Алексей Яблоков:

Но что, по логике чиновников, нужно сделать для того, чтобы Россия стала богатой? Использовать природные ресурсы. Что мешает широкому использованию природных ресурсов? Экологические законы, экологические правила, экологические организации. Значит, надо убрать их с дороги.

Та система экологической экспертизы, которая у нас есть, — плоть от плоти всей системы бюрократической, но это хоть маленький рубеж на пути опасных экологических проектов. Вот «Транснефть» предлагает строить нефтепровод в одном километре от Байкала. А там пятибалльная зона землетрясений. Мы говорим: Байкал дороже нефти. Выкачаем эти месторождения, а Байкал останется на веки вечные загрязненным? Нельзя этого допустить.

Мы не говорим, что не надо развивать промышленный потенциал. Можно и нужно развивать промышленный потенциал. Но развивать экологически приемлемыми методами. Между прочим, затраты на этот трубопровод планируются у нас в пять раз ниже, чем постройка трубопровода такого же стоит в Америке. Это значит, что в пять раз он будет хуже работать, он в пять раз более опасен для природы. Наша организация видела десятки томов документов, и мы убедились, что переходы через реки — плохие, перекачивающие системы — плохие, автоматические задвижки стоят не через 5 километров, а через 50–100 километров. Все сделано так, чтобы схватить денежки, убежать и получить максимальную прибыль. А потом хоть трава не расти. Так она и не сможет расти.

В свое время, когда мы изучали проект строительства скоростной железной дороги Санкт-Петербург — Москва, нам говорили: вы задерживаете развитие страны. А мы отвечали: вы с ума сошли, вы хотите вырубить леса, будет одна дорога идти от другой на расстоянии 20 километров — и как люди будут жить в этом пространстве, зажатые между дорогами. Под эту ВСМ планировалось истратить 5 миллиардов долларов. А весь эффект — поезда будут идти 3 часа 50 минут. Да они сейчас идут 4 часа 30 минут, без всякой ВСМ.

Сейчас у чиновников появился еще один довод — в экологических экспертизах есть некая международная составляющая. Кому-то там, за рубежом, это выгодно. Я утверждаю, что такие разговоры — чистая ерунда. Международная составляющая есть, но какая? Скажем, мы проводим экологическую экспертизу по «Сахалин-2». Это огромный участок, который осваивается сейчас международным консорциумом компаний — «Сахалин-Энерджи», «Мицубиси», «Эксон» и так далее. Мы говорим: друзья, не ставьте, пожалуйста, тут вышку — здесь киты питаются, здесь детеныши с китами. Это пространство — 40 километров длиной, 3 километра шириной — единственное место в мировом океане, где живут серые киты. Нам отвечают: будем все равно делать, нам нефть дороже, мы должны получить 5 миллиардов тонн нефти. Тогда мы пошли в Мировой банк и сказали: не кредитуйте этих бандитов, которые хотят истребить китов. И Мировой банк сказал: да, пожалуй, это серьезный вопрос, надо посмотреть. И после этого нефтяные компании решили: ладно, мы обогнем эту территорию трубопроводом. Значит, давление может принести пользу.

Приведу другой пример. Амурский тигр. Была российская программа по спасению амурского тигра. Теперь она прекратилась. Но амурский тигр один, его нет больше в мире — это подвид, который может исчезнуть. Их осталось всего 400 экземпляров. Наши активные действия привели к тому, что американские общественные организации поставили перед конгрессом США вопрос об амурских тиграх. Американский президент, не нынешний, его предшественник Билл Клинтон, принимает директиву о спасении амурского тигра. Почему американский президент принимает такую директиву? Потому что этого не сделал наш бывший президент. А амурский тигр — это не просто российское достояние. Это достояние мировое. И какая экономическая выгода Америке от того, что она спасет амурского тигра? Никакой. Просто Америка чувствует ответственность за природу, и слава Богу, что они дали деньги.

Сегодня появилась очень тревожная новость о том, что Минэкономразвития выдвигает новую инициативу — ликвидировать единственную оставшуюся большую государственную экологическую программу, которая называется «Федеральная целевая программа экологии и природных ресурсов России». У нас была 41 программа в 1999 году. Программа сохранения, возрождения Волги, сохранения Черноморского побережья, сохранения Балтики — все это ликвидировано. А теперь будут ликвидированы регулирование качества окружающей среды, поддержка особо охраняемых природных территорий, в том числе озера Байкал, сохранение редких исчезающих видов. По существу, это удар по судьбе России.

Каждый год число россиян сокращается почти на миллион человек. Каждый год. Россия катастрофически сокращается в численности. В этом сокращении, в этой демографической катастрофе заметная доля связана с экологией. По нашим расчетам, это около 350 тысяч дополнительных смертей. Только 10 процентов новорожденных в России здоровые. Это страшный факт. И на это опять же влияет экология. 170–180 тысяч в год наших женщин не могут доносить ребенка. Половина — по экологическим причинам.

Вот почему нельзя молчать.