На мой взгляд, что касается правых партий, то вероятность того, что они смогут консолидироваться, достаточно невелика, потому что у них разные избиратели. Избиратели «Яблока» и СПС - они принципиально, по своей природе, не сочетаются. Единственно, чем их можно объединить - это стремлением к неким демократическим ценностям, но по своему социальному составу это совершенно разные люди. То есть если яблочники больше ориентированы на социальное государство и на социал-демократию, скажем так, и уходят немного в сторону центра, то, соответственно, у правых партий основной электорат - это те люди, которые хотят дальнейшего продвижения реформ, модернизации страны и которые уже нашли себя в этой жизни, сумели адаптироваться в ней. И их главная задача - чтобы им не мешали работать, а государство последовательно создавало благоприятные условия для развития их бизнеса.
Проблема у правых партий, в частности, у СПС, состоит в том, что, опять же, там есть, как известно, два разных крыла, и перед ними стоит задача определить магистральный путь развития, либо расколоться. Скорее всего, раскол этот состоится и будет развиваться по следующей схеме. Классические правые партии, только крайнего толка, которые ориентированы на деятельную защиту прав человека, состоят в оппозиции к режиму и т.д. и противостоят второму крылу - более умеренному, которому будет сложнее себя найти в этой жизни, и придется конкурировать с «Единой Россией». Это прочубайсовское крыло СПС, которое поддерживает Путина и т.д.
И у этого прочубайсовского крыла есть перспектива, если они хотят остаться на этом политическом поле, значит, им надо стремиться каким-то образом оттянуть от себя часть «Единой России», потому что у нас огромный сейчас политический центр, абсолютно аморфный, в котором там есть свои правые и свои левые. И если действительно возрождать какие-то правые идеи, то тогда этот центр надо начинать колоть, и вот насколько у Чубайса хватит сил, финансовых возможностей и влияния для того, чтобы перетянуть на свою сторону какую-то часть «Единой России», или, по крайней мере, убедить, так скажем, власть предержащих в том, что это действительно нужно, это большой вопрос.
Но если президент действительно будет продолжать свой курс на модернизацию страны, как он объявил, и стремиться к тому, чтобы действительно радикально проводить структурную перестройку в экономике и прочее, то ему будет нужна наверняка какая-то идеологическая и политическая поддержка, в том числе, как я думаю, и со стороны правых партий, которые могли бы послужить и хорошей витриной для Запада.
А что касается левых, то здесь как бы в принципе понятно, что в коммунистической партии уже давно назрел серьезный кризис, что перспективы Геннадия Зюганова совершенно призрачные. И коммунистической партии для того, чтобы остаться хоть каким-то игроком, необходимо консолидироваться с другими левыми силами, и в этом смысле последняя инициатива Семигина, она как раз и идет в этом русле, - это попытка объединить самый разношерстный левый и лево-патриотический электорат.
Сергей Глазьев, насколько я понимаю, после президентских выборов и после того, как его серьезно, грубо говоря, «обломали» по всем направлениям, - он сошел с политической арены. То есть у него были шансы до выборов, потому что, когда он начинал раскручиваться, у него было хорошее выступление на парламентских выборах и, когда мы перед президентскими выборами проводили всякие замеры и т.д., в принципе, у него были хорошие шансы, пока его не начали усиленно топить из Кремля, набрать примерно процентов 10. И если бы он эти проценты смог набрать, у него была бы хорошая возможность прийти как Харитонов и сказать - я новый лидер левых, абсолютно не ангажированный, не связанный никак с коммунистическим прошлым, со старой партийной верхушкой и т.д., давайте объединяться вокруг меня - я молодой, талантливый экономист.
Теперь, когда у него на президентских выборах произошло такое окончательное фиаско, я думаю, что его политические перспективы достаточно умозрительны. Тем более что его как бы уже «зачистили» и на 2008 год. Так что, скорее всего, вряд ли.
Сегодня как бы получается, что главная проблема и левого, и правого фланга состоит в том, что у них нет запоминающегося лидера. Мы будем на следующей неделе проводить исследование на тему, какими вы видите правые партии, и кто может быть лидером правых, но, как я полагаю, скорее всего, результат будет такой, что никто из существующих и известных нам публичных политиков не наберет абсолютного большинства. Потому что, в принципе, эти лица уже примелькались, и им нужен новый и мощный лидер.
Чубайс, к сожалению, таким лидером стать не может в силу того, что у него очень высокий антирейтинг. У Хакамады на президентских выборах был также очень высокий антирейтинг. И то, что она набрала свои 3% и 2 млн. голосов, это, скорее всего, наполовину «яблочники», наполовину - СПС. То есть те, кто пришел на парламентские выборы, - где-то половина этого электората. Но у Хакамады, опять же, когда мы замеры проводили перед президентскими выборами, у нее был антирейтинг 35% - то есть именно столько респондентов говорили о том, что они за нее голосовать ни в коем случае не будут. Она была лидером среди кандидатов в президенты по антирейтингу.
А потом, не забывайте о том, что она все-таки женщина. А Россия - все-таки достаточно патриархальная страна, поэтому к женщинам-политикам у нас как бы несколько скептическое отношение. Поэтому если она сделает свою «Свободную Россию», при хорошем раскладе ей удастся отобрать эти 2% - там будут голоса защитников прав человека, радикальных правых, диссидентов советских и т.д. И флаг ей в руки. С другой стороны, это все равно получается радикально-маргинальная часть, а не объединение всего правого спектра.
Что же касается центра, ассоциируемого с «Единой Россией», то им пока Путина хватает, но в перспективе так или иначе все равно придется определяться, то есть если они действительно захотят, в конце концов, переходить на модель настоящего партийного правительства и, может быть, в перспективе, формирования двух партий, как в Америке, - у нас об этом давно говорят, то им все равно придется определяться, делиться и т.д. И, в принципе, сейчас большая проблема заключается в том, что им скучно сейчас в центре. У них все как бы в руках есть, люди сидят в Думе, которые ничего не решают, но им скучно там, и они хотят дальше играть в политику. И для того, чтобы играть в политику и реализовывать дальше их политические амбиции, соответственно, им нужны взрослые игры.
Что касается ЛДПР, то перспективам Владимира Вольфовича Жириновского ничего не угрожает - он вечный. И объединяя часть протестных голосов, он всегда от выборов к выборам набирает один и тот же процент голосов, и какой-то стабильный процент населения за него всегда голосует, хотя у него нет ни четкой идеологии, ни других необходимых для партии вещей.
Дмитрий Валерьевич Поликанов,
директор по международным и общественным связям ВЦИОМ