Внешняя политика Ирана

В последние годы Иран стал одной из «горячих точек» международной политики. Во многом это положение обусловлено традицией внешнеполитических действий Тегерана.
Исследовательская корпорация RAND пришла к выводу, что «иранская внешняя политика слишком сложна для простых оценок и прогнозов». Однако на протяжении последних десятилетий ее движущимися силами являются два основных принципа: во-первых, «идеологический» — распространение Исламской революции, во-вторых, «реалистический» — защита территориальной ценности Ирана (в первую очередь, от этнической фрагментации) и обеспечение экономических интересов страны. Эти стратегии периодически сменяют друг друга.
Оливье Рой, директор Французского Национального Центра Научных Исследований и автор многих работ об Иране, в книге «Новая Центральная Азия» отмечает, что после Исламской революции в Иране (1979 год) Тегеран сформировал ряд принципов своей внешней политики. Тогда главным врагом был признан Запад, в широком смысле этого слова, и США и Израиль — в узком. В перечне противников также находятся консервативные арабские режимы, однако противостояние с ними основано не на политике, как таковой, а на религии — на противостоянии шиитской версии Ислама (в Иране) и суннитской (в большинстве арабских государств). Не случайно, что Иран никогда не налаживал отношения с силами, основываясь на принципе «мусульманской солидарности», он поддерживал и поддерживает только группировки единоверцев-шиитов. СССР иранские лидеры долгое время считали «малым Сатаной» (за действия в Афганистане), однако никогда не переносили свою критику в сферу реальной политики — они воспринимали Москву как эффективный «противовес» США.. Время от времени, под воздействием внешних обстоятельств (одним из них стал распад СССР, другим — победа талибов в Афганистане) внешняя политика Ирана оказывалась в кризисе.
Известный иранист, профессор Калифорнийского Университета Никки Кеддие, в книге «Современный Иран: Причины и Результаты Революции», доказывает, что внешняя политика Тегерана во многом основана на чувстве национального унижения, которое испытывали поколения иранцев. Дело в том, что на протяжении веков Иран терял свои территории и периодически утрачивал суверенитет. Иранские земли захватывали Португалия, Россия, Турция, позднее — арабские государства. В годы Второй Мировой войны Иран был оккупирован британскими и советскими войсками, многие иранские правители вольно или невольно оказывались игрушками внешних сил. Поэтому власти Ирана стараются доказать всем, а в первую очередь самим себе, что подобные сценарии ушли в прошлое, и Иран сумеет защитить себя и сумеет увеличить свое влияние в мире.
В Иране существует уникальная система государственного управления. Согласно конституции страны (принята в 1979 году, внесены некоторые изменения в 1989 году), избираемый на прямых общенациональных выборах президент страны (ныне Махмуд Ахмадинеджад — первый, с 1981 года, президент — не мулла) имеет намного меньше власти, чем Верховный Лидер (ныне Аятолла Али Хаменеи, сменивший творца Исламской революции Аятоллу Рухоллу Хомейни).
Верховный Лидер возглавляет Высший Религиозный Совет Ирана, является главнокомандующим войсками Ирана и Корпуса Стражей Исламской Революции, контролирует вооруженные силы (например, военные руководители назначаются лично им и докладывают обстановку лично ему) и спецслужбы (в Иране действует Министерство Разведки и Безопасности, о деятельности которого известно крайне мало), один имеет право объявлять войну, назначать руководителей судебной системы, руководителей государственных радио и ТВ и т.д. Его представители работают на всех уровнях и во всех эшелонах власти — благодаря этому Верховный Лидер имеет право вмешиваться практически во все вопросы государственного управления.
Президент Ирана назначает главу МИДа (ныне его возглавляет Манучер Моттаки) и главу специального органа — Высшего Совета Национальной Безопасности, который отвечает не за «практику» (то есть, повседневную дипломатическую деятельность — это функция МИДа), а за «теорию» (то есть, фундаментальные принципы) внешней политики. Совет ныне возглавляет известный дипломат (главный переговорщик по ядерным вопросам) Али Лариджани. В состав Совета входят высокопоставленные дипломаты, чиновники, военные, сотрудники служб безопасности, представители влиятельного Корпуса Стражей Исламской Революции. Совет подчиняется Аятолле Али Хаменеи, который может заблокировать решения, принятые Советом, или предложить иные варианты. Лариджани считается близким приближенным Хаменеи. Фактически, Совет действует так же, как совет директоров крупной компании, где Аятолла выполняет функции председателя правления фирмы. Решения в большинстве случаев принимаются консенсусом.
Кристофер де Беллак, автор книги «В Саду Роз для Мучеников»: Воспоминания об Иране", отмечает, что большинство членов Высшего Совета Национальной Безопасности пришли во власть во время и сразу после Исламской революции. Многие из них участвовали в войне с Ираком (1980–1988-е годы). Это накладывает заметный отпечаток на взгляды этих людей. Они весьма подозрительно относятся к Западу и очень религиозны. При этом в 1980–1990-е годы Совет часто принимал весьма агрессивные решения — в частности, он санкционировал действия, направленные на «экспорт» Исламской революции в страны Ближнего Востока, причем применение насилия считалось злом, но злом необходимым. В 1990-е годы решения стали более умеренными и прагматичными. Большинство исследователей сходятся во мнении, что президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад представляет собой «классическую» версию иранского политика эпохи «революционных» 1980-х.
Кроме Высшего Совета Национальной Безопасности в выработке внешней политики Ирана участвуют и иные властные структуры. В первую очередь, это парламент (Маджлис), который одобряет (или не одобряет) международные соглашения и контракты. Решения Маджлиса могут быть оспорены Советом Стражей Исламской Революции, который состоит из шести консервативно настроенных юристов и шести религиозных деятелей (назначаются Верховным Лидером). Совет имеет право накладывать вето на законы и любые иные решения парламента. 
Иной орган власти — Консультативный Совет — является арбитром в спорах между Маджлисом и Советом Стражей Исламской Революции. Консультативный Совет, полномочия которого в последние годы были значительно расширены, ныне возглавляет бывший президент Ирана Али Хашеми Рафсанджани, которого многие исследователи называют «серым кардиналом» иранской внешней политики.
Еще один из важных игроков на этом поле — Корпус Стражей Исламской Революции. Корпус активно действует в сфере бизнеса, производства и торговли вооружениями, занимается разведкой, он также поддерживает контакты с иностранными структурами, которые многие государства считают террористическими, такими, как ливанская «Хезболла» и радикальные шиитские организации в Ираке. Корпусом руководят люди, весьма далекие от либеральных идей — это религиозные консерваторы, назначенные на свои посты на основании двух главных критериев — личной преданности Верховному Лидеру и организаторских способностей (оценка исследовательского Brookings Institution).
В таких условиях внешняя политика Ирана часто выглядит весьма противоречиво, поскольку ее организаторы периодически не способны придти к компромиссу. В Маджлисе заседают достаточно много либеральных депутатов, весьма критично настроенных по отношению к консерваторам. К примеру, в 2006 году Али Лариджани сделал несколько громких заявлений об исключительно мирном характере ядерной программы Ирана — после этого последовало выступление Ахмадинеджада, который призвал к уничтожению Израиля. Еще через несколько дней выступил Аятолла Хаменеи, который поправил президента, указав, что Иран выступает против применения силы в отношении иных государств.
За ситуацию в Ираке отвечает, с одной стороны, МИД Ирана, а с другой — Корпус Стражей Исламской Революции. МИД традиционно призывал к невмешательству в иракские дела, в то время, как Корпус наладил тесные связи с радикальным религиозным деятелем и главой многочисленной милиции «Армия Махди» Муктадой Аль Садром. 
Многие аналитики отмечают (например, эксперты из Совета по Внешнеполитическим Связям), что президент Махмуд Ахмадинеджад не имеет особо заметного влияния в деле формирования внешней политики Ирана. Его громкие заявления не только настроили против него многие страны мира, но и вызывают недовольство у иных влиятельных руководителей Ирана. Кроме всего прочего, Ахмадинеджад за время своего президентства сделал ряд внутриполитических шагов, которые были крайне негативно восприняты иранской элитой, в том числе и членами его собственной партии (в результате, Маджлис заблокировал три кандидатуры министров, предложенных президентом).
Иранская ядерная программа достаточно успешно развивалась на протяжении почти двух десятилетий. Ее инициатором называют аятоллу Хаменеи — без его ведома такие решения не могли бы быть приняты. Хаменеи пытался провести иранскую ядерную программу между Сциллой и Харибдой: с одной стороны, не вызвать недовольства иных государств, с другой — не вступать с ними (прежде всего, с членами «ядерного клуба», заседающими в Совете Безопасности ООН) в особо тесные отношения.
Бабак Ганджи, автор книги «Политика Конфронтации? Внешняя Политика США и Революционный Иран», отмечает, что кроме политиков, религиозных кругов и «силовиков», на внешнюю политику Ирана влияет и бизнес, правда его воздействие пока невелико. Уникальность Ирана заключается в том, что более 90% жителей страны получают средства для существования от государства. В стране долгое время наблюдается высокая инфляция и безработица. С точки зрения бизнеса, Иран нуждается в иностранных инвестициях, а, следовательно, в хороших отношениях с окружающим миром.

Цитата на тему

Исследовательская корпорация RAND: «Отношения Ирана с Россией стали весьма тесными, несмотря на историю российского империализма и попытки аннексации части иранской территории. Отношения улучшились, несмотря на войны против мусульман (в Афганистане и Чечне). Причины этого — весьма прагматичны.
Двусторонние связи стали налаживаться во время ирано-иракской войны, когда Иран, который не мог более получать вооружения от своих традиционных поставщиков — стран Запада — начал закупки советского оружия. После распада СССР Иран начал использовать Россию для противостояния доминированию США. Иран, как Россия, Китай и Индия, воспринимают однополярный мир весьма негативно и пытается создать новый баланс сил.
Сотрудничество Москвы и Тегерана, однако, не привело к особо заметным результатам, поскольку Россия подозрительно относится к региональным амбициям Ирана и его поддержке исламских движений. Районы Ирана, находящиеся неподалеку от границ России, населены многими народами. Поэтому Иран пытался не поддерживать выступления сепаратистов в соседних государствах, чтобы не спровоцировать проблемы на своей территории. Показательно, что Тегеран никогда не критиковал Россию за действия в Чечне.
Тем не менее, между двумя странами сохраняются зоны потенциальных конфликтов. Иран не готов принять расширение российского влияния в постсоветских государствах. Иран и Россия имеют различные экономические интересы».