Если говорить о перспективах развития российско-американских отношений и повестке дня нового российского президента на этом направлении, то здесь важно понять, что нам интересно, в конечном итоге, не имя того человека, который будет сидеть в Белом доме через полгода, а как будут складываться наши отношения с Америкой. А для того, чтобы их складывать, надо заниматься этим складыванием. И очень многое здесь будет зависеть от нашей политики, от позиции России.
И, на мой взгляд, сейчас надо не размышлять о том, кто победит на президентских выборах в США, а уже сегодня добиваться реализации тех соглашений с Америкой, которые отвечают нашим интересам и потребностям. Это соглашение по мирному использованию атомной энергии - так называемые соглашения один, два, три. Их заключение – очень важная веха. Надо также добиться того, чтобы Вашингтон продавил через Тбилиси, и это тоже очень важный момент, согласие Грузии на членство России в ВТО, что отвечает нашим интересам. Надо успеть заложить такие основы, которые новая американская администрация уже не сможет сместить, «пустить по боку» – это, в том числе, сокращение стратегических ядерных вооружений. Надо вообще запустить или перезапустить процесс armscontrol, добиться от Вашингтона давления на западных союзников в отношении ратификации Договора об обычных вооруженных силах. Есть очень много вещей, которые лежат в рамках нашего двустороннего взаимодействия, которое, на самом деле, проецируется в более широком контексте.
И сегодня вот это окно возможностей существует по той простой причине, что администрация Буша кровно заинтересована в том, чтобы рапортовать избирателям об успехах в российском направлении. Ей надо отмыться от звучащей критики по поводу того, что при попустительстве администрации Белого дома была вскормлена сверхдержава, которая на мировой арене вступила в соревнование, если не в противоборство, с Вашингтоном. Вот это очень важно и главное на сегодняшний день.
А сказать, кто будет в Белом доме через полгода, пока нельзя. Но если у нас будет нормальная политика, то мы сможем того, кто бы там ни был, уговорить действовать в пользу тех интересов сотрудничества, которые у нас существуют. И примеров того, как организовать это сотрудничество с самыми, казалось бы, непримиримыми врагами, в нашей истории много. Того же Рейгана, который называл Советский союз «империей зла», удалось через несколько лет уговорить на всеобщее и полное ядерное разоружение, которое не удалось реализовать в силу заблуждений самого Рейгана в отношении программы стратегической оборонной инициативы.
Но существует много интересных примеров в истории, которые свидетельствуют только об одном – что работать можно с любым президентом. Надо только работать, а не забрасывать эту работу, а потом судорожно возвращаться к ней в процессе подготовки очередной встречи в верхах и собирать под эту встречу какие-то новые предложения, не всегда проговоренные с другой стороной. Вот это очень важно.
- Но тут встает вопрос о внешнеполитической повестке дня нового российского президента. На ключевых постах, определяющих это направлении, остались прежние люди, в первую очередь, Сергей Лавров на посту главы МИД. Как Вы считаете, у него есть потенциал для решения накопившихся в российско-американских отношениях проблем, в значительной степени отягощенных не всегда лицеприятной риторикой?
У Лаврова есть огромный потенциал, в том числе, и потенциал, который не удавалось задействовать в эти годы, по той простой причине, что у нас внешняя политика по конституции - президентская. Поэтому Лавров является инструментом в руках президента. И, в то же время, человеком, который берет на себя груз определенных решений, не по каждому же поводу с президентом можно советоваться.
Вот президент Медведев, как новый руководитель и новый организатор российской внешней политики, может дать Лаврову возможность для того, чтобы решать те вопросы, которые были заведены в тупик в предыдущие годы. Кстати, заведены в тупик и во многом по вине Запада и того же самого Вашингтона. Вспомним первые годы президентства Путина, когда он был не только открыт, но и активно строил партнерство с Западом, но все это закончилось его мюнхенской речью. А мюнхенская речь – это не только речь потенциального главы неоимпериалистического государства, как порой его трактуют, а это речь человека, у которого накопились обиды в отношении Запада, и обиды совершенно обоснованные.
Ведь его призыв к партнерству не был в полной мере воспринят, вот что произошло. И если то же самое произойдет с Медведевым, который, как мне кажется, также открыт к формированию партнерства, то и вина за это всецело ляжет на Запад.
Просто западные лидеры не отдают себе отчет и не понимают ситуации, они существуют в своем понимании и своем западном видении мира, которое далеко не всегда совпадает с нашим видением. А понимать друг друга – это важнейшая задача и для этого понимания не жалко проводить ни каких конференций, ни каких сборов, и, кстати, здесь очень важно перезапустить снова диалог экспертного сообщества, который дает возможность для проработки и подготовки инициатив, в том числе, и во внешней политике. Тенденция к этому наметилась, но пока серьезного диалога не видно.
Есть много вопросов, которые надо решать сейчас, особо не задумываясь о том, а кто будет в Белом доме. Потому что, кто ни был в Белом доме, он будет в той или иной степени все равно выступать с критикой российской демократии. А Медведев в свое время сказал очень правильную вещь о том, что нет какой-то специальной демократии, которая присуща той или иной стране, и основные компоненты демократии универсальны для всего мира. И как бы некоторые наши российские деятели и модные политологи не пытались придумывать и поддерживать такого рода идеи, они все равно обречены на очень быстрое умирание, потому что на самом деле не существует российской демократии. Можно называть парламент Думой, но он все равно будет функционировать по определенным нормам и принципам, которые, кстати, у нас сейчас очень сильно замазаны. Но это уже отдельная тема...
Сергей Ознобищев, директор Института стратегических оценок, заместитель председателя Ассоциации «Россия-США».