Политико-экономическая активизация Китая в последние годы привела Вашингтон к поиску такой силы в этом регионе, которая могла бы сдерживать Пекин. Она была определена в лице Индии, не заинтересованной иметь геополитического конкурента уровня Пекина.
Тем самым, обладающая солидной космической программой (разработка межконтинентальных баллистических ракет), укрепляющая военно-морские силы в аспекте реализации собственной ядерной системы на стратегических подводных лодках, Индия стала мощным объектом притяжения мировых держав. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в 2005 г. президент США Джордж Буш и премьер-министр Индии Манмохан Сингх подписали оборонное соглашение (на 10 лет), согласно которому стало возможным совместное производство систем вооружений, сотрудничество в области противоракетной обороны и возможной отмены ограничений на поставки Нью-Дели американских технологий двойного назначения.
На пути к «ядерной сделке»
Во время визита Дж.Буша в Индию весной 2006 г. была подтверждена заключенная в 2005 г. договоренность о сотрудничестве в сфере атомных технологий, согласно которой Вашингтоном отменялся действовавший в США в течение 30 лет запрет на поставки ядерного топлива, реакторов и гражданских атомных технологий в Индию. Т.е. даже невступление страны в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), называемый индийцами дискриминационным, перестало быть препятствием для соглашения. В ответ Нью-Дели гарантировал создание возможностей для посещения инспекторами МАГАТЭ своих АЭС.
В конце 2006 г. т.н. «Закон Генри Дж. Хайда о мирном сотрудничестве США и Индии в области атомной энергии» прошел добро в американском Конгрессе и 18 декабря был «заверен» подписью Дж.Буша. Речь шла о согласии Индии разделить ядерную программу на гражданскую и военную части, поддержать США в плане недопущения распространения технологий обогащения урана среди стран, не имеющих работающих предприятий в этом направлении и т.д. В данном случае США обязывались повлиять на т.н. ГЯП-Группу ядерных поставщиков (объединяет 45 государств) в плане снятия со страны ограничений в аспекте передачи Индии ядерных материалов и технологий. Так что в случае добра МАГАТЭ и ГЯП Индия фактически оказывалась в числе ядерных государств.
Однако, развитие декабрьского «закона» с момента подписания начало тормозиться Индией. Уже в январе 2007 г. спецпосланник индийского правительства на переговорах с США Шьям Саран заявил о готовности его страны выйти из соглашения, вследствие несогласия на ограничение возможностей проводить ядерные испытания. Подкрепился же правящий режим посредством индийской парламентской оппозиции в лице «левых», заявившей об ударе для национальной независимости страны. Выступали всенародные избранники идейно или выполняли «наказ» правительства - решать индийцам, но налицо было и явное непринятие происшедшего в конце 2006 г. «околоиндийскими» государствами.
Вполне очевидно, что острие закона направлялось против Ирана, противовесом которому становилась Индия. С другой стороны, США «обидели» Исламабад, предпочтя пакистанскому индийский режим (Пакистан был лишен «права» на заключении подобной сделки). Не случайно именно с того периода в Пакистане усилилась направленность к реализации лоббируемого Россией проекта газопровода Иран-Пакистан-Индия (ИПИ). Причем с акцентом в сторону Пекина (также отрицательно отнесшегося к ядерной сделке), т.к. вместо начавшегося колебаться Нью-Дели «крайней точкой» трубопровода замаячил Китай. В-третьих, нарушались и традиционные российско-индийские связи.
Поэтому лидеры Индии сразу же предприняли шаги навстречу всем «недовольным». В том же декабре 2006 г. министр иностранных дел Индии Пранаб Мукерджи, назвав Иран дружественной страной, отметил, что введение санкций против Тегерана не решит проблемы. Он же заявил, что «наши отношения с США не будут влиять на наши отношения с Россией. Россия - старый надежный друг Индии и всегда в трудные времена была рядом с нами»(1). А в январе 2007 г. был подписан российско-индийский меморандум о развитии атомной энергетики, предусматривающий строительство четырех атомных реакторов в Индии (новые блоки АЭС «Куданкулам»). Кроме того, стороны запланировали довести взаимный товарооборот до 10 млрд долл. к 2010 г.
В июле 2007 г. П.Мукерджи и госсекретарь США Кондолиза Райс объявили о завершении переговоров по двустороннему соглашению о сотрудничестве в мирной ядерной энергетике. Но после его одобрения Кабмином, вновь «заговорила» оппозиция, потребовавшая отставки М.Сингха. Ситуация настолько обострилась, что американская сторона вынуждена была заявить о несопротивлении последующим ядерным испытаниям со стороны Индии. И все же осенью Нью-Дели, сославшись на давление оппозиции, уведомил Вашингтон о временной приостановке реализации «ядерного» соглашения. Не исключено, что это было игрой самих же индийских властей, вынужденных отказывать Ирану и Пакистану в своем участии в ИПИ из-за антииранской позиции США. Индия ведь реально нуждается в газе, т.к. только за счет ядерной энергетики удовлетворение потребностей страны в энергоснабжении просто-напросто не осуществимо.
Внешне же в Индии на внутренней арене функционировала согласительная комиссия индийского правительства и «левых», восьмое(!) заседание которой прошло в мае текущего года.
Ставит ли 2008 г. все точки над «I»?
В текущем году США заняли значительно более жесткую позицию по отношении к Индии. В марте Вашингтон установил трехмесячный срок для достижения индийцами соглашения с МАГАТЭ. Возможно, индийские власти почувствовали американскую тональность, посему Вашингтон довольно спокойно пролоббировал подписание в апреле 2008 г. рамочного соглашения о строительстве к 2015 г. Трансафганского газопровода (ТАПИ) Туркменией, Афганистаном, Пакистаном и Индией.
Но Нью-Дели вновь постарался задобрить все заинтересованные стороны. В мае для строящейся индийской АЭС «Куданкулам» из России была доставлена первая партия ядерного топлива (генподрядчик - «Атомстройэкспорт»). Тонкость тут в том, что ГЯП еще не сняла ограничения в отношении Индии (как на неподписанта ДНЯО). Но «в рамках» закона американского Конгресса, предусматривающего аннулирование эмбарго с поставок ядерного топлива в Индию, Москва также выступила за внесение исключений в правила ГЯП для Индии (в случае отмены запланировав построить для Нью-Дели до 10 новых атомных блоков). А в июле директор ведущего в стране ядерного научно-исследовательского центра Шрикумар Банерджи в интервью ИТАР-ТАСС заявил о намерении в ближайшие годы построить восемь атомных реакторов мощностью по 700 МВт, посетовал при этом на нехватку топлива. Ну чем не реверанс в сторону Москвы? Здесь же целесообразно обратить внимание на то, что АЭС «Куданкулам» находится в штате Тамилнаду. И именно на фоне «подъезда» ядерного топлива из России активизировалось тамильское движение в Шри-Ланке, что в приграничье с Тамилнаду(2). В контексте вышеизложенного можно заметить, что согласно проекту «Сахалин-1» в Индию поставляется 2 млн т нефти из России.
Судя по вышеизложенным фактам, Нью-Дели довольно неплохо «разобрался» с интересами мировых стран-лидеров, раз 1 августа Совет управляющих МАГАТЭ одобрил соглашение о гарантиях в отношении гражданских ядерных объектов в Индии. Глава Международного агентства по атомной энергии Мохаммед эль-Барадеи заявил: «Я уверен, что это соглашение пойдет на пользу Индии, всему миру и режиму нераспространения ядерного оружия. Оно стало еще одним шагом на пути достижения нашей высшей цели - заключения глобального соглашения и создания мира, свободного от ядерного оружия»(3). Тут же появилась информация, что Дж.Буш 8 сентября вынесет «ядерную сделку» с Индией на рассмотрение Конгресса. В случае добра конгрессменов Индия фактически получает возможность приобретать технологии, топлива и реакторы для АЭС. В промежутке же, на 21-22 августа планируется заседание руководящих органов ГЯП, на котором с Индии может быть снято ядерное эмбарго (правда, особая позиция остается у Японии).
Как бы то ни было, вслед за «умиротворением» «великих», индийские лидеры посчитали возможным перейти к более «локальной» задаче - улучшить взаимоотношения с Пакистаном. Но вот именно осуществление этого пункта оказывается, как обычно, сложно выполнимым.
Мусульманский фактор
В июне с.г. замминистра нефти и газа Индии М.С.Шринивасан озвучил планы июльской встречи в Тегеране участников проекта ИПИ. А к концу месяца министр нефти и природного газа Индии Мурли Деора подчеркнул готовность страны подписать трехсторонний договор об условиях участия в газопроекте, через несколько дней заявив: «Диалог уже должен подойти к концу... Единственный остающийся вопрос - это пункт доставки. Мы хотим, чтобы он был на границе Индии и Пакистана, а они предлагают границу Пакистана и Ирана... Надеюсь, что к августу все будет в порядке»(4).
И именно на фоне начавшихся пакистано-индийских консультаций началась инспирация противостояния. 7 июля был совершен теракт против индийского посольства в Кабуле. Затем с серией взрывов столкнулся индийский Ахмедабад. Естественно, переговоры были прерваны. Тут же США еще более подогрели ситуацию: 1 августа информагентства огласили информацию о том, что американские аналитики пришли к выводу о причастности к теракту возле посольства пакистанской разведки. В целом позиция Вашингтона в отношении ИПИ уже ни для кого не является секретом. В прошлом году министр энергетики США Самуэль Бодман после визита в Нью-Дели отметил: «Я четко дал понять представителям индийского руководства, что США выступают против строительства иранского газопровода в Индию»(5).
Тут же началось брожение среди мусульман индийского штата Джамму и Кашмир. Как обычно, предлог уже был, да к тому же в тончайшей конфессиональной сфере: взаимоотношения между индусами и мусульманами стали накаливаться еще в июне из-за «земельного вопроса» вокруг индуистского храма. Естественно, что официальный Исламабад сделал заявление в связи с развитием ситуации в приграничном регионе. Конечно же, МИД Индии расценил его как «прямое вмешательство во внутренние дела неотъемлемой части Индии». А в результате консультации между Нью-Дели и Исламабадом оказались за пределом видимости.
Тем более что 13 августа под предлогом нарушения комендантского часа индийские силы безопасности открыли огонь по демонстрантам-мусульманам. Появились убитые. 15 августа, в день независимости Индии, в Сринагаре протестующими мусульманами были сожжены индийские флаги (в тот же день серия взрывов прогремела в индийском штате Ассам, также требующим отделения от Нью-Дели).
Весьма симптоматично, что июльские теракты были совершены во время парламентских дебатов о доверии Кабмину Индии. А обострение ситуации в Кашмире по странной случайности совпало с ультиматумом оппозиции президенту Пакистана Первезу Мушаррафу о процедуре импичмента в случае его отказа от добровольной отставки.
Заключение
Таким образом, индийская «ядерная сделка» и реализация газопровода ИПИ остаются основными «темами» развития ситуации в регионе. Но будет ли автор олимпийской пекинской «золотой лихорадки» Китай молчаливо наблюдать за всеми этими «телодвижениями» (закрытие соревнования четырехлетия-то уже на подходе)? Как бы то ни было, на этом фоне мусульманское население Индии, к сожалению, по-прежнему остается «инструментом манипуляций» для дестабилизации ситуации в регионе.
1.Индия играет на два фронта
2.Подробнее см. Дестабилизация Шри-Ланки. Битва за «контрольный пакет акций» Азии
3.Индия и МАГАТЭ заключили «ядерную сделку»
4.Индия согласовывает с Ираном пункт доставки газа
5.США не позволяют Индии получать газ из Ирана
Теймур Атаев, политолог Азербайджан