«Я дам тебе апельсин, если ты скажешь мне, где есть Аллах. Я дам тебе апельсиновую рощу, если скажешь, где Его нет!» Это кораническое высказывание красуется на экране у входа в третью по величине компанию в Газиантепе – городе с миллионным населением близ турецко-сирийской границы.
Фирма Naksan Holding являет собой пример того, что турки называют экономикой «анатолийского тигра». Основанная 40 лет назад успешным торговцем из этих мест, сегодня компания превратилась в крупнейшего производителя пластиковых сумок и пакетов на территории Балкан и Ближнего Востока. История ее успеха феноменальна и затмевает даже 7-процентный годовой рост турецкой экономики в период между 2001 и 2007 гг. По данным Стамбульской промышленной палаты, десять лет назад фирма Naksan была 480-ой по величине компанией страны. Теперь она занимает в списках 136-ую строчку, а ее товарооборот составляет 450 млн. долларов США.
«Мы добились большого успеха, и наше будущее выглядит прекрасно», – говорит 35-летний Танер Накибоглу, рассказывая, что компания недавно вложила 300 млн. долларов в строительство электростанции на западе Турции.
Пухленький и говорливый, он получил образование в США и является представителем нового поколения анатолийских бизнесменов. Он так же набожен, как и «высказывание дня» у главного входа в офис компании.
Как и жены многих парламентариев правящей Партии справедливости и развития, его жена не ходит с непокрытой головой. Подобно дочери премьера Тайипа Эрдогана, его кузины учатся в Соединенных Штатах, дабы не сталкиваться с запретом на ношение хиджабов в турецких высших учебных заведениях.
«Этот запрет открыл нас для мира, – говорит он, посетовав вслед за тем на «падение нравственности» на Западе. «Все, о чем думают западные юноши, это развлечения, хорошие машины и девушки», – говорит он. По его мнению, сегодняшняя Турция, где у власти находится происламское правительство, может повторить успех ранней Оттоманской империи. «Наши предки сумели установить мир с помощью ценностей «подлинного ислама» – без насильственного обращения в веру, исключительно силой положительного примера, – говорит он. – Посмотрите на сегодняшнюю Турцию, ведущую переговоры между Израилем и Сирией без всякой другой причины, кроме как с целью установления мира вокруг нас».
Совпав по времени с активным становлением консервативных политических партий, быстрый промышленный рост Анатолии привлек широкое внимание. Не в последнюю очередь это произошло потому, что свойственное этому процессу отчетливое сочетание набожности и успеха в мирской жизни противоречит представлениям многих представителей Запада и европеизированных турков.
Подчеркивая проявившуюся в последнее время в Анатолии тенденцию, один берлинский «мозговой центр» озаглавил свое исследование процветающего анатолийского города Кайсери как «Исламские кальвинисты» – по аналогии с учением немецкого социолога Макса Вебера о том, что капитализм произошел от протестантизма. «Экономический успех создал социальную среду, в которой мирно сосуществуют ислам и современность, – констатируют аналитики организации «European Stability Initiative». – Именно Анатолия, сформировавшаяся на основе этих ценностей, продвигает теперь идею присоединения к Европейскому Союзу».
Социолог Ясин Актай из города Конья – консервативного города в 800 километрах к западу от Газиантепа – разделяет мнение, что рост консервативного капитала изменил религиозный образ жизни. «На смену умеренности и бережливости пришла, так сказать, «обеспеченная» религиозность, – говорит он. – Раньше потребительство считалось экстравагантностью. Теперь же владение большим домом является не роскошью, а проявлением божьего благословения».
Доктор исламской теологии Хусейн Чифтджи, владеющий заводом запчастей в Конье с товарооборотом в 50 млн. долларов, рассматривает данную трансформацию в приложении к своему окружению. «Посмотрите на мою семью: два моих брата женились на европейках, – говорит он. – 20 лет назад здесь об этом не могло быть и речи».
Но рассуждения берлинского центра об «исламском кальвинизме» подводит его опасно близко к устоявшемуся представлению, которое он как раз и стремится изменить – клише, что Анатолия едина в своем религиозном консерватизме.
Это далеко не так. Хотя Конья и Кайсери с давних пор являются оплотом политического ислама, Газиантеп и текстильный центр западной Анатолии, город Денизли, традиционно голосовали за светские партии. Если Партия справедливости и развития и набрала на всеобщих выборах в июле прошлого года 51 процент голосов, то это потому, что «люди голосуют здесь своими карманами», подчеркивает Мурат Озгулер, владелец ультрамодной кондитерской в центре города.
Сабан Копуроглу, глава бизнес-ассоциации из города Кайсери, тесно связанный с Партией справедливости и развития, подходит к этому аспекту по-иному. «Откуда родом Сабанчи, откуда родом Танкей Озилхан? – спрашивает он, говоря об одной из известнейших в Турции предпринимательских фамилий и о владельце крупнейшего пивоваренного завода в стране. – Из Кайсери. Если они консерваторы, то тогда мы тоже консерваторы».
В его словах заложен ключ к преображению этого удаленного региона Турции. В прошлом анатолийские бизнесмены отправлялись в промышленные районы на западе страны и делали деньги там. Теперь же они остаются на родине.
Наилучшим примером тому является семья Бойдак. Владельцы двух крупнейших мебельных компаний Турции из города Кайсери с оборотом 2,5 млрд. долларов, они приняли в июле решение не переводить центральный офис своей компании в Стамбул.
Эрхан Сайин, владелец фабрики под Газиантепом, занимающийся экспортом растительного масла в страны Ближнего Востока, столкнулся с подобной проблемой. «Лучшие оливы в Турции находятся на побережье Эгейского моря, – объясняет он. – Но я хочу принести пользу моему родному городу. Я люблю Турцию, но превыше всего я люблю Газиантеп».
Возможно, самым большим фактором в экономическом преобразовании Анатолии сыграла тенденция по децентрализации турецкой экономики, особенно в финансовом секторе. Эта тенденция сформировалась при Тургуте Озале, занимавшим пост премьер-министра Турции на протяжении большей части 1980-х годов. Хотя он и выступил родоначальником процесса, который сегодня продолжает Партия справедливости и развития, безудержная инфляция заставляла турецкие банки прилепиться к государству. Лишь недавно финансовый сектор стал выбираться из своей скорлупы. «До банковского кризиса 2001 года банкам не надо было делать никаких телодвижений, чтобы зарабатывать деньги, – вспоминает экономист Дениз Гокче родом из Газиантепа. – Они богатели, покупая и продавая государственные ценные бумаги при ставке в 90 процентов. Они закрывали региональные офисы налево и направо».
Сейчас, когда состояние государственных финансов Турции лучше, чем когда-либо в ее недавней истории, а ставки в 2006 году упали до 13 процентов годовых, банкам пришлось приступить к тому, чем им и предписано заниматься, а именно кредитованию. Все лидеры этого сектора теперь выделили порядка 20 процентов своих балансов под кредиты для малого бизнеса. Оплот малого и среднего бизнеса, Анатолия, быстро воспользовалась представившейся возможностью. Объем коммерческого заимствования в Газиантепе вырос с 450 млн. долларов в 2004 году до 3 млрд. в прошлом году.
«В прошлом кредиты выдавали только государственные банки, и все зависело от политических связей, – говорит Дениз Гокче. – Теперь же кредиты выдаются всем желающим. Все, что нужно мелкому торговцу, чтобы стать серьезным экспортером, это аккредитив».
Неудивительно, что в 2004 году Кайсери подумывал подать заявку на включение его в Книгу рекордов Гиннеса за закладку в один день фундаментов для 101 нового предприятия.
Николас Бёрч