Кому и как служат природные богатства России?

Борьба за природные ресурсы — вот простая причина, почему нет мира на земле. Именно за обладание ими возникали войны, захватывались колонии, порабощались и даже уничтожались целые народы. Главное богатство любой страны — природные ресурсы — находятся под особой опекой государств. Их сохранение и рациональное использование — стратегическая задача экономики любой страны, но не сегодняшней России.
Россия — самая богатая страна мира. Занимая 11,5% мировой территории, она располагает национальным богатством в 10 раз превышающим мировой ВВП.
Только водно-ресурсный потенциал России оценивается в 23,2 трлн. руб. Это более 2,5 млн. рек общей протяженностью свыше 8 миллионов км., 2,7 млн. озер общей площадью 26,5 тыс. км3, в том числе, 2290 водохранилищ общим объемом  - около 350 км3. Один лишь Байкал хранит в себе 23 тыс. км3  - или 20% мировых запасов пресной воды. Казалось бы, что особенного — простая вода… А ведь сегодня на планете ежедневно от недостатка воды умирают пять тысяч детей! Качественная питьевая вода на наших глазах становится  самым ценным полезным ископаемым на Земле, она уже сегодня дороже нефти.
Но и нефтью, как и другими минералами, наша страна богата беспрецедентно. Россия — это таблица Менделеева размером в одну шестую часть суши. Сырьевые отрасли — главный источник наполнения российского бюджета. Они обеспечивают более 35% нашего ВВП и 70% экспорта. Россия на первом месте в мире по добыче нефти и газа (8–10 % мирового объема добычи нефти, 26–30% газа), и на втором месте — по добыче металлов платиновой группы и алмазов.
О лесе и говорить не приходится: Россия — самая лесная страна мира, две трети её территории покрыто лесами. Это -  четверть мировых запасов древесины (82 млрд. кубометров).
Даже эта беглая «инвентаризация» показывает, что природой мы не обижены, можно чувствовать себя спокойно. Однако это далеко не так. Как используются эти несметные богатства? Хищнически, неразумно.
Начнём с той же воды. Уже сегодня половина населения Россия не имеет доступа к качественной питьевой воде и вынуждена употреблять воду, не соответствующую санитарным стандартам. Поэтому эпидемиологическая обстановка в сегодняшней России напоминает времена гражданской войны -   тиф, холера. Буквально на наших глазах разворачивается дикий случай массовой эпидемии брюшного тифа среди курсантов  Военно-космической академии им. Можайского в Санкт-Петербурге.
Налог на пользование водой требует срочной и значительной корректировки. Это важно, поскольку основным потребителем воды является промышленность, и водный налог в структуре промышленной продукции составляет заметную величину. К примеру, в гидроэнергетике она равна 1 %, а в жилищно-коммунальном хозяйстве — 2,5 %.  В то же время необходимо ужесточить контроль за сбросом стоков использованной воды. Ежегодный сброс неочищенных или недостаточно очищенных стоков составляет около 20 миллиардов кубометров. Уровень же штрафных санкций за нанесение ущерба природе не покрывает и десятой доли расходов на поддержание в рабочем состоянии очистных сооружений.
Это — вода, а что же недра? По добыче полезных ископаемых (в стоимостном выражении) в расчете на одного жителя Россия превосходит в 1,5 -2 раза развитые страны, но при этом в два и более раз отстает от них по уровню потребления большинства полезных ископаемых. Подавляющее большинство добываемых в России полезных ископаемых вывозится за рубеж: 85–90% — меди, до 97% — никеля, более 90% — алюминия, 75% — нефти (для сравнения — в 1990–1995 годах 49%). А ведь при бесконтрольном росте добычи, Россия уже сегодня испытывает дефицит отдельных видов минерального сырья. Запасы некоторых стратегических металлов будут исчерпаны уже в ближайшее десятилетие.
Россия второе десятилетие сидит на «нефтяной игле», но надолго ли? Нефти при сегодняшнем уровне добычи России хватит примерно на 22 года (это по оптимистическим оценкам), а на Х Петербургском международном экономическом форуме в июне 2006 года официально была озвучена другая, шокирующая цифра — российской нефти хватит до 2014 года. Скудеют нефтяные месторождения (их выработанность достигла 47,3%), нефтеотдача скважин за последние несколько лет резко (в разы!) упала. В России сегодня коэффициент извлечения ресурсов из недр один из самых низких в мире.  За последние 15 лет в России не открыто ни одного крупного месторождения ни по одному виду ископаемых. Начиная с 1991 года добыча абсолютного большинства видов минерального сырья обеспечивается в основном запасами, разведанными в 70–80-е годы — т.е. мы просто проедаем советское наследство.
А как же служит нашему народу русский лес? Начнём с того, что в результате массовых хищнических рубок наш лес уже перешёл из категории возобновляемого природного ресурса в категорию невозобновляемого — за последние 15 лет площади ежегодных посадок и посевов лесных культур сократились почти в 5 раз (с 900 тыс.га до 180 тыс.га). В общем объёме промышленной продукции России на долю лесопромышленного комплекса приходится всего лишь 3,2%. Лесная отрасль дает менее 5% ВВП нашей страны, а ведь в СССР лесная отрасль уступала по объему получаемой прибыли только нефтяной. От своего леса Россия получает товарной продукции (от пиловочника до готовых изделий) — всего на 9–10 млрд. долларов в год, т.е. 1 кубометр даёт России всего лишь 64–67 долларов. В то же время США, Канада, Швеция получают более 400 долларов с куба. К этим показателям приблизились Индонезия, Бразилия, Австралия.
А ведь ежегодный ВВП российского ЛПК может достичь при грамотном использовании 100–120 млрд долларов, т.е. стать сопоставимым с доходами от невозобновляемых ресурсов — нефти и газа. Но этого не происходит. Почему? Потому что в России сегодня кубометр древесины на корню стоит один доллар. Ряд стан готовы предъявить России обвинение в демпинге, ведь это самая низкая цена в мире. Доход российского государства от продажи древесины на корню в 2005 году составил всего 7,3 млрд.руб., а на восстановление лесного хозяйства из федерального бюджета за тот же период было направлено 8,6 млрд.руб. В России съём древесины с 1 га лесопокрытой площади 0,21 кубометр, а в развитых лесопромышленных странах мира — 2,5 — 3,5 кубометров. Объем нелегальных рубок в России — около половины всего объёма рубок. Экономический ущерб от них — более одного миллиарда долларов ежегодно. Только за счёт неправомерного возмещения НДС за приобретённый у несуществующих фирм по поддельным документам лес, Россия теряет сотни миллионов долларов США. На русском лесе наживаются все кто угодно — Китай, Финляндия, США, Турция, Италия и т.д. и т.п. И лишь Россия не имеет практически ничего.
Систему взимания платежей в лесной отрасли необходимо менять. Ставки платы за древесину дифференцированы по регионам, породам, удаленности, товарности и.т.д. В России удельный вес средней ставки платы за древесину на корню в стоимости круглых лесоматериалов составляет менее 7 процентов, тогда как в развитых странах она колеблется от 30 до 70 процентов.
Однако непродуманное повышение ставок платы за древесину может привести к банкротству многие лесозаготовительные организации со всеми вытекающими социальными последствиями. Так как большинство лесозаготовительных организаций являются бюджетообразующими для регионов, целесообразно  ставки на заготовку древесины согласовывать с конкретными регионами, а установление ставок на заготовку недревесных ресурсов передать субъектам Российской Федерации.
А какова же ситуация с нашим основным и главным богатством — российской землей?
За период с 1991 по 2004 годы площадь пашни в Российской Федерации сократилась на 10,15 млн.га, 32 млн.га зарастают кустарником и бурьяном. Посевные площади сократились на 39,2 млн.га (это равно площади освоения целинных и залежных земель в СССР в 60-е годы),
Площадь мелиорированных земель сократилась на 4,21 млн. га, а площадь земель, находящихся в неудовлетворительном состоянии, достигла 3,55 млн.га. На территории 35 субъектов Российской Федерации возникли и стали развиваться процессы опустынивания (это на площади почти 60 млн. га) В республике Калмыкия образовалась первая в Европе пустыня!
Необходимо безотлагательно решить вопросы, связанные с земельным налогом. Дифференциация земельного налога в зависимости от кадастровой стоимости может вызвать существенный рост платежей за садовые и огородные участки, сельские и поселковые жилые усадьбы, размер которых не превышает 15 соток, а также за участки под многоквартирными жилыми домами. Предварительные итоги анализа на этом направлении свидетельствуют о десятикратном и более увеличении земельного налога относительно уровня 2005 года на земли сельскохозяйственного назначения, а уровень платы за землю  под промышленными зданиями достигает 6–8 тыс. руб. за сотку, при этом значительно увеличивается плата за недвижимость. Этого нельзя допускать. В противном случае будут заброшены ещё несколько миллионов гектаров земли. Необходимо освободить от земельного налога сельскохозяйственных производителей, санаторно-курортные учреждения, научные учреждения, спортивные организации и их сооружения. Все это позволит нормально  развиваться этим налогоплательщикам, снизить стоимость их услуг и сделать их доступными для каждого.
Таково сегодняшнее безрадостное положение дел в российском природопользовании. А ведь Россия имела богатейшую, уходящую в века традицию рачительного природопользования, огромный положительный опыт, который не считали зазорным перенимать другие страны. Этот опыт был аккумулирован, в первую очередь, в структурах Газпрома, в металлургии, в нефтехимии. К сожалению, последние 15 лет эта разумная  традиция порушена. Природные ресурсы беззастенчиво разграбляются. Россия пожинает сомнительные лавры сырьевой колонии.
России давно пора коренным образом пересмотреть налоговую политику в области природопользования. Ведь на 2007 год наше государство предполагает получить 2 722 377 млн. руб. доходов именно от природных ресурсов. Это составляет 39% от расходной и 49% от доходной части бюджета. Доля нефтяных компаний в прибыли — 39,4% (около 831 млрд. рублей) А если уменьшить доходы нефтяных корпораций до 18%, т.е. наполовину, то дополнительные доходы государства составят вместе с соглашениями о разделе продукции 500 млрд. рублей.
В то время как сегодня соглашения о разделе продукции (СРП) (прежде всего, это разработка нефтяных месторождений Сахалин-1 и Сахалин-2, Хорьятинского месторождения) приносят России лишь громадные финансовые убытки и невосполнимый экологический ущерб.
А ведь Россия имеет прекрасный опыт работы по СРП за рубежом, например, во Вьетнаме. Достаточно сказать, что в доле платежей от государственных унитарных предприятий нефтяная компания «Вьетсовпетро» занимает 90% в текущем году, при этом бюджет самого Вьетнама формируется в значительной степени за счёт этого предприятия. На этом блестящем примере мы видим, что Россия способна сама оказывать помощь развивающимся странам, а не прибегать к помощи других стран на унизительных для себя условиях.
Исходя из расчёта Счётной палаты РФ экономической эффективности проекта «Сахалин-2» до 2045 года, этот проект — не что иное, как беззастенчивое ограбление России. Так, плата за пользование недрами сократится в 20 раз, что соответственно снизит доходы государства в эквиваленте на 44,2 млрд. куб. метров газа. Срока окупаемости в проекте вообще нет! А доля России во всей прибыльной продукции составит всего 10%. Разве это не грабёж среди бела дня? Представить экономический ущерб для России несложно, зная, что реализация только проекта «Сахалин-1» предусматривает суммарную добычу около 300 млн. тонн нефти и 460 млрд кубометров газа. Это половина всей российской добычи нефти и газа в настоящее время, и если в Россия будет получать и впредь, как в предыдущие годы действия проекта по СРП, лишь 14% дохода, она будет нищая при всех своих богатствах.
Таким образом, само Правительство России способствует расхищению природных ресурсов страны, обогащая международных жуликов и обворовывая свой народ.
Мы уже не говорим об необратимых экологических последствиях исполнения Сахалинских проектов. Эксперты говорят, что только для его оценки потребуется четыре месяца Массово вырубаются лесные массивы, нарушается геологический и почвенный слой. Из-за высокой сейсмической и тайфунной активности территории постоянно существует угроза разлива нефти. Невосполнимый урон нанесён ста местным рекам и морской акватории. Потери одной только рыбы оцениваются в 140 тысяч тонн, уничтожены нерестилища, которые являлись инкубатором для рыбной фауны всего Охотского моря. Концентрация нефти в заливе Онива превышает ПДК в 18 раз. В ходе строительных работ в центральную часть залива Онива сброшены сотни тысяч тонн грунта, похоронившие такие ценные биоресурсы как крабы, гребешок, морские ежи, трепанги и другие на многокилометровой площади. Загрязнение Охотского моря создало угрозу исчезновения ценнейших биоресурсов, многие из которых занесены в Красную книгу. В положении «краснокнижных» животных оказываются и люди! Из-за резкого ухудшения качества воды имели место отключения систем водоснабжения населённых пунктов. Кто ответит за природную катастрофу? Соответствующие штрафные санкции в соглашении не прописаны. Уже изначально, на этапе подписания соглашения о разделе продукции, оно было поставлено выше законов Российской Федерации.
Однако не только Сахалинские проекты разработаны с нарушением Российского законодательства. Сплошь и рядом в многочисленных договорах природопользования имеет место дискриминация российских государственных интересов.
Правовой вакуум и неурегулированность налоговых вопросов в области природопользования — идеальные условия для   беспощадного и безнаказанного разграбления российских природных богатств. Этот беспредел давно пора пресечь.
Показательный пример деградации целой горнодобывающей отрасли из-за безразличия государства — судьба российского  золота. Минерально-сырьевая база россыпного золота близка к критическому состоянию. За последние несколько лет разорились почти 160 предприятий (каждое четвёртое), занимавшихся добычей россыпного золота. В 2000 году россыпная золотодобыча составляла 80,4 тонны, в 2005 году она снизилась до 68,7 тонн (в советское время добыча россыпного золота достигала 120 тонн в год). Золотодобыча падает из-за прекращения разработки ранее открытых месторождений, сворачивания работ по разведке новых, а также износа оборудования для извлечения драгметаллов.
Необходимо срочно менять систему налогообложения, в частности, снизить ставку налога на добычу полезных ископаемых и налог на физических лиц, что в сумме даст потери бюджета в размере  2,7 млрд. рублей, зато позволит наверстать упущенные объемы добычи золота.
Восстанавливая масштабы геологоразведки и объёмы добычи, очень важно, с одной стороны, чтобы добыча полезных ископаемых и использование природных ресурсов облагались налогами, платежами со стороны государства адекватно их стоимости на мировых рынках и давали соответствующий доход в бюджетную систему страны. С другой стороны, налоговая политика не должна приводить к сворачиванию производства и потере рабочих мест. Не менее важная задача — конкурентная политика и обеспечение технологического уровня производства в этих отраслях экономики. Все это должно сопровождаться обеспечением работников нормальной социальной инфраструктурой и соответствующим уровнем заработной платы.
Именно поэтому мы настаиваем на незамедлительном перераспределении налоговых сборов и платежей между центром и регионами в пользу регионов. Для нормального развития территорий, по мнению экономистов, пропорция «центр-регионы» должна быть 40:60 а не 60:40, как это имеет место сегодня. Пора прекращать порочную практику рассматривать наши сырьевые регионы как слады сырья и мусорные свалки. Они должны стать процветающими, динамично развивающимися. А люди, которые там проживают, причём, как правило, в нелёгких климатических условиях, достойны  нормальной жизни, ведь именно они разведали и сохранили для России бесценные богатства. У нас в последнее время развился странный для России с её огромной территорией «столичный синдром» — концентрировать всю экономическую жизнь вокруг двух столиц. Это опасная болезнь власти, и чем раньше мы начнём её лечить, тем лучше для нашей страны.
Природные богатства России должны принадлежать России и служить во благо её народа.

В. И. Кашин, заместитель председателя Комитета ГД по природным ресурсам и природопользованию, академик РАСХН