Давление на Россию будет нарастать

«Энергетика становится почти столь же весомым компонентом международных отношений, каким прежде было атомное оружие» — говорится в подготовленном девятью американскими сенаторами законопроекте под заглавием «Акт об энергетической дипломатии и безопасности». Его авторами являются председатель комитета по внешним делам демократ Джозеф Байден, бывший председатель того же комитета, а ныне заместитель Байдена республиканец Ричард Лугар, сенаторы-республиканцы Чак Хегел, Норм Коулман, Олимпия Сноу, Лэрри Крейг, демократы Мэри Лендрью, Кен Салазар и независимый сенатор Джозеф Либерман.
«Возможность подачи нефти и газа зависит от политической воли добывающих их стран, и соперничество между правительствами разных стран за доступ к этим запасам может перерасти в политический, экономический и вооруженный конфликт», — отмечается в законопроекте.
«Страны-экспортеры нефти резко увеличили свои доходы за счет роста мировых цен, и в результате резко возросла вероятность того, что некоторые из этих государств станут действовать таким образом, который создаст угрозу глобальной безопасности», — считают авторы документа.
Законопроект ставит вопросы энергетической безопасности США одним из приоритетов американской дипломатии на международной арене, подтверждением чего является, в частности, введение в структуру госдепартамента должности координатора международной энергетики, подчиненного непосредственно государственному секретарю.
Документ также предусматривает реализацию ряда международных инициатив, в том числе, по разработке международного механизма четкого реагирования в случае энергетических кризисов. Кроме того, должно быть заключено соглашение с правительствами Китая и Индии о создании международных стратегических запасов нефти, и должен быть создан энергетический форум с участием США, Канады и заинтересованных стран Латинской Америки.
Законопроект также предусматривает поручить государственному министру и министру энергетики США «незамедлительно создать и расширить стратегически-энергетическое партнерство с государствами, являющимися крупнейшими поставщиками и потребителями энергии».
Анализируя законопроект, многие эксперты отмечают, что документ такого содержания — это предупреждение для России. И если Кремль будет по-прежнему продолжать энергетический шантаж, не исключено, что Запад впоследствии предпримет и более жесткие шаги.
На прошлой неделе  Исследовательская Служба Конгресса США  опубликовала справку о зависимости стран Европы от российского газа. В этом документе указано, что Россия является крупнейшим в мире экспортером газа, и многие государства  полностью или в значительной степени зависят от российских поставок. В 2006 году российский газ обеспечивал 99% потребностей Словакии и Болгарии, 98% — Финляндии, 82% — Греции, 77% — Чехии, 69% — Австрии, 65% — Турции, 64% — Венгрии, 52% — Словении, 43% — Польши, 39% — Германии, 31% — Италии, 24% — Франции, 22% — Румынии и 6% — Нидерландов. Литва, Латвия, Эстония, Грузия и Молдова зависят от российского газа на 100%. Беларусь — на 99%, Украина — на 35%.
В справке также отмечается, что временное прекращение поставок газа Украине и Молдове в 2006 году ухудшило репутацию России, как надежного поставщика, и заставило многие постсоветские государства и европейские страны искать новые источники энергии
Анализируя последние события в энергетической сфере на примере  нефтегазового конфликта России с Беларусью, «The Washington Post» обвинила Россию в энергетическом империализме и указала на то, что западные страны с беспокойством смотрят на жесткую игру Путина. При этом российские СМИ заявляют, что политика Путина — единственный путь к умножению богатства страны и возвращению ей статуса сверхдержавы. А самого президента они называют прагматиком и новым Пиночетом.
Известный вашингтонский аналитик, сотрудник Центра стратегических и международных исследований Эдвард Люттвак так прокомментировал ситуацию: «Пиночет оставил после себя страну с сильной экономикой и развитой демократией. Он сам поставил на референдум вопрос о продолжении своего правления, и, когда народ проголосовал против него, беспрекословно ушел от власти. Владимир Путин ничего подобного не сделал». «Экономика России основана на экспорте сырья — газа, нефти, древесины, драгоценных металлов…Это не европейская, а африканская экономика», — подчеркивает Люттвак. «Кроме того, Путин не подготовил российское общество к свободе. Более того, он лишил россиян даже стремления к свободе. Он убедил народ России отказаться от принципов свободы и законности, согласиться на авторитарный режим и с благодарностью подчиняться любому приказу властей. Он убедил их принимать как должное президентские выборы, на которых у него не было реальных соперников, поддержать судебный процесс над Ходорковским, который нарушал все международные правила судопроизводства, и одобрить все остальные свои действия, которые должны были бы вызывать возмущение».
И вот в этом-то профессор Люттвак видит главную опасность путинского режима. Жестоким диктаторам всегда приходит конец, ибо терпение страдающего под гнетом народа в какой-то момент исчерпывается. Но когда народ с рабской покорностью принимает все, что исходит от правителя, и еще говорит спасибо, ситуация становится практически безнадежной, говорит Люттвак: «Когда петербуржец Путин прибыл в Москву, все надеялись, что он поведет Россию дорогой Санкт-Петербурга, то есть в сторону Запада, Европы, Скандинавии… Но дело Литвиненко еще раз доказало, что Путин тянет Россию назад в Казань, в Золотую Орду».
С аналогичной тревогой смотрит на происходящее в России и Конгресс США. Демократы, которым сейчас принадлежит большинство в обеих палатах, все более настойчиво требуют от Белого Дома пересмотреть российскую политику в свете последних событий. Более того, на президентское кресло претендуют два наиболее громогласных критика Кремля — демократ Джозеф Байден, возглавляющий сенатский комитет по иностранным делам, и Джон Маккейн, фаворит в борьбе за выдвижение своей кандидатуры от республиканцев. В силу этого американские аналитики допускают, что американская политика в отношении России может претерпеть существенные изменения.
Серьезное охлаждение в российско-американских отношениях в ближайшие месяцы предрекает «Financial Times». Признаки этого нарастают уже давно, однако с победой демократов на промежуточных выборах в ноябре на Капитолийском холме все чаще звучат требования произвести решительную переоценку всего комплекса этих отношений, но в особенности в сфере инвестиций. Здесь вспоминают недавнюю историю по вытеснению корпорации Shell из проекта «Сахалин-2», которую многие конгрессмены, в том числе и среди демократов, называют плохо замаскированной экспроприацией. А Маршал Голдман, заместитель директора Центра русских исследований в Гарвардском университете, напоминает, что Россия располагает сейчас валютными резервами в размере 300 млрд. долларов, которые она стремится направить в том числе и на американские рынки, и что недавняя попытка российского стального конгломерата Evraz купить за 2,3 млрд. контрольный пакет акций американской компании Oregon Steel является «только началом».
Газета напоминает, что конгресс, в котором тон теперь задают демократы, может воспротивиться ожидающемуся предложению Белого Дома об отмене поправки Джексона-Веника, которая действует до сих и препятствует предоставлению России статуса наиболее благоприятствуемой нации…

Однако не меньше, чем Вашингтон, ситуацией озабочена Европа — в связи с все тем  же нефтегазовым конфликтом между Москвой и Минском, завершившимся на прошлой неделе. В Европе озабочены вопросами энергетической безопасности — заявил на пресс-конференции в Москве в пятницу председатель ПАСЕ Рене ван дер Линден. Он предупредил, что в январе в Совете Европы намерены рассмотреть доклад о поставках нефти и газа, в котором речь пойдет о том, что «поставки нефти и газа превратились в инструмент политического давления».  «В Западной Европе высказывают озабоченности по поводу энергетической безопасности. После инцидентов с Украиной и Белоруссией в вопросе о поставках энергоносителей возникла некая неопределенность. Прекращение поставок даже на один-два дня вызывает большую нервозность в странах Западной Европы», — отметил председатель ПАСЕ. «Надеюсь, что если впредь возникнут какие-либо споры, то они будут решены без нанесения ущерба другим странам», — подчеркнул Рене ван дер Линден.
В минувший четверг, в самый разгар конфликта, Еврокомиссия и председательствующая в Евросоюзе Германия обратились к России и Белоруссии с призывом найти решение с тем, чтобы поставки нефти более не прерывались, другие европейские лидеры также призывали Россию быть ответственным поставщиком энергоресурсов. В этот день в Брюсселе состоялась экстренная встреча координационной группы Евросоюза по поставкам нефти, на которой была рассмотрена ситуация, сложившаяся между Москвой и Минском. Как заявил еврокомиссар по энергетике Андрис Пибалгс, «нам очень важно получить гарантии, что подобная ситуация не повторится в будущем». Он особо подчеркнул, что большой проблемой для ЕС стал информационный вакуум в момент прекращения поставок, отсутствие своевременной официальной информации от правительств России и Белоруссии, объясняющей причины прекращения поставок нефти и перспективы разрешения этой ситуации. «Обоюдное уважение — главное в отношениях партнеров, особенно когда речь идет о таких важных и капиталоемких вещах, как нефть и газ», — сказал еврокомиссар.
По итогам заседания кризисного штаба было принято заявление в адрес Минска и Москвы. Как пояснил статс-секретарь при министерстве экономики ФРГ Йоахим Вюрмелинг, Евросоюз является крупнейшим торговым партнером и инвестором Белоруссии и России, а потому и Минск и Москва, в случае если поставки энергоресурсов в страны ЕС вновь будут прерваны, должны быть готовы к адекватной реакции со стороны Брюсселя.
«Мы надеемся, что подобного рода события в будущем не повторятся», — сказал Йоахим Вюрмелинг, однако добавил, что Брюссель впредь не намерен мириться с таким обращением с собой. По его мнению, России и Белоруссии чужды принципы «нормальных экономических взаимоотношений». Единственный вывод, который, по словам политика, сделал из всей этой истории Евросоюз, — «поставки энергоресурсов из России по-прежнему связаны с риском».
Глава Международного энергетического агентства (IEA) Клод Мандиль, в свою очередь, подчеркнул, что перед Россией теперь стоит задача «восстановить утраченное доверие», и  сравнил ситуацию, в которой оказались европейцы, с положением заложников. Евросоюз должен усвоить преподанный ему урок, считает Мандиль. И прежде всего, необходимо согласовать позиции всех 27 стран в рамках единой энергетической политики. По мнению Вюрмелинга, европейцам также необходимо выбрать уполномоченного, мандат которого позволит ему в будущем вести от имени ЕС переговоры с Москвой. В качестве возможного кандидата на роль «энергетического министра иностранных дел» он назвал Андриса Пиебалгса.
Как известно, накануне экстренного заседания Еврокомиссия представила проект новой энергетической стратегии ЕС, в которой говорится об уменьшении зависимости Евросоюза от иностранных поставщиков нефти и газа, снижении цен на энергоносители и переходе на альтернативные виды энергии. Как заявил президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу, если в начале существования ЕС проблема энергетической политики находилась на задворках, то «сейчас мы должны придать ей центральную роль». Он призвал членов  ЕС «активно развивать общую внешнюю энергетическую политику и выступать единым фронтом по отношению к третьим странам».
Каким внешнеполитическим ущербом для России обернется ее конфликт с Белоруссией? Какой ответной реакции стоит ожидать от ее западных партнеров? Ответить на эти вопросы МиК попросил Дмитрия Суслова, заместителя директора Совета по внешней и оборонной политике по исследованиям:

- Относиться к позиции Евросоюза и решениям, принятым в Брюсселе, стоит очень серьезно, поскольку подтвердились худшие ожидания европейцев о том, насколько надежным поставщиком является Россия.
Многие наблюдатели отмечали после российско-украинского газового конфликта в прошлом году вероятность того, что эта ситуация в том или ином виде может повториться. И она повторилась, причем абсолютно неожиданно для европейцев. Ожидалась вероятность того, что с Белоруссией возникнет газовый конфликт, и он возник в конце декабря, и была достаточно комичная ситуация, когда за несколько минут до нового года он разрешился. Но никто в Европе, да и среди российских наблюдателей, не ожидал возникновения нефтяного конфликта.
Но винить здесь Россию в сущностном плане достаточно сложно. Поскольку принципиальная позиция России с точки зрения права верна, да и c точки зрения здравого смысла тоже. Ошибка России заключалась в крайне неэффективном, даже чудовищно неэффективном выполнении правильного решения. Это, в первую очередь, касается того, что Россия не информировала, о чем заявили европейцы, своих клиентов в Евросоюзе о том, что поставки нефти могут прекратиться. И долгое время существовала неясность, кто же на самом деле перекрыл кран. Поскольку изначально были сведения о том, что белорусская сторона перекрыла транзит нефти, но потом официальный представитель «Транснефти» сделал заявление о том, что поставки нефти были прекращены российской стороной в связи с отбором нефти Белоруссией. И это ввело европейцев в околошоковое состояние, поскольку перекрывание крана «Транснефтью» было сделано без учета интересов европейцев.
Но клиентом России является не Белоруссия, а Евросоюз! И Евросоюзу по большому счету все равно, каким образом Россия поставляет европейским потребителям энергоресурсы. Это проблема России — договариваться с транзитными странами. Клиенты платят деньги и хотят получить товар. И если вы купили холодильник или стиральную машину, и вам должны были привести этот товар сегодня, а привозят через несколько дней и говорят: извините, на дороге была пробка, то вас, как покупателя, это не очень устраивает.
Примерно в такой же ситуации оказался Европейский союз. И его не очень устраивает тот факт, что Россия и хотела бы продать ресурсы, но возникают некоторые перебои в связи с тем, что у России есть проблемы с ее соседями. Но это проблема России — разрешать проблемы с транзитными странами, и в этой связи, конечно же, репутация России как поставщика ресурсов в связи с этим конфликтом еще в большей степени ослабла.
К чему это может привести?
В дипломатическом плане это приведет к дальнейшему усилению политического нажима Евросоюза и Соединенных Штатов на Россию по вопросам энергетики. Евросоюза, в первую очередь, по вопросам энергетики. А со стороны Соединенных Штатов — по вопросам энергетики и демократии.
Соединенные Штаты в последнее время практически ставят между этими понятиям знак равенства. Для них политика России в области энергетики — это показатель того, что страна недемократична и движется в неправильном направлении и т.д.
Евросоюз здесь занимает более взвешенную позицию, и мы можем ожидать, что давление на Россию по договору к Энергетической хартии, с одной стороны, усилится, а с другой стороны, усилится политика в отношении стран Закавказья и Центральной Азии.
Стоит напомнить, что уже в прошлом году, после российско-украинского газового кризиса, политика ЕС в области энергетики активизировалась. Однако здесь есть проблемы. Энергетическая политика Евросоюза заключается, главным образом, в либерализации, но она блокируется со стороны Франции и Германии, которые не хотят демонополизировать  собственный энергетический рынок и максимально защищают свои энергетические корпорации. Мы помним конфликт Еврокомиссии с немецкой компанией «E.ON-Ruhrgas», с французской «Газ де Франс» и т.д.  — то есть, внутри Евросоюза Еврокомиссия не в состоянии переломить Париж и Берлин. Поэтому основной вектор европейской энергетической политики проецируется на внешние связи, и, в первую очередь, это касается России и стран бывшего СССР. И здесь усилия Евросоюза заключаются в том, чтобы параллельно установить косвенный контроль над импортом энергоносителей из России посредством либерализации российской транспортной инфрастуктуры, разрушением монополии «Газпрома» и «Транснефти»  на трубопроводы, и в этом заключается суть договора к Энергетической хартии, поэтому они так давят на него.
С другой стороны, поскольку Россия этому противится, Евросоюз очень серьезно активизирует, и это уже начало проявляться в прошлом году и продолжится в этом году, политику в отношении стран Центральной Азии и Закавказья.
В отношении Центральной Азии меняются приоритеты впервые и, что примечательно, Германия назвала одним из главных приоритетов своего председательства в Евросоюзе установление тесных партнерских отношений со странами Центральной Азии, несмотря на то, что они недемократичные, там есть диктаторские режимы и т.д. Но по энергетическим причинам  с ними налаживаются отношения, и уже в ноябре — декабре и Казахстан, и Узбекистан, и даже Туркменистан испытали десант европейских чиновников очень высокого уровня. Туда ездили комиссар по внешним связям ЕС Бенита Ферреро-Вальднер, министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, причем они встречались даже с такими политиками, как Каримов, встречи с которыми запрещены решениями самого Европейского союза. И это показатель интереса ЕС к этим странам.
Очевидно, что после нефтяного кризиса России и Белоруссии эти тенденции только усилятся. Хотя нельзя сказать, что Евросоюз будет отказываться от российских энергоресурсов. На уровне риторики, конечно, будут звучать призывы к повышению энергоэффективности, интенсификации и т.д. Но что касается энергоэффективности, то это сложно с технической точки зрения и потребует много времени — чтобы перевести сколько-то  вырабатываемой энергии на биотопливо, на возобновляемое топливо, на альтернативные энергетические ресурсы, чтобы наладить поставки энергоресурсов из других источников, скажем, из Латинской Америки, а из Африки и из Норвегии объем энергоресурсов  уже практически близок к максимальным.
Поэтому от России они никуда не денутся, но, в то же время, они будут пытаться максимально активизировать центрально-азиатское направление. На сегодняшний день в проекте находится два газопровода из Центральной Азии — это Транскаспийский газопровод и проект «Набукко», оба идут в обход России. Также существуют нефтяные проекты, связанные с Азербайджаном — можно взять хотя бы трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, который уже действует. И политика в этом направлении будет усиливаться.
Евросоюз будет наращивать свое дипломатическое присутствие в странах Закавказья и  Центральной Азии и, одновременно, продолжать оказывать давление на Россию.
С другой стороны, давление на Россию будет нарастать и со стороны Соединенных Штатов, а они и так уже достаточно сильно давят на Россию по энергетике и используют этот фактор в комплексной критике России. Эта тенденция также будет нарастать, особенно в связи с приближением американских выборов. То есть, американцы будут критиковать российскую политику в области энергетики, которая, опять же, сущностно правильна, потому что Россия пытается блокировать стремление западных корпораций установить контроль над собственной энергетикой, но делает она это неэффективно с информационной и пиаровской точки зрения.
Соединенные Штаты же рассматривает это как проявление российского империализма, неоимпериализма, который для них очень логично кореллирует с политическими процессами, которые происходят в России. Поэтому давление американцев будет возрастать.
При этом не исключено, что произойдут некоторые перемены в общем стратегическом отношении к России. То есть, время от времени будет подчеркиваться чуждость России в ценностном стабилизационном плане для Запада. И в большей степени Россия будет рассматриваться именно как поставщик энергоресурсов, и не более того.
Кстати, опять таки примечательно, что в приоритетах германского председательства в ЕС Россия позиционирована не как стратегический партнер наряду с Соединенными Штатами Америки, Китаем, Индией, Бразилией и Японией, а позиционирована через запятую наряду со странами соседства для Евросоюза, скажем, странами Северной Африки, и также, через запятую, наряду с Центральной Азией и Закавказьем, которые рассматриваются преимущественно с энергетической точки зрения.
Это очень важный показатель сущностного изменения подхода Евросоюза к России. Так как Россия теряет важность как стратегический партнер для решения вопросов мирового, глобального значения, и все больше становится неудобным энергопоставщиком, которого необходимо сделать удобным. И с этой точки зрения на Россию оказывается соответствующее давление.
И главный итог российско-белорусского нефтяного конфликта заключается в том, что это давление будет нарастать с еще большей интенсивностью.