Близится к завершению високосный 2004 год. Год, взорванный трагедией Беслана, также как 2000 был взорван гибелью «Курска». Эти знаковые события можно расценивать и как испытание власти и общества, и как «проявитель» ранее сокрытого.
Президент отреагировал на Беслан логичным призывом к единению страны и к превращению общества из объекта в субъект управления, озвучив, в частности, идею создания Общественной палаты.
А вот в отклике на эти инициативы В.Путина нашей «элиты» и нашего чиновничества в очередной раз проявилась традиционная болезнь этих социальных страт – торопливая услужливость.
Обратимся сначала к Общественной палате - «площадке для широкого диалога», как определил ее 13.09.04 В.Путин. Диалога различных общественных сил друг с другом и общества с властью.
Во-первых, полезно вспомнить о путях, пройденных этой идеей и ее институциональным воплощением в современной России.
В июле 1993 г. Парламентом и Правительством России был созван Форум («круглый стол») общественных и политических сил (представителей деловых кругов, трудовых коллективов и профсоюзов, политических партий и движений, науки, культуры, властных структур). Итогом этого форума стала Декларация общенационального экономического согласия - комплекс мер, необходимых для вывода страны из кризиса и конструктивного продолжения реформ. Предполагалось, что для реализации положений Декларации будет издано специальное Постановление Президиума Верховного Совета РФ и Совета Министров-Правительства РФ.
Эта первая попытка единения власти и общества и подключения последнего к реальной политике закончилась антиконституционным сентябрьским указом №1400 и октябрьским (1993 г.) расстрелом Парламента, а соответственно и яростным расколом общества.
В попытке если уж не преодолеть этот раскол, то хотя бы сымитировать преодоление, в начале 1994 г. Администрацией президента было инициировано «всеобщее» торжественное подписание Договора об общественном согласии и распоряжением Б.Ельцина создана Общественная палата при президенте России. Она включала 250 представителей общественных объединений: профсоюзов, творческих союзов, корпоративных организаций, объединений предпринимателей, религиозных конфессий, политических партий. Палата была призвана готовить рекомендации президенту по самым актуальным вопросам, и успела обсудить, в частности, положение с правами человека, проблемы местного самоуправления, положение русскоязычного населения в странах Балтии.
Но оправившаяся от октябрьских потрясений власть быстро пришла к выводу, что независимое экспертное сообщество при президенте – слишком большая роскошь. И Общественная палата тихо умерла, освободив место для четко аппаратно отстроенного Политического консультативного совета (ПКС), созданного в июне 1996 г. Совет был предназначен для обсуждения проектов решений Президента по важнейшим социальным, экономическим и политическим вопросам «в целях создания механизма взаимодействия между федеральными органами государственной власти и общественными объединениями».
Новый российский президент В.Путин в августе 2000 г. «распустил» ПКС, завершив тем самым первый цикл поиска форм единения и взаимодействия власти и общества.
В 2001 г. начинается новый цикл. По всей стране проходят конференции, избирающие делегатов на Гражданский форум, который состоялся в ноябре того же года в Москве. На заключительном заседании форума А.Ослон (президент Фонда «Общественное мнение»), выступая по поручению Оргкомитета и Рабочей группы, обозначил несколько важных моментов, которые корректнее продемонстрировать цитатами из его выступления: 1) «Мы наложили табу на целый ряд понятий. Одно из таких понятий – это орган, представляющий власти гражданское общество». 2) «Мы увидели определенную готовность власти к диалогу». 3) «Рабочая группа исходила из того, чтобы возник долговременный энергетический импульс развития гражданского общества в России. Мы хотели, чтобы «процесс пошел». 4) «Надо Форум продолжить, сделать его сетевым, трансформировать систему тематических дискуссий, круглых столов и переговорных площадок по всей стране. Систематическая общественная экспертиза должна становиться и федеральной, и региональной практикой. Гражданские экспертные группы и переговорные группы, возникшие в ходе Форума, должны стать точками кристаллизации новой среды общественной экспертизы, новой системы социального партнерства».
Но надежды участников Гражданского форума оказались излишне романтическими. О форуме все благополучно забыли. И только осенью 2004 г. разговоры о диалоге власти и общества стали приобретать более или менее понятные очертания – в виде идеи то ли создания (если сделать вид, что такого у нас никогда и не было), то ли воссоздания в новом качестве Общественной палаты. То ли ото всех независимой, то ли все же при президенте.
По данным ВЦИОМ, отношение россиян к идее создания Общественной палаты не просто сохраняется неизменно положительным. Но постепенно складывается и более четкое представление о том, какими функциями должен быть наделен этот орган. Так, около трети опрошенных полагают, что главная ее роль – это экспертиза и гражданские дебаты; еще треть видит в ней структуру контроля над действиями власти. При этом 37% россиян хотели бы, чтобы это был полностью независимый орган, а еще четверть поддерживает создание палаты при президенте, в котором видят гаранта прав и свобод граждан.
Участники опросов считают, что в палате должны быть представлены молодежные, женские, ветеранские организации; правозащитники; профсоюзы и ассоциации работодателей, то есть все те, кто, во-первых, может отстоять насущные, социально-экономические интересы населения, а во-вторых, дать экспертную оценку жизненно-важным законопроектам. А вот в необходимости участия в работе палаты представителей политических партий, не вошедших в Государственную думу, люди сомневаются – поскольку убеждены в их оторванности от нужд большинства россиян и излишней политизации.
А как же видится Общественная палата тем, кто призван выполнять поручение президента? Определенное представление об этом можно составить, анализируя бродящий сейчас по различным инстанциям проект «Федерального закона об Общественной палате Российской Федерации», который предполагается выпустить в свет в начале 2005 г.
Вот только несколько наиболее выразительных пассажей из этого документа:
1. «Общественная палата независима от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления».
С «независимостью», пожалуй, можно и даже нужно согласиться. Но смущают некоторые ниже приведенные пассажи (см. пп.7 и 8).
2. К задачам Общественной палаты относится (кроме выдвижения инициатив, экспертизы проектов законов, общественного контроля над деятельностью органов государственной власти и органов местного самоуправления – кстати, не уточнено в какой именно части эту деятельность собираются контролировать) «определение приоритетов государственной поддержки общественных объединений…».
А вот это уже нехорошо – по какому праву и по каким критериям члены Общественной палаты (а вернее, ее аппарат) будут определять эти приоритеты?
3. Правительство РФ, Федеральное Собрание РФ, все федеральные суды «определяют по двенадцать общероссийских общественных объединений и прелагают им принять участие в работе Общественной палаты, направив в ее состав своего представителя».
Почему «по 12»? Это же не «Двенадцать разгневанных мужчин», то есть «12 присяжных»!
4. «Отзыв общественным объединением своего представителя в Общественной палате не допускается».
Почему? А если этот представитель ничего не будет делать или не оправдает доверие выдвинувших его собратьев по общественной организации?
5. «В обязательном порядке Общественная палата проводит экспертизу законопроектов, затрагивающих вопросы:
а) внесения изменений в Конституцию РФ и Федеральные конституционные законы;
б) ограничения основных прав и свобод граждан;
в) обеспечения общественной безопасности и правопорядка».
И только? Не слишком ли сужена сфера экспертизы? Ведь у нас так и не налажена экспертиза проектов законов, например, по критерию обеспечения национальной безопасности (во всех ее аспектах).
6. «Совет Общественной палаты вправе пригласить руководителя федерального органа государственной власти, органа государственной власти субъектов Федерации и органа местного самоуправления принять участие в пленарном заседании Общественной палаты».
Когда же министры и руководители субъектов, а также органов местного самоуправления будут работать, если к «вызывающим» добавится еще и Общественная палата?
7. «Руководитель Аппарата Общественной палаты РФ назначается на должность Правительством РФ по согласованию с Советом Общественной палаты».
Вот он, наконец-то, тайный смысл подготавливаемого документа! Руководитель Аппарата - фактически в ранге министра!
8. «Государственные федеральные аудиовизуальные СМИ должны еженедельно выпускать в эфир по одному из общероссийских телеканалов и по одному из общероссийских радиоканалов обзорные информационно-просветительские программы по концепции и в порядке, утвержденном Общественной палатой».
И что же это за «концепция» и «порядок»? Если Общественная палата берет на себя частично функции минобраза и «министерства пропаганды», то хотелось бы знать, в чем просветят и по поводу чего будут «агитировать».
И вообще из сочиненного на сегодня документа совершенно непонятно, что же все-таки создается? Это явно «больше», чем существовавшие при Б.Ельцине Общественная палата и Политический консультативный совет. Но явно «меньше» (и это самое печальное!), чем существующий во Франции Национальный экономический и социальный совет (ЭКОСОС), выполняющий роль «высшего экспертного совета», через который проходят все основные законопроекты до (!) их рассмотрения в Национальном собрании, и одновременно роль «площадки» для обсуждения и оценки общественных инициатив.
Напомню, что ЭКОСОС был образован во Франции еще в 1925 г., а в 1947 г. по инициативе президента Голля стал конституционным органом. Часть членов совета (их всего 235) назначает президент страны на персональной основе, другая часть входит в его состав от неполитических общественных объединений.
Кстати, именно ЭКОСОС упоминал в качестве возможного «образца» и В.Путин, говоря об Общественной палате.
И несколько слов о призыве президента к единению страны, который, судя по всему, предлагается материализовать одним росчерком пера, путем объявления нового государственного праздника – 4 ноября при одновременном изъятии из «праздничного пакета» дня 7 ноября, неуклюже и даже цинично поименованного в 1996 г. умниками из ельцинской администрации «днем примирения и согласия».
При решении вопроса о том, оставлять или не оставлять «День Великой Октябрьской Социалистической Революции», как еще недавно принято было называть 7 ноября, в качестве государственного праздника, полезно было бы подумать вот о чем. Октябрь 1917 г. в мировой истории - это дата «запуска» крупнейшего социального проекта – попытка воплотить вековую мечту человечества и построить «Град Божий на земле», в котором царят справедливость и братство.
Какой ценой заплатил наш народ за эту попытку – это трагическая, но лишь одна сторона вопроса. Другая же состоит в том, что именно этот «октябрьский» социальный проект во многом определил путь развития мира в XX веке, а, скорее всего, и в XXI. Ведь как это ни странно звучит, но множество «социалистических элементов» устройства государства и общества были реализованы именно в самых развитых странах мира и определили успешность их развития.
Было бы недальновидно и даже стратегически ошибочно отказываться от авторства в таком проекте.
Ну а что касается 4 ноября, то указание «сверху» вдруг начать праздновать отнюдь не подтверждаемое историческими фактами «преодоление смуты» именно в этот день 1612 г. наводит на нехорошие размышления.
Во-первых, означает ли выбор этой даты, что страна и сейчас переживает «смутное время»? И не странно ли это выглядит на пятом году правления В.Путина?
Во-вторых, уже доказано всей историей нашей страны, что истинное единение всех народов и всех сословий имело место только во время двух Отечественных войн 1812 г. и 1941-1945 гг.
В-третьих, нельзя навязать единение – эта насильственность приведет только к углублению раскола.
Есть альтернативное предложение: давайте объявим днем единения страны 9 мая! Это куда более логично и исторически корректно. И уж точно не вызовет ни у кого и никогда никакого отторжения.
Обратимся еще раз к мнению народа. По данным исследовательского холдинга ROMIR Monitoring, 77% россиян из 1500 опрошенных социологами заявили, что не поддерживают предложение Межрелигиозного совета России о переносе праздничного (и выходного) дня с 7 ноября (День согласия и примирения) на 4 ноября (День национального единства). Положительно относятся к этому 21% респондентов. Уровень поддержки предложения о таком переносе, изменяется, конечно, в зависимости от возраста респондентов. Но, обратите внимание, среди молодежи в возрасте от 18 до 24 лет в целом поддерживают перенос выходного дня не более 25% (среди тех, кто старше 60 - только 16%) .
Я понимаю, что на дворе эпоха «постмодерна». Что логика человеческой деятельности все больше совпадает с логикой виртуальной реальности, имеющей дело с образами. Но недопустимо сводить реальную политику к сплошным имитациям - подделкам!