освоению. Суть её такова: вооружённые силы США наносят по административным, военным, экономическим центрам государства-противника мощный кратковременный (в течение 4-6 часов) удар обычными средствами и принуждают его руководство к капитуляции. Основное ударное средство – десятки тысяч крылатых ракет.
Так вот Россия с подобной угрозой может столкнуться в случае, если ее стратегический ядерный потенциал будет девальвирован американской ПРО в сочетании с превентивным ударом обычных средств по объектам СЯС.
Зададимся теперь вопросом: пойдёт ли высшее руководство России на применение СЯС по противнику, нанесшему удар обычными средствами, в условиях, когда нет уверенности, что ядерные боеголовки твоих ракет достигнут его территории? И когда в ответ можешь получить ту самую тысячу оговоренных боезарядов плюс пару тысяч ядерных крылатых ракет, притом что у нас нет не только ПРО, но и системной ПВО?
Так что для нас не столь важно, договоримся ли мы о тысяче или полутора тысячах боеголовок, а то, каковы будут условия отношений с Соединенными Штатами во всей палитре военно-стратегических потенциалов. Это – и военная экспансия в космосе, и ПРО, и класс крылатых ракет, и расширение НАТО, и система международной безопасности. И конечно, вовлечение других ядерных держав, КНР и Великобритании в первую очередь, в процесс глобальной системы стратегической стабильности.
На мой взгляд, Россия, не дожидаясь официального американского предложения об ограничении числа ядерных боеголовок, уже сейчас могла бы сформировать свою, более широкую повестку переговоров по всему комплексу военно-стратегических проблем и вместе с США вовлечь в этот процесс все державы ядерного клуба. Инициатива должна исходить от нас!
- А каким потенциалом обладают сегодня США? Что попадет под сокращение?
Согласно Договору о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП), подписанному В. Путиным и Дж. Бушем, к 2012 г. США и Россия должны иметь по 1700–2200 боезарядов межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и стратегических бомбардировщиков. У американцев эти боезаряды, вероятнее всего, будут размещены на 500 МБР «Минитмен», 14 атомных ПЛ («Трайдент-2»), а также на 97 стратегических бомбардировщиках (В-52 и В-2). И 2200 боезарядов для США никакой проблемы не создают.
По имеющимся данным, американцы сегодня имеют порядка 8000 боеголовок, подпадающих под СНП. США решают задачи сокращения путем снижения числа носителей, числа боеголовок на них и вывода из боевого состава четырех ПЛАРБ (подводная лодка атомная с баллистическими ракетами) типа «Огайо» для переоборудования их под крылатые ракеты морского базирования (КРМБ) «Томахоук», и я хочу обратить на это особое внимание!
Часть боезарядов (неизвестно, сколько именно), снимаемых с носителей, американцы просто складируют, часть отправляют на модернизацию (перезарядку) и часть утилизируют. То есть создают так называемый возвратный потенциал, когда боеголовки со склада можно вернуть на тот же «Минитмен» или «Трайдент».
Но не только это обстоятельство вызывает у наших военных экспертов серьёзную озабоченность. Идущие на смену названным типам ракет крылатые ракеты «Томахоук» перспективны, они способны нести ядерный боевой заряд и обладают высокой точностью благодаря использованию космической радионавигационной системы, а также могут перенацеливаться в ходе полёта. В ближайшие два-три года США начнут производство крылатой ракеты воздушного и морского базирования, обладающей фантастическими боевыми качествами: скорость – 5 Махов (Мах равен скорости звука), дальность – свыше 5 тыс. км. При этом я хочу особо отметить, что КРМБ не ограничены никакими соглашениями и внешне ядерные ракеты неотличимы от неядерных.
А теперь представим себе ситуацию: подводные лодки типа «Огайо», несущие по несколько десятков крылатых ракет, выходят на боевое дежурство в Баренцево, Охотское и Японское моря и сразу берут под прицел все позиционные районы российских РВСН, пункты базирования морских ядерных сил и стратегической авиации. Им не обязательно наносить крылатыми ракетами ядерные удары по «Тополям» грунтового базирования, аэродромам, командным пунктам стратегических ядерных сил (СЯС) и другим слабо защищенным объектам инфраструктуры СЯС. По шахтным пусковым установкам вполне возможны удары с применением глубоко проникающих боеголовок, оснащённых малогабаритным ядерным зарядом.
У нас остаются ракетные подводные крейсеры стратегического назначения (РПКСН), находящиеся на момент конфликта на боевом дежурстве в Мировом океане. Но насколько они неуязвимы?
В ноябре 2008 г. американские агентства со ссылкой на Пентагон известили о том, что ВВС США успешно испытали лазерную установку, смонтированную на борту «Боинга-747». Такая лазерная пушка способна уничтожить стартующие баллистические ракеты. Выходящие из-под водяной толщи БРПЛ для них – очень удобная цель. И в этой связи я могу напомнить, что в начале 90-х годов российские научные организации по распоряжению Бориса Ельцина передали американцам советские технологии производства непрерывного химического лазера. Он то теперь и используется против нас!
Короче говоря, США придают серьёзное значение поддержанию и развитию своего стратегического ядерного потенциала, и мы должны с этим считаться.
- От кого еще может исходить подобная угроза?
Ну, как известно, наши восточные соседи не дремлют. И хотя Китай пока существенно отстаёт от нас по дальности и точности попадания своих ракет, тем не менее большую часть российской территории они уже достают. И как мне известно, они очень интересуются технологической документацией боевого железнодорожного ракетного комплекса БЖРК, который создавался на Украине, недавно торжественно уничтоженного Министерством обороны России. Также они интересуются подвижным грунтовым комплексом «Пионер» (дальность полета ракеты – 5 тыс. км, три боеголовки), уничтоженным Михаилом Горбачевым, и даже «Тополем».
Специалисты-ракетчики утверждают, что к 2015–2017 гг. китайский ракетно-ядерный потенциал наземного базирования сравняется с российским по числу боезарядов и носителей. И вообще к этому сроку, если в стране не произойдет чего-то разумно-кардинального, мы с трудом будем поддерживать ядерный потенциал как раз на уровне 1 тыс. боеголовок.
Стратегическое ядерное вооружение России
По состоянию на январь 2009 года в составе стратегических сил России находилось 678 стратегических носителей, способных нести 3081 ядерный боезаряд. В составе Ракетных войск стратегического назначения находится 426 ракетных комплексов, способных нести 1586 ядерных боезарядов.
В настоящее время на вооружении РВСН находятся 75 тяжелых ракет Р-36МУТТХ и Р-36М2 (SS-18), 97 ракет УР-100НУТТХ (SS-19), 189 подвижных грунтовых комплексов Тополь (SS-25), 50 комплексов Тополь-М шахтного базирования (SS-27) и 15 мобильных комплексов Тополь-М (SS-27).
В составе Военно-морского флота находится 14 стратегических ракетоносцев. Баллистические ракеты, которыми оснащены ракетоносцы, способны нести 611 ядерных боезарядов. На Северном флоте базируются шесть ракетоносцев пр. 667БДРМ (Delta IV), которые несут 92 ракеты Р-29РМ (SS-N-23) и два ракетоносца пр. 667БДР (Delta III). На Тихоокеанском флоте базируются четыре ракетоносца пр. 667БДР (Delta III). В настоящее время ракетоносцы 667БДР (Delta III) несут 81 ракету Р-29Р (SS-N-18).
В состав стратегической авиации входит 79 тяжелых бомбардировщиков, которые способны нести до 884 крылатых ракет большой дальности. В настоящее время на вооружении дальней авиации находится 15 бомбардировщиков Ту-160 (Blackjack) и 64 бомбардировщика Ту-95МС (Bear H). Бомбардировщики вооружены крылатыми ракетами Х-55 (AS-15) различных модификаций.
В составе космического эшелона системы раннего предупреждения в настоящее время работают пять спутников - три на высокоэллиптических орбитах и два геостационарных. Спутники не способны обеспечивать круглосуточное наблюдение за районами базирования баллистических ракет на территории США.