В июле месяце мы смогли с интересом (а иногда и с недоумением) ознакомиться со следующим набором посланий:
- письмо президиума РСПП президенту;
- Обращение общественных организаций российских предпринимателей и институтов гражданского общества к президенту ( "подписанты" – РСПП, ОПОРА, «Деловая Россия», Московская Хельсинская группа, Институт Национального проекта гласности, Фонд защиты «Общественный договор»);
- Заявление общественности (в основном правозащитно-журналистской, 24 подписи), также обращенное к президенту;
- письмо Б.Березовского «всем-всем-всем»;
- письмо первого заместителя прокурора Москвы Ю.Синельщикова президенту.
«Виноват» в рождении этого потока посланий интегральный эффект следующих действий властей: 1) закрытие ТВС; 2) театрализованная и кратковременная (во всяком случае в смысле освещения в прессе) кампания по разоблачению «оборотней в погонах» в МУРе, в погранслужбе, на таможне; 3) массированное и до сих пор плохо аргументированное наступление Генпрокуратуры на МЕНАТЕП-ЮКОС; 4) разгон Генпрокуратурой руководства Московской городской прокуратуры. Естественно, что эти конкретные шаги легли на уже подготовленную почву тревожных ожиданий обострения политической борьбы в преддверии парламентских и президентских выборов. Тем более что в этот раз предвыборная PR-кампания началась удивительно рано.
Можно, конечно, посчитать появление челобитных сиюминутной конъюнктурной реакцией, и не обратить на них внимания. Но можно воспринять их как сигнал, подаваемый людьми, более обостренно воспринимающими действительность, и тогда полезно понять смысл этого сигнала. Примем в качестве версии второй вариант – это при всех условиях более прагматично и более дальновидно.
Озвучиваемый побудительный мотив большинства посланий, несмотря на «пестрый» состав их авторов – восприятие ситуации в стране как «общественного кризиса»: произвол со стороны властей и, как результат, страх, овладевающий обществом, создают опасность для стабильности в стране, угрожают демократическим преобразованиям.
При этом механизмы выхода из этой тревожной ситуации авторам видятся не просто разными, но даже противоположными по сути:
- широкая правозащитно-журналисткая общественность и Ю.Синельщиков если и надеются, то только на президента, видимо как на последнюю из земных инстанций.
Поэтому первые требуют от В.Путина «ясно и недвусмысленно выразить свою позицию в этой кризисной ситуации». (Можно подумать, что выражение президентом своей позиции есть неукоснительно выполняемый «закон прямого действия»!).
А прокурор просит президента защитить «городскую прокуратуру от репрессий со стороны вышестоящих органов», которые стремятся избавиться от «непослушных» московских коллег. (То ли жест отчаяния, то ли PR-овский ход – ведь прокурор, во-первых, прекрасно знает, что по закону президент не имеет права вмешиваться в дела Генпрокуратуры. А во-вторых, Ю.Синельщиков был, как и все мы, свидетелем последнего наглядного примера «влияния» высказываний президентом своих позиций на Генпрокуратуру в деле с МЕНАТЕПом – ЮКОСом. А премьер, кстати, также высказавший свою позицию, удостоился даже предупреждения Генпрокуратуры об уголовной ответственности за попытки давления на правоохранительные органы!)
- Предприниматели в компании с правозащитниками предлагают очередной «общественный договор» между государством и бизнес-сообществом, контролируемый «институтами гражданского общества». Правила «игры» предлагаются такие: государство обязуется защищать демократические институты и не пересматривать итоги приватизации, а бизнес-сообщество берет на себя «социальные и этические (!) обязательства», касающиеся, в том числе, честной уплаты налогов. (Опять не дает кому-то покоя знаменитый «пакт Монклоа»! При Б.Ельцине уже торжественно подписывался показушный «общественный договор», о котором благополучно забыли буквально на следующий день после подписания. Неужели авторы предложения всерьез считают, что с тех пор во власти и в обществе возросла тяга к реальному согласию? Или они посчитали, что достаточным основанием для «общественного договора» является июньский призыв президента к партиям и бизнесу достичь согласия по стратегическим задачам – удвоение ВВП, преодоление бедности, модернизация армии?)
Явно «заболевший радикализмом» в последние годы Б.Березовский считает, что остановить сползание российского общества «к гражданской войне» могут только акции неповиновения - митинги, демонстрации, шествия, пикеты. (Забавный разрыв между жесткостью оценок и «размазанностью» предлагаемых механизмов. В них явно слышится что-то ностальгическое – из времен российской «демократической революции» 1989 – начала 1991 гг. Однако тогда массовые акции были направлены на разрушение, что всегда притягательнее. Но откуда возьмутся сегодня массовые протестные выступления, тем более в защиту туманных ценностей? Кто и кого выведет на улицы? А если и выведет – на кого это подействует?).
«Пакет» посланий в выборно-предвыборный 2003 г. вольно или невольно вызывает в памяти канун президентских выборов 1996 года и коллективное послание крупнейших российских бизнесменов и руководителей предприятий ОК, получившее кодовое название «Письмо-13». Тем более что состав «подписантов» этого письма очень интересно смотрится в свете современных событий. Итак, письмо подписали: президент группы «Логоваз» Б.Березовский, председатель правления Сибирской нефтяной компании В.Городилов, председатель Совета директоров группы «Мост» В.Гусинский, президент КБ им.Яковлева А.Дондуков, президент МАК «Вымпел» Н.Михайлов, президент нефтяной компании «ЮКОС» С.Муравленко, президент компании «Роспром» Л.Невзлин, президент-генеральный директор АО «Автоваз» А.Николаев, председатель Правления КБ «Возрождение» Д.Орлов, президент АКБ «ОНЭКСИМбанк» В.Потанин, президент АКБ «Столичный банк сбережений» А.Смоленский, председатель Совета директоров консорциума Альфа-групп М.Фридман, председатель Совета директоров банка «МЕНАТЕП» М.Ходорковский.
Наглядной демонстрацией произошедших за последние 7 лет изменений в общественных настроениях и во взаимоотношениях власти и крупного бизнеса может служить сравнение основных содержательных посылок «Письма 13-ти» и посланий 2003 г.
1. Общая оценка ситуации близка «по духу»:
· отмечается достигнутый «позитив», от которого не хотят отказываться. Соответственно в документе 1996 г. речь идет о том, что «процесс реформ все же начал давать определенные… результаты», а в документах 2003 г. говорится, что «Россия наконец-то стала обретать стабильность»;
· фиксируется тревожность возникших в последнее время тенденций. «Письмо 13-ти» озаглавлено «Выйти их тупика», фиксирует расколотость общества и столь высокую степень взаимного отторжения политических сил, «что утвердиться одна их них может только путем, ведущим к гражданской войне и распаду России». В посланиях 2003 г. речь идет об «общественном кризисе», но, правда, ничего не говорится о взаимоотношениях политических сил, за исключением письма Б.Березовского, который использует термин «втягивание в гражданскую войну».
2. Оценка «движущих сил» «общественного кризиса» и путей его преодоления кардинально отличается:
- в «Письме 13-ти» в качестве главной силы, жаждущей «идеологического реванша» и способной взорвать ситуацию, названы коммунисты, а в качестве силы, способной противостоять «развалу» рассматривается «общественный договор», точнее - объединенные усилия предпринимателей, интеллигентов, военных, представителей исполнительной и законодательной власти, правоохранительных органов и СМИ;
- в посланиях 2003 г. речь идет не о какой-либо политической силе, а о произволе государственных властей, отстаивающих свои «частные и групповые интересы». Именно этот произвол и порождаемый им страх рассматриваются как «спусковой механизм» возможных общественных возмущений. При этом президент воспринимается как единственная фигура, способная положить конец этому произволу и расползанию страха. А «общественный договор», если и предлагается, то в «урезанном формате» – только между властью и бизнесом.
- В формулировке же Б.Березовского основная угроза исходит сегодня «лично от президента» и от «бюрократии, представляющей сегодня наибольшую опасность для страны».
Из приведенного сравнения напрашивается такой вывод. В 1996 г. бизнес то ли сам додумался до объединения усилий, то ли его подтолкнули к этому объединению «зарубежные консультанты» в Давосе. Но факт остался фактом – сыграв на раскручивании «коммунистической страшилки» и воспользовавшись пассивностью коммунистов объединенный «бизнес-пул» обеспечил избрание Б.Ельцина на второй президентский срок.
Сегодня крупный российский бизнес не просто не спешит объединять свои усилия. Он, и это главное, не демонстрирует поголовной готовности поддержать избрание В.Путина на второй срок. Отсюда – новая конфигурация во взаимоотношениях власти и бизнеса, а значит и открытое (уже просто не осталось времени на «дипломатию») использование властью административного ресурса для наведения порядка в умах бизнес-сообщества, а заодно и на медийном поле. Ну а «побочным продуктом» этого наведения порядка оказалась проснувшаяся историческая память – отсюда и страх, толкающий «общественность» на апелляцию к «царю-батюшке». Больше ведь апеллировать в нашей стране не к кому, даже если и сам «царь» не без греха.
Л.Вартазарова
- письмо президиума РСПП президенту;
- Обращение общественных организаций российских предпринимателей и институтов гражданского общества к президенту ( "подписанты" – РСПП, ОПОРА, «Деловая Россия», Московская Хельсинская группа, Институт Национального проекта гласности, Фонд защиты «Общественный договор»);
- Заявление общественности (в основном правозащитно-журналистской, 24 подписи), также обращенное к президенту;
- письмо Б.Березовского «всем-всем-всем»;
- письмо первого заместителя прокурора Москвы Ю.Синельщикова президенту.
«Виноват» в рождении этого потока посланий интегральный эффект следующих действий властей: 1) закрытие ТВС; 2) театрализованная и кратковременная (во всяком случае в смысле освещения в прессе) кампания по разоблачению «оборотней в погонах» в МУРе, в погранслужбе, на таможне; 3) массированное и до сих пор плохо аргументированное наступление Генпрокуратуры на МЕНАТЕП-ЮКОС; 4) разгон Генпрокуратурой руководства Московской городской прокуратуры. Естественно, что эти конкретные шаги легли на уже подготовленную почву тревожных ожиданий обострения политической борьбы в преддверии парламентских и президентских выборов. Тем более что в этот раз предвыборная PR-кампания началась удивительно рано.
Можно, конечно, посчитать появление челобитных сиюминутной конъюнктурной реакцией, и не обратить на них внимания. Но можно воспринять их как сигнал, подаваемый людьми, более обостренно воспринимающими действительность, и тогда полезно понять смысл этого сигнала. Примем в качестве версии второй вариант – это при всех условиях более прагматично и более дальновидно.
Озвучиваемый побудительный мотив большинства посланий, несмотря на «пестрый» состав их авторов – восприятие ситуации в стране как «общественного кризиса»: произвол со стороны властей и, как результат, страх, овладевающий обществом, создают опасность для стабильности в стране, угрожают демократическим преобразованиям.
При этом механизмы выхода из этой тревожной ситуации авторам видятся не просто разными, но даже противоположными по сути:
- широкая правозащитно-журналисткая общественность и Ю.Синельщиков если и надеются, то только на президента, видимо как на последнюю из земных инстанций.
Поэтому первые требуют от В.Путина «ясно и недвусмысленно выразить свою позицию в этой кризисной ситуации». (Можно подумать, что выражение президентом своей позиции есть неукоснительно выполняемый «закон прямого действия»!).
А прокурор просит президента защитить «городскую прокуратуру от репрессий со стороны вышестоящих органов», которые стремятся избавиться от «непослушных» московских коллег. (То ли жест отчаяния, то ли PR-овский ход – ведь прокурор, во-первых, прекрасно знает, что по закону президент не имеет права вмешиваться в дела Генпрокуратуры. А во-вторых, Ю.Синельщиков был, как и все мы, свидетелем последнего наглядного примера «влияния» высказываний президентом своих позиций на Генпрокуратуру в деле с МЕНАТЕПом – ЮКОСом. А премьер, кстати, также высказавший свою позицию, удостоился даже предупреждения Генпрокуратуры об уголовной ответственности за попытки давления на правоохранительные органы!)
- Предприниматели в компании с правозащитниками предлагают очередной «общественный договор» между государством и бизнес-сообществом, контролируемый «институтами гражданского общества». Правила «игры» предлагаются такие: государство обязуется защищать демократические институты и не пересматривать итоги приватизации, а бизнес-сообщество берет на себя «социальные и этические (!) обязательства», касающиеся, в том числе, честной уплаты налогов. (Опять не дает кому-то покоя знаменитый «пакт Монклоа»! При Б.Ельцине уже торжественно подписывался показушный «общественный договор», о котором благополучно забыли буквально на следующий день после подписания. Неужели авторы предложения всерьез считают, что с тех пор во власти и в обществе возросла тяга к реальному согласию? Или они посчитали, что достаточным основанием для «общественного договора» является июньский призыв президента к партиям и бизнесу достичь согласия по стратегическим задачам – удвоение ВВП, преодоление бедности, модернизация армии?)
Явно «заболевший радикализмом» в последние годы Б.Березовский считает, что остановить сползание российского общества «к гражданской войне» могут только акции неповиновения - митинги, демонстрации, шествия, пикеты. (Забавный разрыв между жесткостью оценок и «размазанностью» предлагаемых механизмов. В них явно слышится что-то ностальгическое – из времен российской «демократической революции» 1989 – начала 1991 гг. Однако тогда массовые акции были направлены на разрушение, что всегда притягательнее. Но откуда возьмутся сегодня массовые протестные выступления, тем более в защиту туманных ценностей? Кто и кого выведет на улицы? А если и выведет – на кого это подействует?).
«Пакет» посланий в выборно-предвыборный 2003 г. вольно или невольно вызывает в памяти канун президентских выборов 1996 года и коллективное послание крупнейших российских бизнесменов и руководителей предприятий ОК, получившее кодовое название «Письмо-13». Тем более что состав «подписантов» этого письма очень интересно смотрится в свете современных событий. Итак, письмо подписали: президент группы «Логоваз» Б.Березовский, председатель правления Сибирской нефтяной компании В.Городилов, председатель Совета директоров группы «Мост» В.Гусинский, президент КБ им.Яковлева А.Дондуков, президент МАК «Вымпел» Н.Михайлов, президент нефтяной компании «ЮКОС» С.Муравленко, президент компании «Роспром» Л.Невзлин, президент-генеральный директор АО «Автоваз» А.Николаев, председатель Правления КБ «Возрождение» Д.Орлов, президент АКБ «ОНЭКСИМбанк» В.Потанин, президент АКБ «Столичный банк сбережений» А.Смоленский, председатель Совета директоров консорциума Альфа-групп М.Фридман, председатель Совета директоров банка «МЕНАТЕП» М.Ходорковский.
Наглядной демонстрацией произошедших за последние 7 лет изменений в общественных настроениях и во взаимоотношениях власти и крупного бизнеса может служить сравнение основных содержательных посылок «Письма 13-ти» и посланий 2003 г.
1. Общая оценка ситуации близка «по духу»:
· отмечается достигнутый «позитив», от которого не хотят отказываться. Соответственно в документе 1996 г. речь идет о том, что «процесс реформ все же начал давать определенные… результаты», а в документах 2003 г. говорится, что «Россия наконец-то стала обретать стабильность»;
· фиксируется тревожность возникших в последнее время тенденций. «Письмо 13-ти» озаглавлено «Выйти их тупика», фиксирует расколотость общества и столь высокую степень взаимного отторжения политических сил, «что утвердиться одна их них может только путем, ведущим к гражданской войне и распаду России». В посланиях 2003 г. речь идет об «общественном кризисе», но, правда, ничего не говорится о взаимоотношениях политических сил, за исключением письма Б.Березовского, который использует термин «втягивание в гражданскую войну».
2. Оценка «движущих сил» «общественного кризиса» и путей его преодоления кардинально отличается:
- в «Письме 13-ти» в качестве главной силы, жаждущей «идеологического реванша» и способной взорвать ситуацию, названы коммунисты, а в качестве силы, способной противостоять «развалу» рассматривается «общественный договор», точнее - объединенные усилия предпринимателей, интеллигентов, военных, представителей исполнительной и законодательной власти, правоохранительных органов и СМИ;
- в посланиях 2003 г. речь идет не о какой-либо политической силе, а о произволе государственных властей, отстаивающих свои «частные и групповые интересы». Именно этот произвол и порождаемый им страх рассматриваются как «спусковой механизм» возможных общественных возмущений. При этом президент воспринимается как единственная фигура, способная положить конец этому произволу и расползанию страха. А «общественный договор», если и предлагается, то в «урезанном формате» – только между властью и бизнесом.
- В формулировке же Б.Березовского основная угроза исходит сегодня «лично от президента» и от «бюрократии, представляющей сегодня наибольшую опасность для страны».
Из приведенного сравнения напрашивается такой вывод. В 1996 г. бизнес то ли сам додумался до объединения усилий, то ли его подтолкнули к этому объединению «зарубежные консультанты» в Давосе. Но факт остался фактом – сыграв на раскручивании «коммунистической страшилки» и воспользовавшись пассивностью коммунистов объединенный «бизнес-пул» обеспечил избрание Б.Ельцина на второй президентский срок.
Сегодня крупный российский бизнес не просто не спешит объединять свои усилия. Он, и это главное, не демонстрирует поголовной готовности поддержать избрание В.Путина на второй срок. Отсюда – новая конфигурация во взаимоотношениях власти и бизнеса, а значит и открытое (уже просто не осталось времени на «дипломатию») использование властью административного ресурса для наведения порядка в умах бизнес-сообщества, а заодно и на медийном поле. Ну а «побочным продуктом» этого наведения порядка оказалась проснувшаяся историческая память – отсюда и страх, толкающий «общественность» на апелляцию к «царю-батюшке». Больше ведь апеллировать в нашей стране не к кому, даже если и сам «царь» не без греха.
Л.Вартазарова