О религиозном факторе

На днях состоялся организованный Исследовательским центром «Южный Кавказ» и сайтом Analitika.az традиционный закрытый «круглый стол» с участием известных экспертов, политологов и журналистов. Участники мероприятия обсудили роль религиозного фактора в армяно-азербайджанском конфликте. Данная дискуссия актуальна по многим причинам.
Во-первых, наблюдается усиление исламофобии во многих ведущих странах мира, в том числе в государствах-сопредседателях Минской группы ОБСЕ. Во-вторых, прослеживаются тенденции исламофобии в самом Азербайджане. Некоторые уже требуют запрещения ношения хиджаба. В-третьих, чувствуется активизация деятельности радикальных исламских течений, которые в перспективе могут использовать армяно-азербайджанский конфликт для расширения собственной социальной базы. И, наконец, в-четвертых, буквально накануне премьер-министр Армении и кандидат в президенты от правящей партии Серж Саркисян заявил, что религиозный фактор является чуть ли не единственной причиной армяно-азербайджанского конфликта.
Экспертам предлагалось ответить на следующие вопросы:
- Имеет ли на самом деле армяно-азербайджанский конфликт изначально какие-либо религиозные предпосылки?
- Насколько стороны пытались использовать религиозный фактор в ходе армяно-азербайджанского конфликта, хотя бы в его начальной стадии?
- Насколько внешняя политика Армении и Азербайджана определяется религиозным фактором?
- Насколько позиция ведущих держав, в том числе, государств-сопредседателей Минской группы ОБСЕ в урегулировании армяно-азербайджанского конфликта определялась и определяется религиозным фактором?
- Насколько этот фактор используется ими для формирования выгодного для международного общественного мнения по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта?
- Могут ли радикальные исламские течения перехватить инициативу в общественном сознании в подходах к урегулированию армяно-азербайджанского конфликта и использовать данный фактор в собственных политических целях?
- Насколько эффективна или же опасна обратная тенденция, то есть попытка ограничения религиозных свобод под предлогом борьбы с исламским экстремизмом?
- Насколько активизация исламских экстремистов может повлиять на позицию ведущих стран мира, в том числе государств-сопредседателей МГ ОБСЕ?
Эксперты были единодушны в том, что несмотря на то, что религиозный фактор не имел решающего значения и влияния, изначально он использовался сторонами, особенно активно армянской, в конфликте вокруг Нагорного Карабаха. Кроме того, по мнению части экспертов, активное использование армянской стороной религиозного фактора, в конфликте вокруг Нагорного Карабаха в том числе, обусловлено национально-этническим характером Григорианской церкви. Общеизвестно, что мусульманские общины не формируются по национально-этническому принципу. Не случайно, что даже на начальном этапе противостояния во всех армянских вооруженных частях были штатные священники.
При этом эксперты были почти единодушны в том, что религиозный фактор не имеет определяющего влияния на внешнеполитический курс Азербайджана и Армении. С одной стороны, на Западе официальный Ереван заявляет, что является последним оплотом цивилизованного христианского мира во враждебном мусульманском окружении и таким образом пытается сформировать позитивное общественное мнение в Европе и США. Однако с другой стороны, Армения активно сотрудничает с такими антизападными, а иногда и клерикальными мусульманскими странами, как Иран, Сирия, и даже пытается получить хотя бы статус наблюдателя в Организации Исламская конференция.
Азербайджан с одной стороны пытается заручиться поддержкой стран, входящих в Организацию Исламская конференция, в конфликте вокруг Нагорного Карабаха, а с другой — активно сотрудничает с Западом, особенно в энергетической сфере.
Кстати, точно так же ведут себя стороны в ирано-азербайджанских отношениях. Несмотря, на активное использование на словах фактора «мусульманского братства», Иран, в отличие от Турции, никогда не использовал силу и влияние в регионе в качестве инструмента давления на христианскую Армению для справедливого урегулирования конфликта вокруг Нагорного Карабаха. Наоборот, экономическая поддержка со стороны Ирана стала важным фактором, позволяющим Армении выжить в условиях отсутствия экономических отношений с Азербайджаном и Турцией. Иран, по сути, стал тылом для Армении.
Доводы о том, что это результат ошибочной внешней политики официального Баку, который в свое время выступал с антииранскими заявлениями, по мнению большинства экспертов, является обычным поводом для оправдания теплых отношений между Тегераном и Ереваном. При этом эксперты отметили, что Азербайджан в своих взаимоотношениях с мусульманскими странами не в достаточной мере использует антимусульманские заявления, время от времени звучащие в Ереване на самом высоком уровне. Например, Азербайджан вполне может использовать последние заявления Сержа Саркисяна, чтобы заблокировать путь Армении в Организацию Исламская конференция.
Что касается формирования отношения ведущих держав, в том числе сопредседателей Минской группы ОБСЕ, к армяно-азербайджанскому конфликту через религиозную призму, по мнению экспертов, полностью отрицать существование подобной тенденции невозможно. Однако эта тенденция не является определяющей. По мнению экспертов, отношение ведущих держав, прежде всего Запада, к урегулированию подобных конфликтов формируется на основе геополитических интересов. Ярким примером, по мнению экспертов, является позиция Запада в конфликте вокруг Косово, и России — вокруг иранской проблемы. Однако, по мнению экспертов, в последнее время некоторые правящие круги на Западе все активнее спекулируют на христианском факторе для формирования соответствующего общественного мнения.
По мнению большинства экспертов, вряд ли радикальные исламские течения, которые активизировались в последнее время, могут перехватить инициативу в общественном сознании в подходах к урегулированию армяно-азербайджанского конфликта и использовать данный фактор в собственных политических целях. Во-первых, как показывают опросы, всего 6–10 процентов населения Азербайджана являются активно практикующими верующими. Притом это совсем не означает, что все активно практикующие верующие (имеются ввиду те, кто выполняют все исламские обряды), являются сторонниками экстремистских течений. Одним словом, внутренней поддержки у экстремистов нет.
Во-вторых, по мнению части экспертов, не исключено, что на данном этапе «исламские экстремисты» используются властями в качестве «козлов отпущения» для оправдания тех или иных провалов, реально существующих и предполагаемых.
В-третьих, времена, когда религия играла ведущую роль в обществе, давно прошли. Да, сегодня в Азербайджане терпят фиаско светские модели развития общества. Однако это временное явление. Если Запад активно поддержит либерально-демократические, модернистские силы, то вполне реально предотвратить вариант наихудшего развития событий. При этом как в Турции, так и в Азербайджане необходимо легализовать лояльно относящийся к светской форме государственного устройства политический ислам.
Одним словом, по мнению большинства экспертов, то, по какому пути пойдет мусульманский мир, в большей степени будет определяться политикой Запада.
Однако меньшая часть экспертов считает, что угроза экстремизма, в том числе исламского, реально существует в Азербайджане. Это обусловлено именно тем, что светские, демократические модели развития терпят фиаско. Оппозиционно настроенная часть общества не имеет никаких возможностей для самореализации. А это толкает часть общества к использованию экстремистских идеологий и форм борьбы.
Далее, по мнению этой части экспертов, для того, чтобы экстремисты любых мастей, в том числе исламские, смогли перехватить инициативу в общественном сознании, совсем необязательно массовое превосходство. Успех экстремизма обусловлен тремя факторами: первый — ошибочным, а иногда и извращенным пониманием возможности достижения справедливости радикальными методами; второй — максимальной агрессивностью; и, наконец, третий — страхом. При этом, экстремисты активно могут нагнетать антизападные, антидемократические настроения, используя устоявшееся в общественном сознании мнение о том, что христианский мир в урегулировании армяно-азербайджанского конфликта применяет двойные стандарты, исключительно руководствуясь религиозным фактором.
Однако все эксперты были едины в том, что используемые властями в последнее время методы подавления «исламского экстремизма», то есть так называемая «борьба с бородами», попытки запретить продажу даже Корана и ношение хиджаба — не только вообще неэффективны, но и могут иметь эффект бумеранга.
Стоит отметить, что участниками этого постоянно действующего «круглого стола» являются такие известные эксперты и политологи, как Ариф Юнусов, Арастун Оруджлу, Ильгар Мамедов, Зардушт Ализаде, Расим Мусабеков, Шахин Рзаев, Наир Алиев, Азад Исазаде, Джасур Сумеринли, Алекпер Мамедов, Узеир Джафаров, а постоянным — ведущим политический обозреватель «Зеркала» Рауф Миркадыров.