Международная конференция по безопасности в Мюнхене вселила новые надежды в президента Грузии Михаила Саакашвили. «Мы получили твердые гарантии того, что США продолжат оказание финансовой помощи Грузии, - заявил он по итогам своей встречи с вице-президентом США Джо Байденом, - а это важно в условиях мирового экономического кризиса и для стабилизации экономики Грузии».
По словам президента, Байден на встрече с ним еще раз заявил «о поддержке территориальной целостности Грузии в рамках международно-признанных границ страны» и заверил, что «США не допустят раздела Кавказского региона на сферы влияния». Грузинский лидер также отметил, что в ходе встречи «стало ясно, что вопрос Грузии будет очень важным во взаимоотношениях США с Россией». «Это то, что сейчас решается для безопасности Грузии, для ее территориальной целостности и для дальнейшего развития, чтобы изначально предотвратить беспорядки или какие-нибудь другие сложности. Я имею в виду военные беспорядки и военные сложности», - пояснил Саакашвили.
Однако одной внешней поддержки для обеспечения стабильного развития страны мало, нужна внутренняя консолидация вокруг курса президента, одобрение его политики правящим классом и обществом, а вот с этим у Михаила Саакашвили как раз большие проблемы. Чего стоит очередная смена кабинета министров, завершившая на прошлой неделе и свидетельствующая, что президент отчаянно пытается сформировать команду единомышленников, но раз от разу это становится сделать все сложнее.
Итак, парламент Грузии на внеочередном заседании в пятницу утвердил состав нового кабинета министров, возглавляемого премьером Никой Гилаури, а также одобрил представленную им обновленную программу правительства «Единая Грузия без бедности». За вотум доверия новому правительству проголосовали 106 депутатов, против - 8. Также кабинет министров пополнился двумя новыми министерствами – регионального развития и инфраструктуры, которое возглавил бывший госминистр по вопросам регионального управления Давид Ткешелашвили, и по исполнению наказаний и пробации, главой которого стал Дмитрий Шашкин, ранее возглавлявший представительство в Грузии Международного республиканского института (IRI).
Освободившийся пост министра финансов занял Каха Баиндурашвили, до последнего времени являвшийся заместителем главы этого ведомства. Все остальные министры сохранили за собой посты: министр иностранных дел - Григол Вашадзе, обороны - Давид Сихарулидзе, внутренних дел - Иванэ Мерабишвили, юстиции - Зураб Адеишвили, экономического развития - Лаша Жвания, энергетики - Александр Хетагури, сельского хозяйства - Бакур Квезерели, труда, здравоохранения и социальной защиты - Александр Квитаишвили, образования - Ника Гварамия, охраны окружающей среды и природных ресурсов - Георгий Хачидзе, по делам беженцев и расселению - Коба Субелиани, культуры и спорта - Ника Руруа.
Сохранили посты за собой и госминистры - по евроинтеграции Георгий Барамидзе, по реинтеграции - Темур Якобашвили, по диаспоре - Юлон Гагошидзе.
Новый премьер подчеркнул, что 2009 год для Грузии, как и других стран, будет одним из самых трудных. «Не обещаю, что правительство решит в этом году все наболевшие проблемы, но заверяю, что будет сделано все для осуществления нашей главной цели - единая Грузия без бедности», - сказал Гилаури - пятый по счету премьер-министр после «революции роз».
Считается, что его выдвинула группировка, возглавляемая министром внутренних дел Вано Мерабишвили и министром юстиции и Генеральным прокурором Зурабом Адеишвили, переиграв схватку с группировкой «Института Свободы», которая продвигала на пост премьера мэра Тбилиси Гиги Угулаву. Гилаури сменил Григола Мгалоблишвили, проработавшего премьером всего 99 дней и покинувшего пост по состоянию здоровья. При этом некоторые осведомленные источники заявили, что «болезнь» носит политический характер, и такой сценарий был придуман для того, чтобы замять скандал - Мгалоблишвили имел серьезный конфликт с президентом Грузии по вопросу распределения полномочий в кабинете министров.
Так, правительственные источники утверждают, что Мгалоблишвили попытался осадить «неприкасаемых» министров из ближайшего окружения М.Саакашвили (З.Адемшвили, К.Бендукидзе). И выбор на Гилаури пал по причине того, что он один из тех редких членов правительства, который удержался в нем с 2004 года. А значит, он хорошо усвоил правила игры, установленные Саакашвили. Он - технократ, никогда не принадлежал к какой-либо партии, получил образование на Западе. Именно такой человек и понадобился президенту, чтобы провести страну через финансовый кризис, отмечают наблюдатели.
Как отмечалось выше, в новом правительстве создано Министерство по отбыванию наказания и пробации с Дмитрием Шашкиным. Задача нового министра - выправить катастрофическое положение в пенитенциарной системе, которая давно является предметом критики международных организаций. Также Михаил Саакашвили поручил ему заниматься координацией «второй волны демократических реформ» и вести диалог с оппозицией. Шашкин уже заявил, что намерен «тесно» сотрудничать с «конструктивно» настроенной оппозицией, но кого он имеет под этим в виду, не уточнил. Д.Шашкину всего 33 года. Он мало известен, но имеет налаженные связи с политическими партиями благодаря работе в Республиканском институте, отмечают наблюдатели. Институт же не первый год проводит для партий тренинги и консультации, организует для партийных лидеров турне по США. В этой связи задача нового министра может состоять в вовлечении оппозиционных партий в затяжной переговорный процесс с властями для того, чтобы дать правящей партии выиграть время и расколоть оппозицию, полагают эксперты.
Показательно, что оппозиционные политики в основном положительно оценили кандидатуру Шашкина, хотя выразили сожаление в связи с его уходом в правительство. Впрочем, некоторые отметили проведенные Институтом опросы и рейтинги, всегда фиксирующие уверенное лидерство Саакашвили и правящей партии.
Ранее предполагалось, что вместо Шашкина будет выдвинут заместитель министра внутренних дел Эка Згуладзе, еще одно протеже главы МВД Вано Мерабишвили. Однако Саакашвили предпочел сохранить баланс и выдвинул политически нейтрального Шашкина.
Еще одно новое ведомство - Министерство регионального развития и инфраструктуры - возглавил Давид Ткешелашвили. Ранее он занимал пост государственного министра по вопросам регионального управления. Новое министерство создано на базе Аппарата государственного министра, в его подчинение войдут Дорожный департамент и Департамент транспорта, ранее входившие в структуру министерства экономики.
Комментируя очередную смену кабинета министров, Арчил Гегешидзе, ведущий исследователь Грузинского фонда стратегических и международных исследований, отметил: «Я думаю, что смена премьера и частые перестановки в правительстве стали для Грузии настолько обычным явлением, что на отставку Григола Мгалоблишвили никто особо не реагирует. Ни Запад, ни оппозиция, ни общественность. Другой вопрос – причины смены премьера. Премьер Мгалоблишвили подал в отставку, и версий этого шага несколько. Официальная версия – по причине болезни. По другой версии у теперь уже бывшего премьера был конфликт с президентом Грузии Михаилом Саакашвили. Но это все на уровне слухов и разговоров, достоверных подтверждений нет. На должность премьера предложен Николоз Гилаури. В его пользу говорит то, что это один из наиболее опытных членов правительства, он в кабинете министров с 2004 года. Очень квалифицированный, особенно в сфере энергетики. Он был министром энергетики, вполне успешно решил многие проблемы. Считается, что также успешным было его нахождение на посту министра финансов, хотя здесь у него больше оппонентов от оппозиции. Но главный аргумент – его преданность президенту и его курсу.
В правительстве создается два министерства: министерство по исполнению наказаний, пробации и министерство по региональному развитию и инфраструктуре. Я полагаю, что министерство регионального развития и инфраструктуры создается в связи с финансово-экономическим кризисом, который привел к падению иностранных инвестиций в грузинскую экономику. Правительство рассчитывает компенсировать это за счет финансирования развития и строительства инфраструктуры из бюджета. Для управления этим процессом создается новое министерство.
Министерство по исполнению наказаний, пробации появляется по причине проблемности пенитенциарной сферы. Проблемы не решались, а сфера находится под пристальным вниманием международных организаций, но их рекомендации в видимые результаты не выливались. Сейчас решено специально наблюдать за этой сферой».
Давид Бердзенишвили, политический секретарь Республиканской партии Грузии, настроен более жестко и расценивает состоявшиеся кадровые перестановки как пролог к грядущей смене власти: «У президента Грузии Михаила Саакашвили нет кадрового ресурса. Об этом говорит очередная смена премьер-министра. Действительно, с теперь уже бывшим премьером Григолом Мгалоблишвили возникли проблемы. По этому поводу ходят разные слухи. Их сложно комментировать. Очевидно то, что версия властей не выдерживает критики. Говорится, что Мгалоблишвили серьезно болен. Но неужели власти не знали об этом до выдвижения Г.Мгалоблишвили в премьеры? Что касается новой кандидатуры Ники Гилаури, то это типичный представитель команды М.Саакашвили. Он не воспринимается как влиятельная фигура. Скорее всего, Гилаури является ставленником министра внутренних дел Вано Мерабишвили, «серого кардинала» грузинской власти. Так что все это подтверждает недостаток кадрового ресурса президента.
Показательно в этой связи то, что М.Саакашвили выдвинул на пост министра по исполнению наказаний, пробации представителя неправительственной организации Дмитрия Шашкина. Д.Шашкин не один год возглавляет грузинский офис Республиканского института США. Но он не воспринимается всерьез и не является авторитетным представителем третьего сектора Грузии. Ранее президент также рекрутировал во власть представителей НПО. Это были Темур Якобашвили, министр по делам реинтеграции, который по сути является министром без портфеля, так как сейчас интегрировать нечего, и уже бывший министр образования Гия Нодиа. И Т.Якобашвили, и особенно Г.Нодиа являлись влиятельными фигурами третьего сектора. Д.Шашкин в их число не входит, он не пользуется доверием НПО – это вновь говорит об отсутствии кадрового ресурса у президента.
Таким образом, смена премьера ничего не меняет, поскольку проблема не в правительстве, а в президенте Саакашвили. Поэтому грузинская оппозиция ставит вопрос об отставке президента и выступает за досрочные президентские и парламентские выборы. Саакашвили хотел вернуть популярность, посчитав, что возвращение Цхинвали важнее фальсификации предыдущих выборов. Однако августовская кампания потерпела катастрофу.
Теперь рейтинг президента мал, особенно в Тбилиси (а это фактически каждый третий избиратель Грузии). Опросы начала декабря показывают, что в Тбилиси президент и его партия набирают 11%. Такого рейтинга не было даже у экс-президента Эдуарда Шеварднадзе – его рейтинг не опускался ниже 18%. Рейтинг по Тбилиси показывает, что и остальная часть Грузии, за исключением южных регионов, которые являются закрытым избирательным пространством, мало поддерживает президента. Обычно вся Грузия голосует, как Тбилиси. Это было очевидно в прошлые президентские и парламентские выборы. Саакашвили тогда проиграл в столице, практически во всех региональных столицах и маленьких городах.
За последние двадцать лет Грузия пережила три формы авторитаризма – З.Гамсахурдиа, Э.Шеварднадзе и М.Саакашвили. Ни одна из них не прижилась. Все попытки создания авторитарной модели заканчиваются провалом. Если, например, для Азербайджана авторитаризм не означает краха государственности, то для Грузии он ведет не только к краху власти, но и государства. Причем М.Саакашвили оказался самым безуспешным в этом ряду. З.Гамсахурдиа развязал войну в Южной Осетии, он ее проиграл, но под контролем Тбилиси осталась южная часть области. Э.Шеварднадзе развязал войну с Абхазией, тоже проиграл, но Кодорское ущелье и часть Гальского района остались практически под контролем Грузии. После августа М.Саакашвили ухитрился потерять контроль и над этими территориями. Я часто говорю, что Михаил Саакашвили в плане построения авторитарного режима – это не состоявшийся Владимир Путин.
В этой ситуации оппозиция формирует новые политические альтернативы. В завершающей стадии находятся переговоры между Республиканской партией, Новыми Правыми и бывшим представителем Грузии в ООН Ираклием Аласанией, который создает свою политическую силу. Я надеюсь, что уже в феврале из этих трех сил сформируется новая демократическая и патриотическая коалиция, которая может стать привлекательной для некоторых других политических движений.
При учете административного ресурса и фальсификаций 1/3 – это всегда вотчина грузинской власти, другая 1/3 – это наша новая коалиция, еще 1/3 – другие политические силы, в первую очередь, партия экс-спикера Нино Бурджанадзе «Демократическое движение «Единая Грузия», Лейбористская партия и христиане-демократы Георгия Таргамадзе, который считается лидером парламентской оппозиции, но не воспринимается как оппозиционер. В любом случае, у него есть рейтинг, все эти три силы также могут преодолеть барьер и пройти в парламент на следующих выборах. Эти три партии могут создать основу для появления других политических блоков и союзов».
Гия Нодиа, профессор Университета имени Ильи Чавчавадзе, директор Школы кавказских исследований, отмечает: «Частая смена председателей правительства создает в грузинском обществе восприятие неустойчивости. Но каждый раз смена премьера имеет свои причины. В данном случае премьер Григол Мгалоблишвили, действительно, был болен, он дважды ездил в Германию – у него больные почки, которые требуют длительного лечения. Ходили слухи, что перед Новым годом между президентом и премьером был конфликт, но это не более чем слухи.
Главное преимущество Николоза Гилаури, кандидата на пост премьера, в том, что он давно в правительстве и один из самых опытных членов кабинета министров. Его хорошо знают, и он хорошо знает членов правительства. Это означает, что ему не нужен ознакомительный период, он может сразу взять бразды правления. Предыдущие два премьера были мало знакомы с работой кабинета.
Что касается оппозиции, то ей выгодны частые смены премьера. Ей это удобно с точки зрения критики власти, оппозиция может говорить, что правительство находится в шатком положении, причем ей не важно, кто конкретно будет премьером. Проблема оппозиции в том, что у нее нет единства, по крайней мере, у большинства оппозиции. Оппозиция выступает за досрочные выборы, но в обществе нет для этого предпосылок. Достаточного для проведения досрочных выборов уровня недовольства нет.
Я думаю, оппозиция надеется, что Запад недоволен Михаилом Саакашвили и будет активно способствовать смене власти в Грузии. Но это преувеличение. Ни США, ни Европа не заинтересованы в дестабилизации обстановки в Грузии, хотя и по каким-то аспектам они могут критиковать президента. Но надежда, что Запад ищет альтернативного лидера в том числе привела к выдвижению фигуры бывшего представителя Грузии в ООН Ираклия Аласания. Оппозиция смогла его убедить в том, что нужна фигура, понятная Западу. Аласания подходит на эту роль, но большинству населения Грузии он мало знаком».
Будет ли поиск альтернативы Михаилу Саакашвили успешным? Готово ли к этому грузинское общество? Какие механизмы могут быть задействованы, чтобы в стране действительно создались предпосылки для смены нынешнего политического курса?
Грузинские эксперты среди кандидатов на роль нового лидера Грузии называют Ираклия Аласанию. Что по этому поводу думает он сам? В интервью тбилисской газете «Квирис палитра» политик рассказал, когда именно он решил уйти из власти, а также поделился своими дальнейшими политическими планами.
- Общество должно понять, что нельзя ожидать прихода мессии. Люди не должны связывать надежду на основательные перемены с одним человеком. Один человек или небольшая группа ничего не добьется, если перемен не хочет все общество. Честно скажу – я не заботился о том, чтобы специально создавать в обществе такие ожидания. С другой стороны, это возлагает на меня большую ответственность. В ближайшее время я представлю общественности группу единомышленников. Рядом со мной будут те, кто верит, что вместе мы осуществим большие перемены. Фактически, я уже завершаю консультации с политическим спектром оппозиции. Поскольку консультации с «правыми» и республиканцами мы начали гораздо раньше, взаимопонимание по многим вопросам уже достигнуто. Будут ли в стране перемены – это будет решать не Аласаниа и не кто-то другой, это прежде всего должно решить само общество. А один из конституционных путей выяснения воли общества – проведение референдума с требованием внеочередных выборов. Есть и другие пути, которые нам еще предстоит изучить, и именно по этим вопросам идут консультации с оппозицией. Ни мне, ни какой бы то ни было здравой силе не хочется, чтобы страна впала в гражданское противостояние. Это исключено.
- Вы считаете, что Саакашвили согласится с требованиями оппозиции и уйдет в отставку?
- Я так не думаю... Но в любой демократической стране правитель и правительство после неоднократных поражений добровольно покидают должности и дают народу шанс избрать на выборах новую власть, с большим мандатом доверия. Саакашвили должен уйти в отставку не только потому, что потерпел поражение в вооруженном противостоянии с Россией и не справился с экономическим кризисом. Саакашвили должен уйти в отставку еще и потому, что у него как у правителя не осталось никакого ресурса, он не может вывести страну из тяжелого положения.
- Саакашвили вовсе не думает, что исчерпал свои возможности...
- Саакашвили утратил доверие общества, так как не смог выполнить предвыборные обещания, которые он дал этому обществу. Вспомним хотя бы обещание беженцам, что за один год вернет их в свои дома, что создаст тысячи рабочих мест и разовьет экономику страны невиданными темпами. Он не смог восстановить территориальную целостность... Скажу прямо: это были безответственные обещания, невыполнение которых создало в народе ощущение безнадежности.
Саакашвили утратил доверие и на международном поприще. В бытность мою послом в ООН я убедился, что Саакашвили и его правительству уже не доверяют так, как прежде. Недоверие международных игроков и государственных лидеров отражается и на стране. Ресурс, чтобы вывести страну из кризиса, будет только у правителя, пришедшего в результате новых выборов. Поэтому я и присоединился к требованию оппозиционных партий об обязательном проведении досрочных президентских выборов.
- Вы намерены бороться за пост президента?
- Это должна решить общественность. Назначение новых выборов не должно основываться лишь на воле нескольких политических субъектов. Должна быть проявлена воля всего общества, народа, тогда и произойдут изменения.
- Почему Саакашвили утратил доверие мировых лидеров?
- На отношение к Саакашвили сильно повлияла августовская война. Миротворческий процесс с осетинами и абхазами должен был быть гораздо более последовательным, без воинственной риторики. Мы должны были найти пути к прямому диалогу. Был разработан план, предполагавший возвращение беженцев и невозобновление вооруженного противостояния, но...
- У вас был такой план?
- Да, и если бы он претворялся в жизнь, это уменьшило бы вероятность военной эскалации в отношениях с Россией.
- Но ведь то, что абхазы и осетины не разговаривали с представителями Грузии без России, это ведь тоже факт?
- Я и Гога Хаиндрава имели с ними прямые контакты. Кроме того, в грузинском обществе есть другие люди, которым доверяют абхазы. Когда наши представители приезжали в Цхинвали и Сухуми, у нас была возможность прямого диалога, без третьих лиц, но и этот процесс остановился. А когда я включился в грузино-абхазский диалог, я представить не мог не то что диалог – даже рукопожатия с абхазом.
- Потому что абхазы расстреляли вашего отца?
- Прежде всего, из-за нашего поражения в войне, из-за этнической чистки грузин и, разумеется, из-за того, что с грузино-абхазским конфликтом связана и моя личная трагедия. Но когда начался диалог, они проявили весьма большое желание вести искренний диалог. Мы, грузины и абхазы, больше не хотим повторения того, что было в 1993 году.
- Сегодня иная реальность... Россия признала независимость Абхазии...
- Согласен, после августовских событий реальность изменилась, но не настолько, чтобы возврат был невозможен. Абхазское общество сейчас в эйфории, но это скоро пройдет. Грузино-абхазский конфликт неурегулирован. Никакого значения не имеет, признала или нет Россия независимость Абхазии и т. н. Южной Осетии. Это наши земли. Необходимо урегулировать конфликт путем переговоров. Впереди у нас – процесс дипломатических переговоров, и вести его должен правитель, у которого будет возможность создавать, совместно с международным сообществом, механизмы разрешения конфликта.
- Руководство РФ заявляет, что диалог с Саакашвили невозможен.
- Это недобросовестная позиция. Грузия – суверенное государство, и нельзя отказываться от международных обязательств просто из-за отсутствия желания вести диалог с его правителем. В такой ситуации большое значение имеет поддержка международного сообщества. Должны быть разработаны такие нормы мониторинга, которые позволят свести к минимуму возможность нового противостояния в зоне конфликта. Напряженные отношения не выгодны ни нам, ни России. Наша задача – стать частью системы евроатлантической безопасности, но при этом мы не должны быть яблоком раздора между Западом и Россией. Это станет возможным в том случае, когда во главе страны станет правитель, имеющий мандат доверия как собственного народа, так и международных партнеров.
- Вы хотите сказать, что у вас есть международная поддержка?
- Нельзя поддерживать одно конкретное лицо. Это будет международная поддержка волеизъявлению всего грузинского народа.
- Когда вы перешли в оппозицию, люди говорили: как может Ираклий Аласаниа пойти против Саакашвили, когда мать президента – тоже Аласания, они же наверняка найдут общий язык?
- Я ничего не имею лично против Михаила Саакашвили, у нас просто разные взгляды на развитие страны, и мы с ним не родственники. Если не верите, можете спросить у него.
- Вы говорите, что собираетесь сотрудничать со всем со всем спектром оппозиции. Интересно, как сложатся ваши отношения с Ираклием Окруашвили и стоящими за ним политическими силами: в свое время вы с Ираклием Окруашвили противостояли друг другу. Кроме того, общественности было бы интересно узнать причину этого противостояния.
- У нас с ним действительно были столкновения, когда мы оба были во власти. Первейшей причиной наших с ним разногласий была его воинственная риторика, отнюдь не благоприятная ни для имиджа страны, ни для мирного процесса. Второй причиной стал роспуск группы «Монадире» («Охотник») в Кодори. Я считаю, что в Кодорском ущелье необходимо было иметь легитимное вооруженное подразделение, укомплектованное местными жителями, а Ираклий Окруашвили не хотел, чтобы к этому весьма и весьма специфическому делу – защите Кодорского ущелья – было подключено местное население. Вот по этим вопросам наши мнения расходились, так что личной неприязни у нас никогда не было. С тех пор каких-либо контактов с Окруашвили и его политической группировкой у меня не было.
- Вы и впредь не собираетесь с ним встречаться?
- Такая встреча у меня не запланирована, но, если надо будет, конечно, встречусь.
- Вы отказались от должности, потому что Саакашвили вступил в войну с Россией?
- Там было две причины. Во-первых, у меня были совершенно другие взгляды на урегулирование конфликтов, а во-вторых, не было такого механизма подготовки и принятия жизненно важных для страны решений (я говорю о Совете безопасности), который бы исключал или сводил к минимуму ошибочные решения президента. Было замкнутое пространство, где важнейшие политические решения принимали несколько человек, не прислушивавшихся к компетентным мнениям. А был бы такой механизм, можно было бы избежать хотя бы августовской трагедии. Я несколько раз говорил об этом с президентом, но во власти не было желания создавать, параллельно с институтом президента, институт коллективного принятия решений.
- Вы говорите о слабой работе Совете безопасности. Но вашу должность в ООН теперь занимает его бывший председатель. Вы думаете, Ломая будет справляться со своими обязанностями?
- Я встретился с г-ном Ломая, и я уверен, у него достаточно квалификации, чтобы продолжать деятельность посла Грузии в ООН. Я хочу пожелать ему больших успехов – это очень ответственный пост.
- После того, как вы ушли в отставку, ваших друзей назначили министрами. Говорят, что таким способом их нейтрализовали.
- Я не могу сказать, что стояло за этим решением президентом. Не хотелось бы делать каких-либо заключений о причине этих перестановок, исходя из предположений.
- Вы неоднократно говорили, что ушли в отставку по собственному желанию. А Саакашвили уверяет, что он сам всех попросил.
- Когда президент лжет – это прискорбно. Я согласовал с ним свое решение, и он даже предложил мне продолжать работать в правительстве.
- Предлагая вам пост премьер-министра, Саакашвили, наверное, давал вам и возможность укомплектовать правительство по вашему желанию. Почему вы отказались?
- У нас с ним принципиально различные взгляды. Будь у меня хоть на йоту надежды, что Саакашвили изменит стиль управления страной, я, естественно, не перешел бы в оппозицию.
- Каким вам видится будущее Саакашвили? Оппозиция требует привлечь власти к ответственности...
- С этим я не могу согласиться. Мы не должны думать о реванше, на этом надо раз и навсегда поставить точку. Естественно, права тех, кто пострадал несправедливо, должны быть восстановлены. Думаю, необходима даже экономическая амнистия.