Турция: курдская партия подвергается преследованиям и обдумывает смену тактики в преддверии выборов

Накануне парламентских выборов, которые должны пройти в Турции в конце этого года, главная курдская партия страны оказалась на распутье, все больше подвергаясь давлению как изнутри, так и снаружи.
В последние недели Партия демократического общества (ПДО) подвергается преследованиям. Десятки лидеров партии были арестованы или брошены за решетку, в ряде ее офисов были проведены полицейские рейды. В феврале суд Анкары приговорил сопредседателей партии Айсель Гуглук и Ахмета Турка к полутора годам лишения свободы за то, что представители партии распространяли листовки политического содержания на курдском языке, что является нарушением турецкого законодательства. Вскоре после этого другой суд приговорил Турка еще к 6 месяцам заключения за «восхваление» Абдуллы Оджалана, лидера нелегальной Рабочей партии Курдистана (РПК), отбывающего наказание в тюрьме. В одном из своих выступлений Турк называл его «сайин Оджалан», что означает «г-н Оджалан». В ожидании решения по апелляции, Туглук и Турк остаются на свободе.
Местные отделения партии также подвергаются преследованию. Например, 19 марта Метин Текче, член партии и мэр города Хаккари на юго-востоке Турции, где проживает преимущественно курдское население, был приговорен к семи годам лишения свободы. Он заявил на пресс-конференции, что Рабочая партия Курдистана не является террористической организацией, а сам он гордится тем, что является курдом. «Государство причиняет нам множество неприятностей. Оно постоянно преследуют нас», — говорит Осман Кесер, член Партии демократического общества и мэр Якапинара, муниципального района Адана — крупного города неподалеку от средиземноморского побережья Турции.
«Что бы мы ни сказали, все оборачивается для нас проблемой», — добавляет мэр, которому в числе 56 других мэров, входящих в эту партию, предъявлены обвинения в связи с тем, что они подписали открытое письмо в поддержку телеканала Roj — спутникового телевидения, ведущего вещание на курдском языке из Дании. Турецкое правительство предпринимает попытки закрыть этот канал.
Хотя на настоящий момент партия не заседает в парламенте, она остается влиятельной силой в турецкой политической жизни, особенно на юго-востоке страны, где ее поддерживают широкие массы населения, а ее члены занимают посты мэров большинства городов. В последние годы в рамках мероприятий по вступлению в Европейский Союз, Турция смягчила многие из своих строгих законов, регулирующих участие курдов в политической жизни страны. Обозреватели, однако, полагают, что приверженцы жесткой линии из числа военных и судейских, не разделяющие многих ориентированных на ЕС реформ правительства, по-прежнему считают Партию демократического общества угрозой.
"Наступление на партию выражается в запугивании и преследовании ее с помощью судебных инстанций, — говорит Рейхан Ялчиндаг, вице-президент турецкой организации «Ассоциация прав человека». — Нас как правозащитников это весьма тревожит".
А между тем в рядах партии разгораются дебаты по поводу подхода к парламентским выборам, которые должны состояться в ноябре. Партия создана на остатках нескольких запрещенных прокурдских политических партий, не представленных в турецком парламенте с начала 1990-х годов. Несмотря на традиционно высокий уровень поддержки на юго-востоке страны, курдским партиям не удается преодолеть высокий порог на выборах — самый высокий в Европе — который требует от партии набрать не меньше 10 процентов голосов избирателей для того, чтобы пройти в парламент. На последних выборах в Турции, состоявшихся в 2002 году, предшественница Партии демократического общества набрала 6 процентов голосов, одержав уверенную победу в большинстве избирательных участков на юго-востоке страны.
Турция ввела столь высокий порог для того, чтобы не допустить избрания в парламент малочисленных партий, поскольку это часто приводило к тому, что страной начинали управлять фракции и нестабильные коалиции. Но, по мнению курдских политиков, высокий порог в Турции — в Европе он ближе к 5 процентам — установлен специально, чтобы не дать курдским партиям пройти в парламент. Например, в ходе выборов 2002 года предшественница Партии демократического общества, Демократическая народная партия, набрала в юго-восточном районе Диярбакир 56 процентов голосов. Это означало, что ей причитаются семь из 10 мест, выделяемых для этой местности. Но поскольку только правящая Партия справедливости и развития (ПСР) и Республиканская народная партия (РНП) преодолели установленный порог, то партия ПСР получила 8 мест в регионе, где ее поддержали лишь 16 процентов, а партия РНП, за которую высказались 6 процентов населения, получила 2 места. (В январе Европейский суд по правам человека в Страсбурге пришел к заключению, что закон об избирательном пороге не лишает избирателей их прав, но отметил, что этот закон приводит к несправедливому представительству в органах законодательной власти).
Согласно последним опросам общественного мнения, на предстоящих выборах ПДО наберет чуть больше 5 процентов голосов, что означает, что дорога в парламент будет опять для нее закрыта. Это привело к дискуссиям в рядах партии о необходимости участвовать в избирательной кампании посредством выдвижения независимых кандидатов, которые не подпадают под закон об избирательном пороге.
Как полагают аналитики, если партия решит избрать эту стратегию, то она сможет выставить на выборах в парламент от 15 до 20 кандидатов. Но, похоже, в данный момент более догматичное крыло партии, связанное с Pабочей партией Курдистана, заблокировало этот план. Главной тревогой здесь является то, что партия может утратить контроль над независимыми кандидатами, которые пройдут в парламент. «Мне кажется, что реальной задачей, стоящей перед курдской политикой в Турции сегодня, является поиск разумной, умеренной группы среди политической элиты, желающей играть в демократическую игру, то есть предоставлять их избирателям некие услуги — материального и духовного плана — в обмен на голоса», — считает политолог Стамбульского университета Сабанчи и эксперт по турецким выборам Али Чаркоглу.
«Пока им это не дают делать. В основном это происходит по причине давления на них со стороны РПК, хотя частично давление на них оказывают и силы безопасности страны, которые считают, что курдское представительство в парламенте таит в себе определенный риск», — добавляет Чаркоглу.
Усугубляет стоящие перед ПДО проблемы и тот факт, что правящая партия Турции, либерально-исламистская партия ПСР, также обратила свои взоры на юго-восток страны. Этот регион является наиболее консервативным районом Турции, как в общественном, так и в религиозном плане, и ПСР удается позиционировать себя там как жизнеспособную альтернативу курдским партиям. Некоторые из парламентариев от этой партии являются курдами, например, министр внутренних дел Абдулкадыр Аксу, что дает ей возможность утверждать, что курды также участвуют в политической жизни страны.
Критики же считают, что курды, представленные сегодня в парламенте, являются не более чем декорацией и не способны отстаивать интересы курдов в Анкаре. «Курды хотят иметь партию, которая поставит вопрос об их нуждах на национальном уровне, — говорит Дилек Курбан, эксперт Турецкого фонда экономических и социальных исследований в Стамбуле. — Существующая система позволяет тем, кто набирает очень мало голосов, попадать в Анкару и „представлять“ курдов, что только расширяет пропасть между курдами и Анкарой».
«Это сказывается на развитии демократии и плюрализма в Турции и способствует отчуждению довольно большой группы населения страны», — добавляет Курбан.

Игаль Шлейфер, независимый журналист, Стамбул