Оксана Дмитриева: «После такого провала в любой стране правительство было бы оправлено в отставку».

- В ближайшее время мы будем наблюдать нарастание нового всплеска недовольства примерно к апрелю месяцу. Когда начнется весенне-полевой сезон и когда многие обнаружат, что они лишились бесплатного пригородного проезда. Все региональные льготники будут лишены пригородного железнодорожного сообщения – оно осталось только у федеральных льготников. А для многих очень актуальным и недоступным окажется и автобусное сообщение. А это очень дорогостоящая льгота, так как для людей одна только поездка на дачу туда и обратно может стоить не менее 100 рублей, если речь идет о крупных городах.

  Это проблема не решена. И насколько я понимаю, только Москва вместе с Московской областью сейчас этот вопрос как-то решила. Все остальные субъекты, в том числе, Санкт-Петербург, нет.

  И второй момент – сейчас в общественном мнении все провалы с общественным транспортом пытаются компенсировать радужными прогнозами насчет того, что у нас все будет хорошо со снабжением льготников лекарствами. На самом деле этого не будет! И если члены правительства и некоторые депутаты Госдумы плохо знают арифметику в объеме двух классов начальной школы, то не нужно считать, что другие люди этого не понимают. У нас всеобщее десятилетнее образование, между прочим, есть в стране.

  Ну, как можно льготника убеждать в том, что вы дадите ему лекарств на 2000-3000 рублей, когда на каждого приходится 450 рублей? А в самом социальном пакете на лекарства отводится 350 рублей. А ведь это лекарства, которые нужны всем, так как они все льготники, то есть все больные люди. И страховой принцип здесь не работает. Страховой принцип работает тогда, когда здоровые платят за больных. И если всех застраховать на 350 рублей, то есть, нас с вами и еще 10 молодых и здоровых людей, и одного льготника в придачу, то да, нам этих лекарств еще двадцать лет не понадобится. И тогда льготнику, инвалиду, если это остальным не понадобится, можно будет дать лекарств и на 4500 рублей, которые ему будут нужны.

  А у нас же льготные категории – это все инвалиды. Это 12 млн. инвалидов, и им всем нужны лекарства, и не на 350 рублей, а на гораздо большую сумму. Это инвалиды 1-ой и 2-ой группы, а также очень пожилые люди, участники ВОВ, которые не являются инвалидами, но все нуждаются в постоянном лекарственном обеспечении. Но больше чем на 350 рублей в среднем им лекарств все равно не дадут!

  - А как же можно решить эту проблему? Получается, что все упирается в деньги?

  В данной ситуации не нужно людям морочить голову. Потому что если в таком темпе они действительно будут давать лекарства по потребностям, то к середине года у них просто закончатся деньги. Плюс, сейчас во многих регионах наблюдается снабжение лекарствами по завышенным ценам. При таком механизме появляется огромное количество посредников и все это удорожает лекарства.

  То есть, половина из тех денег, которая предназначена на покупку лекарств, оседает в карманах посредников, фармфирм, страховых компаний и т.д. Поэтому, нужно просто отдать людям деньги и определить очень узкий набор лекарств, как это было раньше, хотя во многих регионах это не действовало – но все-таки, определенному количеству больных бесплатные лекарства давались, в основном, по жизненным показаниям. Те, кто был на гемодиализе, онкологическим больным наркотики давали.

  Вот этот список бесплатных лекарств надо определить, по типу того, что раньше было, и дать их тем категориям граждан, которым и раньше давали. На это, конечно, нужно будет выделить дополнительные средства, но это вопрос необходимо решить, так как люди без этого не смогут жить! И перечень подобных лекарств не будет слишком большим, хотя раньше, в целом по стране, он обеспечивался не более чем на 20%.

  - Подобное решение должно быть, на Ваш взгляд, оформлено в виде законодательных поправок либо распоряжения правительства?

  Правительство вполне может решить данный вопрос своим распоряжением, так как право выбора социального пакета в законе есть, но с 2006 года – деньги либо лекарства. Но это нужно, на мой взгляд, сделать уже сейчас. Во всяком случае, по лекарствам. Надо посмотреть с юридической точки зрения, как будет лучше это решение провести, но это несложная задача, практически надо будет два слова поменять. И если, допустим, с железной дорогой уже договорились по поводу санаторно-курортного лечения, то если раньше его получал один из десяти человек, то сейчас будет получать 1 из 14. И на всякий случай, в конце концов, можно оставить на год так, как оно сейчас есть.

  А по лекарствам нужно с какого-то ближайшего месяца взять и перевести все в деньги, и определенную часть денег выделить на лекарства уже по страховому принципу, где будет четкий перечень болезней и видов лекарств, используя те наработки, которые были в регионах, и, имея в виду те лекарства, которые они раньше реально предоставляли - реально, потому что у них тоже была градация.

  - Сейчас, в связи с принятием правительством крайне непопулярных решений и  ухудшением ситуации в социальной сфере,  некоторые эксперты заговорили о том, что в России реализуются различные, инициированные извне, разрушительные сценарии. И именно в рамках этих сценариев принимаются решения, которые дестабилизируют ситуацию в стране.

  Другие эксперты уверены в том, что правительство действует так по недомыслию, и министры являются непрофессионалами, а не агентами чьего-то влияния. Как Вы относитесь к данным версиям?

  Я считаю, что действия правительства отличает абсолютная бездарность и непрофессионализм – особенно тех, кто принимает решения в социальной сфере. Частично есть, конечно, в принимаемых решениях и корыстный умысел. Потому что во всей этой процедуре обеспечения льготников бесплатными лекарствами просматриваются интересы определенных страховых компаний, фармфирм и т.д. Это совершенно очевидно.

  В формировании Стабилизационного фонда и возможностях размещения этих средств в иностранных ценных бумагах тоже может присутствовать корыстный умысел, в том числе, торговцев инсайдерской информацией и т.д.

  И вообще, все эти подозрения имеют под собой основу в условиях полной политической безнаказанности, которая существует в России! Потому что если бы только у кабинета была политическая ответственность и не было бы этой абсолютно послушной Думы и этой «Единой России», то принятие 122 ФЗ было бы невозможным.

  И эта абсолютная безнаказанность и абсолютное отсутствие ответственности как раз и приводят к власти людей бездарных, корыстных и безответственных.

  - А отставку правительства по итогам монетизации Вы не прогнозируете?

  Мы как раз будем ставить этот вопрос на рассмотрение Думы. И я сама поставила свою подпись под депутатским письмом о вынесении вотума недоверия кабинету. И я думаю, что в этом вопросе произойдет консолидация всех оппозиционных сил – и «Родины», и коммунистов, и независимых депутатов, которые представляют сегодня остатки правой оппозиции.

  Этот вопрос будет поставлен, для чего мы собрали достаточное количество голосов, но для того, чтобы такое решение Дума приняла, нужно 226 голосов, а это невозможно, потому что в руках у «Единой России» - ключевой пакет.

  - А может ли такое решение быть принято президентом? Рейтинг его падает, перенос ответственности на главу государства за провалы в социальной сфере налицо. Кабинет больше не служит для него щитом, если речь идет о принятии непопулярных решений.

  Здесь трудно сделать прогноз. Исходя из естественной логики, можно ожидать, что после такого провала в любой стране, где есть остатки демократии и где дорожат общественным мнением, правительство было бы оправлено в отставку. Но оно было бы отправлено в отставку еще раньше, не дожидаясь запуска этого пакета социальных законопроектов, а после провала пенсионной реформы. Это основание было достаточным для того, чтобы отправить кабинет в отставку.

  У нас же ситуация развивается наподобие республик Сьерра-Леоне или Гвинеи-Бисау. Там власть делает чего хочет и в отставку не уходит никогда, ни при каких обстоятельствах. Вот мы сейчас скатываемся до такого же нецивилизованного уровня.

Оксана Дмитриева,

независимый депутат Госдумы,

член комитета ГД по бюджету и налогам.