Выступая в субботу на заседании Совета по внешней и оборонной политике в Москве, глава российского МИД Сергей Лавров выразил «осторожный оптимизм», который испытывает Россия при оценке контактов с новой администрацией США. На восстановление взаимного доверия, которое, по его словам, давно подорвано, потребуется время, но стороны движутся в «правильном направлении», уверен Лавров.
«Мы не можем позволить себе еще одного фальстарта в отношениях», - подчеркнул министр. Хотя, по его словам, «трудно представить, что в США произойдет отход от политики на то, чтобы сдерживать всех потенциальных конкурентов мирового масштаба - это открытая задача, которая поставлена в доктринальных документах США».
Сергей Лавров высоко оценил готовность президента Обамы к сотрудничеству с мусульманским миром, заявив, что такая позиция США может помочь решению целого ряда проблем. В то же время он выразил некоторую озабоченность относительно НАТО, назвав альянс организацией, которая находится в состоянии кризиса. В качестве примера того, насколько опасно расширение НАТО на восток, Сергей Лавров привел войну между Россией и Грузией в прошлом году. «Достаточно себе представить, что было бы, если Грузия уже была бы в составе НАТО, а у России не оставалось иного выхода, чем действовать точно так же, как нам пришлось действовать в августе прошлого года», - аргументировал свою позицию министр.
Лавров подчеркнул, что реформирование Североатлантического альянса вызывает озабоченность России. «Не думаю, что Россия может вступить в нынешнюю НАТО, а какой НАТО будет после всех этих реформенных попыток, я не знаю», - отметил он. По словам министра, сегодня мир вступает в эру консенсусной политики. Одним из ее перспективных элементов может стать Совет России-НАТО, который может при наличии политической воли у партнеров превратится в «несущую конструкцию взаимодействия на пространстве Евроатлантики».
Остановился глава внешнеполитического ведомства еще на одном вопросе, имеющем непосредственное отношение к деятельности министерства - о так называемом механизме «разменов» во внешней политике. По мнению Лаврова, «размены» подрывают доверие к дипломатии. Поэтому было бы несправедливо просить Россию усилить давление на Иран в связи с его ядерной программой.
«Вопрос размещения элементов американской ПРО в Европе можно увязывать только со стратегическими наступательными вооружениями, - пояснил он. - На признании этой взаимосвязи строились все договоренности между Россией и США прошлой эпохи». «Когда США вышли из договоренностей по ПРО, связь была разорвана, - напомнил Лавров. - Но в лондонском заявлении президентов России и США отмечалось, что мы будем возвращаться к этой взаимосвязи. Так и будем продвигаться в этих вопросах».
Что касается позиции России по Ирану, то она «не замыкается на создании американской ПРО в Европе», заверил глава внешнеполитического ведомства. «Мы вместе работаем над остающимися у МАГАТЭ вопросами по ядерной проблеме Ирана, - добавил он. - Но наращивание давления на Иран выходит за пределы наших договоренностей».
При этом Лавров подчеркнул, что российско-иранские отношения «активно развиваются», так как «Иран - наш сосед и страна, которая может сыграть важную роль в урегулировании региональных проблем, в том числе в Афганистане, Ираке и некоторых аспектах ближневосточного урегулирования».
Кстати, стабилизацию ситуации в Афганистане министр назвал одним из приоритетов во взаимодействии России и США. По его словам, недавно состоявшиеся конференции по Афганистану в Москве и в Гааге говорят о существовании «возможностей для взаимодополняющих усилий».
Глава российского МИД отметил, что страны Средней Азии также могут внести свою лепту в дело урегулирования ситуации в Афганистане, однако в России не хотят, чтобы их рассматривали в качестве чьей-либо сферы влияния. «Мы понимаем интерес к этому региону и США, и Евросоюза», — сказал министр, добавив, что этот интерес должен выражаться «транспарентными и легитимными методами», а также «учитывать интересы самих стран этого региона».
В своем выступлении Сергей Лавров также высказал идею проведения в России конференции по вопросам глобальной безопасности. Он подтвердил курс Москвы на построение многополярного миропорядка и напомнил, что новые механизмы обеспечения безопасности в мире должны обладать юридической силой. Договор о евробезопасности как раз может стать такой правовой основой, подчеркнул Лавров.
Предварительные консультации по этому договору с ведущими экспертами Германии и Франции в начале апреля уже состоялись, и как заявил участвовавший в заседании председатель правления Института современного развития Игорь Юргенс, теперь планируется полномасштабная конференция с участием 200-300 бывших и действующих политиков, а также ведущих экспертов из академических кругов России и Запада.
«В первую очередь надо осмыслить, что мы имеем в виду под договором о европейской безопасности, - сказал Юргенс. - Стороны рассматривают это по-разному. Среди экспертов высокого уровня на Западе создалась определенная группа, которая вполне всерьез воспринимает эту идею, но она пока не овладела сознанием западных масс, поэтому ее надо разрыхлить и положить на стол исполнительной власти».
Правда, с окончательным графиком подобных встреч эксперты пока не определились. Юргенс считает, что открыть крупномасштабную конференцию следует в Москве, а потом переместиться на площадки Берлина и Парижа, потому что именно в Германии и Франции предложения Медведева и его аргументацию воспринимают наиболее серьезно, а заключительный экспертный документ, который потом ляжет на стол представителей исполнительных властей разных стран, подписать снова в Москве.
Какие новые возможности для американо-российского сотрудничества отрыл саммит «Большой двадцатки»? Этой теме был посвящен семинар, состоявшийся в минувшую пятницу в фонде Карнеги в Вашингтоне. С основным докладом на нем выступил Алексей Арбатов, член научного совета Московского центра Карнеги. «Саммит сыграл позитивную роль в американо-российских отношениях», – заявил он. В том числе, важнейший результат саммита заключается в том, что открыта новая страница в американо-российских отношениях.
Однако эксперт считает, что для России еще не настало время для концептуального пересмотра своей политики по отношению к США. «В американо-российских отношениях есть проблемы, которые могут обсуждаться, но однозначно не могут быть разрешены без компромисса со стороны обеих сторон», – отметил Алексей Арбатов. Также, по словам эксперта, есть такие вопросы, по которым стороны смогут договориться очень быстро.
Так, в декабре истекает срок действия договора по СНВ-1, подписанного в 1991 году, и России и США в срочном порядке необходимо выработать новый договор о сокращении ядерных вооружений. По словам Арбатова, обе стороны заинтересованы в диалоге и уже в ближайшее время могут добиться результатов.
Причем, в отличие от других проблем, которые обсуждались на лондонском саммите, проблема ядерного разоружения может быть решена на двусторонней основе. Ведь здесь все зависит от доброй воли США и России, их свобода действий не ограничивается третьими странами, а за полвека переговоров они научились урегулировать существующие в этой области противоречия. Более того, во времена холодной войны договоры об ограничении вооружений создали предпосылки для сближения сверхдержав.
По мнению Арбатова, договор по СНВ может наполнить российско-американские отношения реальным содержанием, чего им явно не хватало в тот период, когда у власти находились Буш и Путин. «За последние восемь лет, - напомнил эксперт, - не было подписано ни одного серьезного соглашения. Ни к чему не обязывающие декларации, дорожные карты, совместные заявления и провальный договор 2002 года о сокращении наступательных стратегических потенциалов, который так и не был доведен до ума. А ведь договоры - это кровь и плоть международных отношений, без которых торжественные заявления лидеров превращаются в пустой звук».
Также Алексей Арбатов считает, что Пакистан является одной из основных угроз национальной безопасности России. И в случае дестабилизации внутренней обстановки в этой стране Москва поддержит любые действия американцев по обеспечению безопасности пакистанских ядерных арсеналов.
«На протяжении более чем десяти лет Россия находится в радиусе действия пакистанских ракет с ядерными боеголовками и без какой-либо защиты против них. Поэтому, с точки зрения распространения ядерного оружия и ядерного терроризма Россия рассматривает Пакистан как одну из основных угроз своей безопасности», - заключил он.
Активно обсуждают перспективы улучшения отношений с Россией и американские эксперты. Доклад двухпартийной комиссии под председательством бывших сенаторов демократа Гэри Харта и республиканца Чака Хейгела под названием «Правильное направление для политики США в отношении России», опубликованный 16 марта, можно считать одним из элементов «перезагрузки» двусторонних отношений, провозглашенной администрацией Барака Обамы.
Несколько членов комиссии, созданной Центром Никсона в Вашингтоне и Центром Белфера по Науке и Международным Отношениям при Гарвардском Университете, выступили на прошлой неделе в Совете по международным отношениям в Нью-Йорке. По словам Харта, доклад является консолидированным документом, который был одобрен всеми 27 членами комиссии, хотя ряд принимавших участие в проекте экспертов предлагал более радикальные идеи. Но даже и этот, одобренный всей комиссией, доклад существенно отличается от устоявшихся мнений в обеих политических партиях США, заметил директор Белферского центра Грэм Эллисон.
«Наши рекомендации также идут в разрез с мнениями, устоявшимися в Совете по международным отношениям, судя по опубликованному Советом в 2006 году докладу, – добавил Эллисон. – Наши выводы противоречат также мнениям газеты «Вашингтон пост», если судить по их редакционной полосе».
В то время как авторы доклада Совета по международным отношениям – Джек Кемп и Джон Эдвардс – пришли к выводу, что «Россия движется в неправильном направлении», и что это существенно ограничивает возможности американо-российского сотрудничества, члены комиссии Харта-Хейгела предпочли сосредоточить внимание на позитивных аспектах и открывающихся возможностях двусторонних отношений.
При этом директор комиссии, президент вашингтонского Центра Никсона Дмитрий Саймс заметил, что среди экспертов, принимавших участие в разработке рекомендаций, были и те, кто готовил доклад Совета по международным отношениям 2006 года. То, что специалисты пришли к разным выводам «говорит о новых политических реалиях и о новых приоритетах американской политики», – заключил Саймс.
Об этих приоритетах говорил в своем выступлении Эллисон: «Мы считаем главными приоритетами внешней политики выживание, благосостояние и безопасность нашей страны. Мы полагаем, что глубокое и всестороннее сотрудничество с Россией необходимо для предотвращения ядерного терроризма и нераспространения ядерного оружия. Грузия важна для США, демократизация России важна, но ни то, ни другое не перевешивает по важности необходимость сотрудничества с Россией в деле предотвращения ядерного терроризма или ядерной войны, которые могут иметь самые деструктивные последствия для нас».
Эллисон подчеркнул, что недавнее выступление президента Обамы в Праге перекликается с рекомендациями комиссии о достижении новых соглашений о сокращении арсеналов ядерного оружия США и России, которые он назвал «наследием “холодной войны”». Эллисон сказал также, что комиссия согласна с позицией министра обороны США Боба Гейтса по развертыванию системы противоракетной обороны в Восточной Европе.
«Развертывание элементов ПРО в Польше и Чехии зависит от уровня иранской угрозы, – сказал эксперт. – Этот проект не является идеологическим и не должен осуществляться по инерции, накопившейся в бюрократическом аппарате. Это не попытка насолить русским. Если будет найдена возможность снизить уровень угрозы, заблокировав создание иранских ракет с ядерными боеголовками, тогда снизиться и необходимость развертывания системы ПРО. Мы считаем, что речь не идет о каком-либо американо-российском размене. Наши выводы вытекают из логического анализа».
Члены комиссии, в которую входят бывшие конгрессмены Сэм Нанн и Ли Гамильтон, экс-помощники президента США по национальной безопасности Брент Скоукрофт и Роберт Макфарлейн, бывшие дипломаты Джеймс Коллинс и Джек Матлок, Сюзан Эйзенхауэр и другие эксперты, в марте побывали в Москве и встретились с президентом Дмитрием Медведевым. По словам бизнесмена Мориса Гринберга, эта встреча, а также беседы с руководителями российского Генштаба и Центрального банка, убедили американских представителей в желании кремлевского руководства улучшить отношения с США.
«То, как они говорили об этом, мне показалось очень искренним, – добавил Гринберг. – Это означает, что впервые за многие годы у нас появилась возможность наладить конструктивные отношения с Россией. Проблема заключается в том, что на Западе до сих пор считают Россию Советским Союзом, и многие в России считают, что они все еще живут в Советском Союзе. Важно, чтобы и мы, и они перестали мыслить категориями “холодной войны”».
Участники встречи без обиняков признали, что Россия сегодня не является демократическим государством, но подчеркнули, что это не должно помешать «перезагрузке» американо-российских отношений. Дмитрий Саймс отметил, что одним из факторов, который может помешать этому процессу, является то, что Владимир Путин и Дмитрий Медведев «действительно делят власть» в России.
«Многие на Западе считают, что Медведев – не более, чем марионетка, – отметил политолог. – Но это не то, что мы видели. Мы беседовали с сотрудниками администрации и президента, и премьер-министра, и пришли к выводу, что Медведев – действительно весомая фигура. В то же время, трудно что-либо сказать о динамике их отношений. Беседы Путина и Медведева происходят за закрытыми дверями, без свидетелей, после чего они представляют единую позицию по тому или иному вопросу. Так или иначе, сегодня Медведев звучит, как лидер России, и Путин публично относится к нему, как к лидеру страны».
Саймс считает, что некоторые зигзаги российской внешней политики отражают «осторожное маневрирование», в которое вовлечены не только сами Медведев и Путин, но и члены их команд, которые завистливо относятся друг к другу. Остановившись на ситуации на Кавказе и серии громких убийств противников президента Чечни Рамзана Кадырова, Саймс заявил, что такое развитие событий объясняется тем, что «сепаратисты в Чечне одержали победу».
«Все без исключения чеченское правительство состоит из бывших повстанцев, – пояснил он свою парадоксальную мысль. – Сегодня в чеченском правительстве нет никого, кто сохранял лояльность Москве во время первой чеченской войны. Представители федеральной власти, пытавшиеся приструнить Кадырова, не получали поддержку со стороны Путина или Медведева, и были случаи физических нападений на них в Чечне. Москва пошла на неприглядную сделку с бывшими чеченскими полевыми командирами, позволив им установить свою власть в Чечне при условии, что они будут верны Москве. Удастся ли Кремлю сохранить их лояльность в условиях кризиса, когда Москва может оказаться не в состоянии удовлетворить их экономические амбиции, я не знаю».
Морис Гринберг заметил, что российская экономика находится в плачевном состоянии: рубль упал в цене, наблюдается бегство капитала из России, банки сталкиваются с серьезными трудностями. Основным российским экспортом по-прежнему остаются нефть и газ, цены на которые резко упали. Строительство в Москве практически остановилось. Гринберг считает, что хорошие отношения с США могут помочь России преодолеть экономический кризис. Он заявил, что, несмотря на все проблемы, он оптимистически относится к перспективам российской экономики.
Гэри Харт сказал, что от реакции российского руководства на экономический кризис будет зависеть будущее развитие страны. Члены комиссии призвали США в качестве жеста доброй воли отменить поправку Джексона-Вэника, лишающую Россию торговых преференций, и содействовать вступлению России в ВТО. Харт сказал, что не понимает, почему поправка Джексона-Вэника до сих пор не отменена: «Когда я спрашивал об этом у представителей Белого Дома, мне отвечали, что на этом настаивает Конгресс. Но при этом никогда не называются имена. Я не знаю никого в Конгрессе, за исключением, может быть, одного человека, кто выступал бы против отмены этой поправки. Я считаю, что это липовая политика, диктуемая страхом».
Экс-сенатор Харт также констатировал, что «в обеих партиях США наблюдается обусловленное историческими, культурными или семейными связями сопротивление улучшению отношений с Россией. Во внешнеполитических кругах есть люди, которые по разным причинам противятся этому процессу. Тем не менее, выборы в США привели к коренным изменениям, которые уже находят отражение во внешней политике. Я думаю, что встреча министра иностранных дел Сергея Лаврова с госсекретарем США Хиллари Клинтон была важной, наша поездка в Москву была важной, и я думаю, что встреча Обамы и Медведева была исторически важной. В то же время я должен сказать, что я почувствовал большие антиамериканские настроения во время этой поездки, чем во время моих предыдущих визитов, так что эта проблема обеих сторон».
Гэри Харт сказал, что комиссия, сопредседателем которой он является, намерена продолжать работу: выступать в прессе, пытаться повлиять на американскую политику в отношении России, поддерживать контакты с представителями российского правительства, если они того пожелают. «Все мы считаем, что в интересах США улучшить отношения с Россией, и мы надеемся, что российское правительство разделяет это убеждение».
Отвечая на вопрос, кто первым должен сделать шаг для улучшения американо-российских отношений, Дмитрий Саймс сказал: «Доклад нашей комиссии адресован американскому правительству. Мы четко указываем, что именно должны сделать Соединенные Штаты для того, что бы положить новое начало отношениям с Россией. Из того, что мы пытались сегодня высказать, очевидно, что начать должны США. Развитие отношений, однако, в очень большой мере будет зависеть от российского ответа».
Также Саймс дал понять, что комиссия Харта-Хейгела, не будучи официальной, координирует свою работу с администрацией Обамы: «Когда мы готовили доклад, у нас были беседы и с президентом Обамой, и с Робертом Гейтсом, и с советником по национальной безопасности. Все они знали, что мы делаем, и в разной мере высказывали свою поддержку концепции новых отношений с Россией.
После нашей поездки в Москву мы встретились с госсекретарем Клинтон и мне показалось, что это была очень позитивная встреча. Подчеркну: это не значит, что все наши рекомендации будут осуществлены. Кроме администрации есть Конгресс, есть общественное мнение, и, как я уже говорил, есть российский ответ, который тоже будет важным фактором. Но мне кажется, что, по крайней мере, администрация Обамы расположена серьезно попробовать».
Еще один последовательный сторонник улучшения российско-американских отношений - сенатор Джим Вебб. «Я думаю, что Россия – это ключевая страна, в сотрудничестве с которой мы можем добиться решения иранской проблемы. За последние 7-8 лет мы прошли очень непростой путь в наших отношениях с Россией. Я надеюсь, что при новой администрации наше сотрудничество с Россией станет намного более тесным», - заявил на днях он.
При этом сенатор указал на ошибки внешней политики Вашингтона. «С моей точки зрения, в последние 5-6 лет мы не раз сознательно провоцировали Россию. Нам не нужно было планировать размещение противоракетных установок в Польше и Чехии. Я полагаю, что то, как мы действовали в ситуации с Грузией, наша гиперреакция на эту ситуацию – все это представляло собой провокацию» - отметил он.
Сенатор Вебб, руководивший военно-морскими силами США при Рейгане, также выразил беспокойство в связи с расширением НАТО. «Если вы посмотрите на проблему расширения НАТО, то с тех пор, как я был заместителем министра обороны 24 года назад и работал с НАТО на постоянной основе, альянс стал, по существу, другой организацией, - отметил он. - Теперь в НАТО есть так называемые «старые» страны, наши истинные партнеры, многие из которых пересмотрели свои отношения с Центральной Европой и Россией (классический пример тому - Германия); а есть и «новые» страны, многие из которых не являются нашими партнерами в том значении этого слова, которое мы вкладывали в него раньше. Они являются протекторатами, если использовать адекватный термин. Они не вносят особого вклада в обеспечение безопасности Соединенных Штатов. Они только возлагают на нас новые обязательства по применению военной силы там, где мы еще только должны определиться. Представьте себе, что было бы, если бы Грузия была членом НАТО, когда возникла эта ситуация в Грузии. Согласно договору, мы были бы обязаны выступить в ее защиту».
По мнению сенатора Вебба, роль России в иранском вопросе также не следует недооценивать. «Ситуация в Иране, в Центральной Азии, на севере Афганистана достигла той точки, когда для Соединенных Штатов стало очень важно добиться правильно выстроенных, более гармоничных отношений с Россией. Спросите себя, применительно к Афганистану, насколько более уязвимы мы стали, обеспечивая поставку грузов в эту страну через Пакистан. 80 процентов наших грузов, переправляемых по суше, проходят по территориям, где американские военные не могут обеспечить их безопасность», - подчеркнул он.
«Мы становимся очень уязвимы для всякого рода нападений на наши грузы – и это в тот момент, когда мы говорим об увеличении численности наших сил в регионе. Альтернативный подход предполагает использование территории стран Центральной Азии. Мы столкнулись с несогласием некоторых стран региона сотрудничать с нами. Но, честно говоря, этот вариант, если мы решим его использовать, потребует более гармоничных отношений с Россией. Позиции России по-прежнему очень сильны в этих странах. В иранском вопросе Россия является ключевым игроком. Мне кажется, что в наших отношениях с Россией наметился сдвиг в правильном направлении» - заключил сенатор Вебб.
«Мы не можем позволить себе еще одного фальстарта в отношениях», - подчеркнул министр. Хотя, по его словам, «трудно представить, что в США произойдет отход от политики на то, чтобы сдерживать всех потенциальных конкурентов мирового масштаба - это открытая задача, которая поставлена в доктринальных документах США».
Сергей Лавров высоко оценил готовность президента Обамы к сотрудничеству с мусульманским миром, заявив, что такая позиция США может помочь решению целого ряда проблем. В то же время он выразил некоторую озабоченность относительно НАТО, назвав альянс организацией, которая находится в состоянии кризиса. В качестве примера того, насколько опасно расширение НАТО на восток, Сергей Лавров привел войну между Россией и Грузией в прошлом году. «Достаточно себе представить, что было бы, если Грузия уже была бы в составе НАТО, а у России не оставалось иного выхода, чем действовать точно так же, как нам пришлось действовать в августе прошлого года», - аргументировал свою позицию министр.
Лавров подчеркнул, что реформирование Североатлантического альянса вызывает озабоченность России. «Не думаю, что Россия может вступить в нынешнюю НАТО, а какой НАТО будет после всех этих реформенных попыток, я не знаю», - отметил он. По словам министра, сегодня мир вступает в эру консенсусной политики. Одним из ее перспективных элементов может стать Совет России-НАТО, который может при наличии политической воли у партнеров превратится в «несущую конструкцию взаимодействия на пространстве Евроатлантики».
Остановился глава внешнеполитического ведомства еще на одном вопросе, имеющем непосредственное отношение к деятельности министерства - о так называемом механизме «разменов» во внешней политике. По мнению Лаврова, «размены» подрывают доверие к дипломатии. Поэтому было бы несправедливо просить Россию усилить давление на Иран в связи с его ядерной программой.
«Вопрос размещения элементов американской ПРО в Европе можно увязывать только со стратегическими наступательными вооружениями, - пояснил он. - На признании этой взаимосвязи строились все договоренности между Россией и США прошлой эпохи». «Когда США вышли из договоренностей по ПРО, связь была разорвана, - напомнил Лавров. - Но в лондонском заявлении президентов России и США отмечалось, что мы будем возвращаться к этой взаимосвязи. Так и будем продвигаться в этих вопросах».
Что касается позиции России по Ирану, то она «не замыкается на создании американской ПРО в Европе», заверил глава внешнеполитического ведомства. «Мы вместе работаем над остающимися у МАГАТЭ вопросами по ядерной проблеме Ирана, - добавил он. - Но наращивание давления на Иран выходит за пределы наших договоренностей».
При этом Лавров подчеркнул, что российско-иранские отношения «активно развиваются», так как «Иран - наш сосед и страна, которая может сыграть важную роль в урегулировании региональных проблем, в том числе в Афганистане, Ираке и некоторых аспектах ближневосточного урегулирования».
Кстати, стабилизацию ситуации в Афганистане министр назвал одним из приоритетов во взаимодействии России и США. По его словам, недавно состоявшиеся конференции по Афганистану в Москве и в Гааге говорят о существовании «возможностей для взаимодополняющих усилий».
Глава российского МИД отметил, что страны Средней Азии также могут внести свою лепту в дело урегулирования ситуации в Афганистане, однако в России не хотят, чтобы их рассматривали в качестве чьей-либо сферы влияния. «Мы понимаем интерес к этому региону и США, и Евросоюза», — сказал министр, добавив, что этот интерес должен выражаться «транспарентными и легитимными методами», а также «учитывать интересы самих стран этого региона».
В своем выступлении Сергей Лавров также высказал идею проведения в России конференции по вопросам глобальной безопасности. Он подтвердил курс Москвы на построение многополярного миропорядка и напомнил, что новые механизмы обеспечения безопасности в мире должны обладать юридической силой. Договор о евробезопасности как раз может стать такой правовой основой, подчеркнул Лавров.
Предварительные консультации по этому договору с ведущими экспертами Германии и Франции в начале апреля уже состоялись, и как заявил участвовавший в заседании председатель правления Института современного развития Игорь Юргенс, теперь планируется полномасштабная конференция с участием 200-300 бывших и действующих политиков, а также ведущих экспертов из академических кругов России и Запада.
«В первую очередь надо осмыслить, что мы имеем в виду под договором о европейской безопасности, - сказал Юргенс. - Стороны рассматривают это по-разному. Среди экспертов высокого уровня на Западе создалась определенная группа, которая вполне всерьез воспринимает эту идею, но она пока не овладела сознанием западных масс, поэтому ее надо разрыхлить и положить на стол исполнительной власти».
Правда, с окончательным графиком подобных встреч эксперты пока не определились. Юргенс считает, что открыть крупномасштабную конференцию следует в Москве, а потом переместиться на площадки Берлина и Парижа, потому что именно в Германии и Франции предложения Медведева и его аргументацию воспринимают наиболее серьезно, а заключительный экспертный документ, который потом ляжет на стол представителей исполнительных властей разных стран, подписать снова в Москве.
Какие новые возможности для американо-российского сотрудничества отрыл саммит «Большой двадцатки»? Этой теме был посвящен семинар, состоявшийся в минувшую пятницу в фонде Карнеги в Вашингтоне. С основным докладом на нем выступил Алексей Арбатов, член научного совета Московского центра Карнеги. «Саммит сыграл позитивную роль в американо-российских отношениях», – заявил он. В том числе, важнейший результат саммита заключается в том, что открыта новая страница в американо-российских отношениях.
Однако эксперт считает, что для России еще не настало время для концептуального пересмотра своей политики по отношению к США. «В американо-российских отношениях есть проблемы, которые могут обсуждаться, но однозначно не могут быть разрешены без компромисса со стороны обеих сторон», – отметил Алексей Арбатов. Также, по словам эксперта, есть такие вопросы, по которым стороны смогут договориться очень быстро.
Так, в декабре истекает срок действия договора по СНВ-1, подписанного в 1991 году, и России и США в срочном порядке необходимо выработать новый договор о сокращении ядерных вооружений. По словам Арбатова, обе стороны заинтересованы в диалоге и уже в ближайшее время могут добиться результатов.
Причем, в отличие от других проблем, которые обсуждались на лондонском саммите, проблема ядерного разоружения может быть решена на двусторонней основе. Ведь здесь все зависит от доброй воли США и России, их свобода действий не ограничивается третьими странами, а за полвека переговоров они научились урегулировать существующие в этой области противоречия. Более того, во времена холодной войны договоры об ограничении вооружений создали предпосылки для сближения сверхдержав.
По мнению Арбатова, договор по СНВ может наполнить российско-американские отношения реальным содержанием, чего им явно не хватало в тот период, когда у власти находились Буш и Путин. «За последние восемь лет, - напомнил эксперт, - не было подписано ни одного серьезного соглашения. Ни к чему не обязывающие декларации, дорожные карты, совместные заявления и провальный договор 2002 года о сокращении наступательных стратегических потенциалов, который так и не был доведен до ума. А ведь договоры - это кровь и плоть международных отношений, без которых торжественные заявления лидеров превращаются в пустой звук».
Также Алексей Арбатов считает, что Пакистан является одной из основных угроз национальной безопасности России. И в случае дестабилизации внутренней обстановки в этой стране Москва поддержит любые действия американцев по обеспечению безопасности пакистанских ядерных арсеналов.
«На протяжении более чем десяти лет Россия находится в радиусе действия пакистанских ракет с ядерными боеголовками и без какой-либо защиты против них. Поэтому, с точки зрения распространения ядерного оружия и ядерного терроризма Россия рассматривает Пакистан как одну из основных угроз своей безопасности», - заключил он.
Активно обсуждают перспективы улучшения отношений с Россией и американские эксперты. Доклад двухпартийной комиссии под председательством бывших сенаторов демократа Гэри Харта и республиканца Чака Хейгела под названием «Правильное направление для политики США в отношении России», опубликованный 16 марта, можно считать одним из элементов «перезагрузки» двусторонних отношений, провозглашенной администрацией Барака Обамы.
Несколько членов комиссии, созданной Центром Никсона в Вашингтоне и Центром Белфера по Науке и Международным Отношениям при Гарвардском Университете, выступили на прошлой неделе в Совете по международным отношениям в Нью-Йорке. По словам Харта, доклад является консолидированным документом, который был одобрен всеми 27 членами комиссии, хотя ряд принимавших участие в проекте экспертов предлагал более радикальные идеи. Но даже и этот, одобренный всей комиссией, доклад существенно отличается от устоявшихся мнений в обеих политических партиях США, заметил директор Белферского центра Грэм Эллисон.
«Наши рекомендации также идут в разрез с мнениями, устоявшимися в Совете по международным отношениям, судя по опубликованному Советом в 2006 году докладу, – добавил Эллисон. – Наши выводы противоречат также мнениям газеты «Вашингтон пост», если судить по их редакционной полосе».
В то время как авторы доклада Совета по международным отношениям – Джек Кемп и Джон Эдвардс – пришли к выводу, что «Россия движется в неправильном направлении», и что это существенно ограничивает возможности американо-российского сотрудничества, члены комиссии Харта-Хейгела предпочли сосредоточить внимание на позитивных аспектах и открывающихся возможностях двусторонних отношений.
При этом директор комиссии, президент вашингтонского Центра Никсона Дмитрий Саймс заметил, что среди экспертов, принимавших участие в разработке рекомендаций, были и те, кто готовил доклад Совета по международным отношениям 2006 года. То, что специалисты пришли к разным выводам «говорит о новых политических реалиях и о новых приоритетах американской политики», – заключил Саймс.
Об этих приоритетах говорил в своем выступлении Эллисон: «Мы считаем главными приоритетами внешней политики выживание, благосостояние и безопасность нашей страны. Мы полагаем, что глубокое и всестороннее сотрудничество с Россией необходимо для предотвращения ядерного терроризма и нераспространения ядерного оружия. Грузия важна для США, демократизация России важна, но ни то, ни другое не перевешивает по важности необходимость сотрудничества с Россией в деле предотвращения ядерного терроризма или ядерной войны, которые могут иметь самые деструктивные последствия для нас».
Эллисон подчеркнул, что недавнее выступление президента Обамы в Праге перекликается с рекомендациями комиссии о достижении новых соглашений о сокращении арсеналов ядерного оружия США и России, которые он назвал «наследием “холодной войны”». Эллисон сказал также, что комиссия согласна с позицией министра обороны США Боба Гейтса по развертыванию системы противоракетной обороны в Восточной Европе.
«Развертывание элементов ПРО в Польше и Чехии зависит от уровня иранской угрозы, – сказал эксперт. – Этот проект не является идеологическим и не должен осуществляться по инерции, накопившейся в бюрократическом аппарате. Это не попытка насолить русским. Если будет найдена возможность снизить уровень угрозы, заблокировав создание иранских ракет с ядерными боеголовками, тогда снизиться и необходимость развертывания системы ПРО. Мы считаем, что речь не идет о каком-либо американо-российском размене. Наши выводы вытекают из логического анализа».
Члены комиссии, в которую входят бывшие конгрессмены Сэм Нанн и Ли Гамильтон, экс-помощники президента США по национальной безопасности Брент Скоукрофт и Роберт Макфарлейн, бывшие дипломаты Джеймс Коллинс и Джек Матлок, Сюзан Эйзенхауэр и другие эксперты, в марте побывали в Москве и встретились с президентом Дмитрием Медведевым. По словам бизнесмена Мориса Гринберга, эта встреча, а также беседы с руководителями российского Генштаба и Центрального банка, убедили американских представителей в желании кремлевского руководства улучшить отношения с США.
«То, как они говорили об этом, мне показалось очень искренним, – добавил Гринберг. – Это означает, что впервые за многие годы у нас появилась возможность наладить конструктивные отношения с Россией. Проблема заключается в том, что на Западе до сих пор считают Россию Советским Союзом, и многие в России считают, что они все еще живут в Советском Союзе. Важно, чтобы и мы, и они перестали мыслить категориями “холодной войны”».
Участники встречи без обиняков признали, что Россия сегодня не является демократическим государством, но подчеркнули, что это не должно помешать «перезагрузке» американо-российских отношений. Дмитрий Саймс отметил, что одним из факторов, который может помешать этому процессу, является то, что Владимир Путин и Дмитрий Медведев «действительно делят власть» в России.
«Многие на Западе считают, что Медведев – не более, чем марионетка, – отметил политолог. – Но это не то, что мы видели. Мы беседовали с сотрудниками администрации и президента, и премьер-министра, и пришли к выводу, что Медведев – действительно весомая фигура. В то же время, трудно что-либо сказать о динамике их отношений. Беседы Путина и Медведева происходят за закрытыми дверями, без свидетелей, после чего они представляют единую позицию по тому или иному вопросу. Так или иначе, сегодня Медведев звучит, как лидер России, и Путин публично относится к нему, как к лидеру страны».
Саймс считает, что некоторые зигзаги российской внешней политики отражают «осторожное маневрирование», в которое вовлечены не только сами Медведев и Путин, но и члены их команд, которые завистливо относятся друг к другу. Остановившись на ситуации на Кавказе и серии громких убийств противников президента Чечни Рамзана Кадырова, Саймс заявил, что такое развитие событий объясняется тем, что «сепаратисты в Чечне одержали победу».
«Все без исключения чеченское правительство состоит из бывших повстанцев, – пояснил он свою парадоксальную мысль. – Сегодня в чеченском правительстве нет никого, кто сохранял лояльность Москве во время первой чеченской войны. Представители федеральной власти, пытавшиеся приструнить Кадырова, не получали поддержку со стороны Путина или Медведева, и были случаи физических нападений на них в Чечне. Москва пошла на неприглядную сделку с бывшими чеченскими полевыми командирами, позволив им установить свою власть в Чечне при условии, что они будут верны Москве. Удастся ли Кремлю сохранить их лояльность в условиях кризиса, когда Москва может оказаться не в состоянии удовлетворить их экономические амбиции, я не знаю».
Морис Гринберг заметил, что российская экономика находится в плачевном состоянии: рубль упал в цене, наблюдается бегство капитала из России, банки сталкиваются с серьезными трудностями. Основным российским экспортом по-прежнему остаются нефть и газ, цены на которые резко упали. Строительство в Москве практически остановилось. Гринберг считает, что хорошие отношения с США могут помочь России преодолеть экономический кризис. Он заявил, что, несмотря на все проблемы, он оптимистически относится к перспективам российской экономики.
Гэри Харт сказал, что от реакции российского руководства на экономический кризис будет зависеть будущее развитие страны. Члены комиссии призвали США в качестве жеста доброй воли отменить поправку Джексона-Вэника, лишающую Россию торговых преференций, и содействовать вступлению России в ВТО. Харт сказал, что не понимает, почему поправка Джексона-Вэника до сих пор не отменена: «Когда я спрашивал об этом у представителей Белого Дома, мне отвечали, что на этом настаивает Конгресс. Но при этом никогда не называются имена. Я не знаю никого в Конгрессе, за исключением, может быть, одного человека, кто выступал бы против отмены этой поправки. Я считаю, что это липовая политика, диктуемая страхом».
Экс-сенатор Харт также констатировал, что «в обеих партиях США наблюдается обусловленное историческими, культурными или семейными связями сопротивление улучшению отношений с Россией. Во внешнеполитических кругах есть люди, которые по разным причинам противятся этому процессу. Тем не менее, выборы в США привели к коренным изменениям, которые уже находят отражение во внешней политике. Я думаю, что встреча министра иностранных дел Сергея Лаврова с госсекретарем США Хиллари Клинтон была важной, наша поездка в Москву была важной, и я думаю, что встреча Обамы и Медведева была исторически важной. В то же время я должен сказать, что я почувствовал большие антиамериканские настроения во время этой поездки, чем во время моих предыдущих визитов, так что эта проблема обеих сторон».
Гэри Харт сказал, что комиссия, сопредседателем которой он является, намерена продолжать работу: выступать в прессе, пытаться повлиять на американскую политику в отношении России, поддерживать контакты с представителями российского правительства, если они того пожелают. «Все мы считаем, что в интересах США улучшить отношения с Россией, и мы надеемся, что российское правительство разделяет это убеждение».
Отвечая на вопрос, кто первым должен сделать шаг для улучшения американо-российских отношений, Дмитрий Саймс сказал: «Доклад нашей комиссии адресован американскому правительству. Мы четко указываем, что именно должны сделать Соединенные Штаты для того, что бы положить новое начало отношениям с Россией. Из того, что мы пытались сегодня высказать, очевидно, что начать должны США. Развитие отношений, однако, в очень большой мере будет зависеть от российского ответа».
Также Саймс дал понять, что комиссия Харта-Хейгела, не будучи официальной, координирует свою работу с администрацией Обамы: «Когда мы готовили доклад, у нас были беседы и с президентом Обамой, и с Робертом Гейтсом, и с советником по национальной безопасности. Все они знали, что мы делаем, и в разной мере высказывали свою поддержку концепции новых отношений с Россией.
После нашей поездки в Москву мы встретились с госсекретарем Клинтон и мне показалось, что это была очень позитивная встреча. Подчеркну: это не значит, что все наши рекомендации будут осуществлены. Кроме администрации есть Конгресс, есть общественное мнение, и, как я уже говорил, есть российский ответ, который тоже будет важным фактором. Но мне кажется, что, по крайней мере, администрация Обамы расположена серьезно попробовать».
Еще один последовательный сторонник улучшения российско-американских отношений - сенатор Джим Вебб. «Я думаю, что Россия – это ключевая страна, в сотрудничестве с которой мы можем добиться решения иранской проблемы. За последние 7-8 лет мы прошли очень непростой путь в наших отношениях с Россией. Я надеюсь, что при новой администрации наше сотрудничество с Россией станет намного более тесным», - заявил на днях он.
При этом сенатор указал на ошибки внешней политики Вашингтона. «С моей точки зрения, в последние 5-6 лет мы не раз сознательно провоцировали Россию. Нам не нужно было планировать размещение противоракетных установок в Польше и Чехии. Я полагаю, что то, как мы действовали в ситуации с Грузией, наша гиперреакция на эту ситуацию – все это представляло собой провокацию» - отметил он.
Сенатор Вебб, руководивший военно-морскими силами США при Рейгане, также выразил беспокойство в связи с расширением НАТО. «Если вы посмотрите на проблему расширения НАТО, то с тех пор, как я был заместителем министра обороны 24 года назад и работал с НАТО на постоянной основе, альянс стал, по существу, другой организацией, - отметил он. - Теперь в НАТО есть так называемые «старые» страны, наши истинные партнеры, многие из которых пересмотрели свои отношения с Центральной Европой и Россией (классический пример тому - Германия); а есть и «новые» страны, многие из которых не являются нашими партнерами в том значении этого слова, которое мы вкладывали в него раньше. Они являются протекторатами, если использовать адекватный термин. Они не вносят особого вклада в обеспечение безопасности Соединенных Штатов. Они только возлагают на нас новые обязательства по применению военной силы там, где мы еще только должны определиться. Представьте себе, что было бы, если бы Грузия была членом НАТО, когда возникла эта ситуация в Грузии. Согласно договору, мы были бы обязаны выступить в ее защиту».
По мнению сенатора Вебба, роль России в иранском вопросе также не следует недооценивать. «Ситуация в Иране, в Центральной Азии, на севере Афганистана достигла той точки, когда для Соединенных Штатов стало очень важно добиться правильно выстроенных, более гармоничных отношений с Россией. Спросите себя, применительно к Афганистану, насколько более уязвимы мы стали, обеспечивая поставку грузов в эту страну через Пакистан. 80 процентов наших грузов, переправляемых по суше, проходят по территориям, где американские военные не могут обеспечить их безопасность», - подчеркнул он.
«Мы становимся очень уязвимы для всякого рода нападений на наши грузы – и это в тот момент, когда мы говорим об увеличении численности наших сил в регионе. Альтернативный подход предполагает использование территории стран Центральной Азии. Мы столкнулись с несогласием некоторых стран региона сотрудничать с нами. Но, честно говоря, этот вариант, если мы решим его использовать, потребует более гармоничных отношений с Россией. Позиции России по-прежнему очень сильны в этих странах. В иранском вопросе Россия является ключевым игроком. Мне кажется, что в наших отношениях с Россией наметился сдвиг в правильном направлении» - заключил сенатор Вебб.