Дмитрий Орлов: «После парламентских выборов Путин стал реальным национальным лидером».

Если говорить об итогах парламентской кампании, то это, естественно, победа Владимира Путина. Потому что именно он, возглавив список «Единой России», изменил ход кампании, задал другие социологические коридоры, добился сплочения партии и дополнительной мобилизации граждан вокруг нее. Это победа путинского большинства, поскольку совершенно очевидно, что «Единая Россия» — это президентская партия, а «Справедливая Россия» — пропрезидентская партия. И вместе они дают по электоральной поддержке  то количество граждан, которое проголосовало  за Путина в 2004 году. Новое путинское большинство только сторонниками «Единой России» не ограничивается.
Наконец, это была победа идеологических партий — тех, кто имеет ясную идеологию. «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия»  — вот эти партии. А постмодернистская мешанина заканчивается, и те, кто сделал ставку на неясное послание к избирателю, с перспективой использовать мнение избирателя только для прохождения в Думу (речь идет об СПС), те потерпели поражение.
Что же касается перспектив, то я полагаю, что в президентских выборах, которые состоятся 2 марта, прежде всего примут участие те политики, которые уже об этом заявили. Это кандидаты от парламентской оппозиции Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов. Я думаю, что их выдвижение практически гарантированно. Кроме того, будет выдвигать своих кандидатов оппозиция непарламентская, но мне кажется, что для каждого из них собрать два миллиона подписей будет весьма проблематично. Настоящих подписей. Вот если бы они объединились и действовали консолидировано, может быть, у них и был бы шанс, а так это маловероятно.
Мне кажется, что «Единая Россия» должна выдвинуть именно партийного кандидата на своем съезде, вариант со сбором подписей в данном случае мне кажется маловероятным. Есть несколько возможных претендентов на роль партийного кандидата. Президент когда-то сказал, что есть пять человек на эту роль. И я бы не стал исключать ни Иванова, ни Медведева, но мне кажется, что на данный момент у Зубкова есть больше шансов, хотя шансы сохраняются и у Иванова, и у Медведева.
Что касается фигур второго эшелона, которые назывались — Чемезов, Якунин, Нарышкин, то мне кажется, что для их раскрутки совсем мало времени, так как они малоизвестны гражданам. Так что скорее всего, кто-то будет выдвинут из этой тройки: Иванов, Медведев, Зубков.

- А как Вы относитесь к идее «национального лидера» для Владимира Путина?

Я много об этом говорил. Сейчас Путин стал реальным национальным лидером, после этих выборов. Собственно, он заявлял о лидерстве. Он, выдвигая определенную концепцию, социально-политическую, экономическую,  заявлял о готовности стать национальным лидером после выборов. И выборы подтвердили, что граждане поддерживают национального лидера и партию, которую он возглавляет, поддерживают его программу, План Путина. Так что Путин стал национальным лидером. Вопрос в том, как он это национальное лидерство  будет осуществлять?
Конечно, он опирается на общественное доверие, это понятно.  Но общественное доверие — это вещь непостоянная и не очень надежная, с точки зрения механизмов влияния на ситуацию в стране.
Поэтому мне кажется, что, во-первых, Путин должен возглавить партию «Единая Россия», при этом могут быть разные варианты того, какой именно пост ему стоит занять. Это уже не так важно. И, во-вторых, он должен каким-то образом контролировать силовиков, потому что они по конституции подчиняются только президенту.
Не исключено, что можно было бы создать расширенный Совет безопасности, с расширенными полномочиями, который мог бы возглавить Путин. Но это был бы такой сопровождающий вариант. Главным же инструментом и рычагом влияния должно стать лидерство в «Единой России», а руководство такой структурой, как расширенный Совет безопасности был бы вспомогательным инструментом.

- А разве в данном случае не возникает угроза двоевластия?

Ну, безусловно, эта схема, как и любая схема, которая связана с занятием поста президента другим политиком, пусть даже очень лояльным Путину, про которого он в свое время говорил: «мы будем работать в паре», таит в себе возможность, угрозу конфликта между этими деятелями, выстраивания под них различных элитных коалиций, финансовых ресурсов, силовиков и т.д.
Но тем не менее, если сделать это грамотно, в интересах элиты, населения и при безусловном признании лидерства Путина, я думаю, что эту проблему можно будет разрешить. Но, безусловно, она существует, и я думаю, Путин это осознает.

-А институционально удастся разрешить эту проблему, если в Конституцию будут внесены соответствующие поправки, приняты соответствующие  федеральные законы?

Нет, президент заявил, что конституцию он  ни в коем случае менять не будет. Более того, он заявил и о том, что полномочия президента и других органов власти не будут изменены.

- А как же тогда эту проблему можно решить?

В этом и заключается политическое искусство. Мое видение того, как это можно сделать, я изложил. В случае, если Путин занимает два поста, он контролирует президента, которого выдвигает партия. Также партия выдвигает премьера на утверждение парламенту. И, собственно, сам Путин контролирует через Совет безопасности силовые структуры. На мой взгляд, проблему можно разрешить таким образом. Но я не исключаю, что есть и какие-то другие варианты. Но, не меняя конституцию, как мне кажется, иную конфигурацию создать сложно.
Путин должен опираться на реальный институт, который уже сложился. И кроме «Единой России», что-то другое найти трудно. Это, во-первых.  И, во-вторых, он не должен быть в имиджевом отношении вторым, что подразумевает, например, пост премьера.  Он обязательно должен быть равным президенту или находиться чуть выше президента. И этого можно добиться, только помещая президента в какую-то ролевую нишу, которая подразумевает осуществление либо параллельной власти, либо будет просто активнее, чем формальная власть.  И «Единая Россия» для этого очень подходит.

- А как Вы считаете, выдвигая кого-то на роль своего преемника, Путин примет это решение единолично,  или это будет консенсусное решение, основанное на мнениях окружающих его групп влияния?

Я думаю, что политический стиль Путина все же не авторитарен. Он руководитель не вождистского типа, а скорее менеджерского. Поэтому я думаю, что скорее всего принятию решения, которое, конечно же, будет  во многом неожиданным, оно не будет очевидным, потому что президент не любит предсказуемость, — но тем не менее, я думаю, что этому решению будут предшествовать достаточно широкие консультации. Потому что он склонен, как мне представляется, все-таки к согласованию интересов и к тому, чтобы не оставлять значительную часть элитных групп,  недовольных его решениями. Принимая решения, он старается этого не делать.

Дмитрий Орлов, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций.