Александр Лукашенко говорил так, будто только что началась война. «Мы не сдадим страну никому, кто стремится разорвать ее на куски!», — заявил президент Беларуси, когда Россия прекратила экспорт нефти как ей, так и стоявшим за ней по трубе европейским потребителям. «Мы уйдем в подполье, но не сдадимся!». Правда, уже через два дня он все же выбросил белый флаг. Да и был ли у него выбор?
Никому не известно, о чем конкретно говорил Лукашенко с Владимиром Путиным по время достопамятного телефонного разговора, однако было очевидно, что Путин постоянно поднимал ставки, полагает «Newsweek». Главной угрозой Кремля было введение пошлин на товары, которые экспортирует в Россию Беларусь. Поскольку на огромного соседа — и некогда ближайшего геополитического союзника — приходится больше половины всего торгового оборота Беларуси, противостояние привело бы к полному развалу экономики страны.
Но и условия капитуляции были не менее жестоки: удвоение цен на газ, продажа белорусской газовой сети российскому «Газпрому» и снятие транзитных пошлин на российскую нефть, прокачиваемую по нефтепроводу «Дружба» в Европу. Для нищей Беларуси, которая к тому же экономически и политически изолирована от остальной Европы, поставки дешевых российских энергоносителей были настоящей «дорогой жизни», их потеря равносильна жесточайшему удару по и без того больному национальному организму. Остальные соседи России уже усвоили этот урок: если Россия так относится к своим ближайшим друзьям, то на какое отношение могут рассчитывать враги?
После того, как после беспрецедентных по своей продолжительности переговоров в минувшую пятницу Москва и Минск, наконец, договорились, выразив удовлетворение достигнутыми соглашениями, отмечая, что в ходе непростого диалога «принципами не поступился никто», в игру снова вступил Александр Лукашенко. В воскресенье, в ходе выборов в местные советы, президент Белоруссии выразил благодарность Евросоюзу и США, которые, по его словам, оказали Минску поддержку во время кризиса отношений с Россией, вызванного разногласием о транзите российских нефти и газа в Европу. Кроме того, он скептически высказался по поводу союзного государства с Россией и обрушился с критикой на Москву за то, что она развивает альтернативные магистрали поставок энергоресурсов в Европу.
«Европа и США в этой ситуации повели себя порядочно. Они предложили нам поддержку, и это мы никогда не забудем. Если ЕС готов сотрудничать с Белоруссией, мы пойдем на любое сотрудничество ради обеспечения энергетической безопасности. В Европе многое поняли после этого конфликта. Сегодня мы, а завтра могут быть они», — сказал он, говоря о критике европейцев России, которая не смогла обеспечить бесперебойные поставки нефти и газа в Европу.
Как известно, в минувший четверг Еврокомиссия и председательствующая в Евросоюзе Германия обратились к России и Белоруссии с призывом найти решение с тем, чтобы поставки нефти более не прерывались. Другие европейские лидеры также призывали Россию быть ответственным поставщиком энергоресурсов. Лукашенко, которого Запад называет «последним диктатором в Европе», таким образом, едва ли не впервые положительно оценил позицию европейских стран. Однако отношения между Минском и Брюсселем все равно остаются натянутыми: Европейский союз ввел запрет на въезд в страны блока для более 30 представителей белорусских властей, включая Лукашенко, в знак протеста против президентских выборов 19 марта, которые Евросоюз признал нечестными. США ввели в отношении Минска аналогичные санкции.
Что же касается России, то, признавая, что нынешний проблемный этап в отношениях Москвы и Минска завершился, Александр Лукашенко, говоря о будущих перспективах, тем не менее пообещал придерживаться жесткой линии. «Сегодня нас пугают пошлинами на другие товары, чувствительными для Белоруссии. Если это произойдет, мы введем пошлины по чувствительным товарам для России».
Была отброшена и позитивная риторика по поводу Союзного государства. «У нас разные подходы к строительству союзного государства. От нас требуют вступления в состав РФ. Я не хочу похоронить независимость и суверенитет Белоруссии. Если каждый год будут хвататься за вентиль, отключать то нефть, то газ, то речи ни о каком союзе быть не может» — заявил Лукашенко. Он также подверг критике Россию за то, что она развивает альтернативные проекты поставок газа в Европу, включая
Тот факт, что Лукашенко, упрекая российское руководство в нарушении договорных обязательств и шантаже, пригрозил, что если Россия поднимет импортные пошлины на еще
Однако тем самым белорусский диктатор, возможно, озвучил именно то, что на уме у Москвы. Своим поведением в отношении Белоруссии Кремль фактически уничтожил экономическую основу этого проекта — таможенный союз, написал в опубликованном в понедельник исследовании Райнер Линднер, эксперт по Белоруссии из Фонда науки и политики в Берлине.
Тот факт, что повышение экспортных пошлин на нефть, ввозимую в Белоруссию, противоречит союзному договору, в Москве не оспаривают. Некоторые российские экономисты опасаются, что в долгосрочный перспективе этот шаг окажется для Москвы контрпродуктивным, так он ставит под сомнение все проекты по экономической интеграции на территории бывшего Советского Союза.
Эти проекты, проталкиваемые в последние годы Кремлем, представляют для России чрезвычайный интерес, поэтому «нам можно было и смириться с некоторым жульничеством со стороны Белоруссии», сказал директор Института экономики РАН корреспонденту «Независимой газеты». В жульничестве за счет российского государственного бюджета российское правительство обвиняет белорусов также в деле с сахаром — это следующая болезненная тема в отношениях Москвы и Минска. До сих пор сахар из Белоруссии в Россию можно было поставлять беспошлинно, но теперь этому положен конец — первые партии сахара были задержаны на государственной границе уже в конце прошлого года. Москва обосновывает это тем, что Минск некоторым образом занимается государственной контрабандой, импортируя в больших объемах сахар из третьих стран, получая за это в свой бюджет пошлины, а затем беспошлинно отправляя этот сахар в Россию.
Суммы, о которых в данном случае идет речь, по сравнению с теми, которые стояли на кону в нефтяном конфликте, конечно, довольно незначительные. Москва оценивает свой ежегодный ущерб в 15 млн. долларов с небольшим — в нефтяном конфликте фигурировали примерно 4 млрд. долларов.
Для белорусской экономики, оказавшейся в результате достигнутого соглашения по нефти и газу под давлением, это всего лишь первый удар из множества ожидаемых в дальнейшем. Речь идет о пошлинах на мясо, молочные продукты, мебель и телевизоры — товары, которые командная экономика Лукашенко с ее низкими стандартами качества может сбывать в России только потому, что они дешевы.
Косвенная поддержка Москвой белорусской экономики — посредством субсидий на энергоносители и снисходительного отношения к нарушению договоренностей — в существенной мере способствовала тому, что за последние годы Лукашенко сумел укрепить свою власть. Сейчас он готовит режим к возможным потрясениям. Как утверждает Линднер, в последние недели на важные посты в энергетическом секторе и местных администрациях были поставлены лояльные сторонники Лукашенко, которые по своему усмотрению будут распределять дефицитные товары и подавлять социальные беспорядки. То же касается и государственной верхушки: старший сын Лукашенко, Виктор, был поставлен во главе Совета безопасности, став одним из самых влиятельных людей в республике.
Российский президент ответил на громкое заявление белорусского лидера день спустя, в понедельник, на совещании с членами правительства. Поддержка белорусской экономики Россией будет продолжаться, но ее объемы будут снижаться, заявил Владимир Путин. По газу эта поддержка будет измеряться цифрой примерно $3,3 миллиарда, уточнил он, а по нефти и нефтепродуктам составит $2,5 миллиарда, причем эта цифра посчитана точно и согласована с белорусской стороной.
Подчеркивая, что $5,8 миллиарда — это объем российской поддержки Белоруссии только по энергоносителям, Путин напомнил, ссылаясь на данные российского Минфина, что весь бюджет Белоруссии на 2007 год в долларовом эквиваленте составляет около $14 миллиардов, таким образом, совокупная российская поддержка выражается в цифре примерно 41%.
16 января на слова Путина прореагировал Минск. «Заявления российской стороны о том, что результатом достигнутых соглашений между Беларусью и Россией в области нефти и газа якобы стало то, что российская сторона в скрытом виде субсидирует белорусскую экономику на сумму порядка $5,8 млрд., не соответствуют действительности» — заявил журналистам заместитель
Западные наблюдатели, в свою очередь, обращают внимание на убытки, которые могла понести Россия, если бы конфликт продлился дольше. Его результатом стало бы сокращение нефтедобычи в России; которая в прошлом году составляла в среднем 9,7 миллионов баррелей в сутки, считает экономичеcкий обозреватель «Asia Times» Джон Хелмер. Еще до недавнего кризиса появились сообщения, что в декабре добыча в России снизилась на 3%. Международный нефтяной рынок не поверил, что Лукашенко сможет выдержать противостояние с Путиным, и временное прекращение нефтяных поставок не остановило дальнейшего снижения цен — всю минувшую неделю они стабильно падали.
Заключенная Путиным сделка выводит из трудного положения российские нефтяные компании: все они экспортируют сырье через трубопровод «Дружба», и вынуждены были бы платить введенную Минском пошлину или отказаться от этого транспортного маршрута. По данным самих нефтяных компаний,
Так что продолжение конфликта было невыгодно никому.
Какие выводы должен сделать из всей этой истории Минск? Что могло бы произойти с белорусской экономикой и страной в целом, если бы два лидера не договорились между собой? И что может произойти, если начнется новая торговая война, возможность которой не исключает Лукашенко? Выдержит ли ее Белоруссия? Об этом МиК побеседовал с Андреем Вардомацким, директором белорусской социальной лаборатории «Новак»:
- Вопрос о перспективах очень непростой. И если понизить размерность анализируемого пространства, то можно выделить несколько основных аспектов. Возьмем экономическую ситуацию, которая останется только с теми изменениями, которые произошли по газу. То есть, с ценой в 100 долларов. Если так все остается и никаких катаклизмов ни в какой сфере больше не произойдет, то практически для режима это означает только существенное понижение темпов роста белорусской экономики.
Но при этом режим устоит.
Кроме того, не произойдет существенного свертывания социальных программ, а произойдет лишь уменьшение, скажем так, жировой прослойки. Например, в плане финансирования силовых структур и т.д. Этот вариант, отражающий нынешнюю ситуацию, наиболее приемлемый.
Второй вариант мог бы реализоваться, если бы остались 100 долларов за тысячу кубометров газа плюс сохранялась бы российская пошлина на нефть в размере 180 долларов, которая была установлена в декабре. Тогда можно было бы уверенно говорить об остановке всякого роста, я имею в виду рост ВВП. Также в значительной степени произошла бы приостановка всевозможных социальных программ.
Кроме того, идеологию поднятия цен на жилкомхоз в размере пяти долларов в год, как это предполагалось ранее, реализовать бы не удалось. Также произошло бы сокращение финансирования силовых структур и прочих служб.
И, наконец, последний вариант, самый худший — если осталось бы сто долларов на газ, пошлина на нефть и комплекс разнообразных мер, связанных с сахаром, машиностроением, автомобильным экспортом и т.д., список может быть продолжен. Об этом сегодня говорят и в Москве, и в Минске.
В этой ситуации можно было бы говорить — я не хочу произносить слово «экономический коллапс», но в данном случае страна серьезно бы приблизилась к экономическому провалу, который повлек бы за собой, соответственно, социальные последствия. И эти последствия были бы очень серьезными.
И, наконец, дестабилизация могла бы выплеснуться на улицу. Вот так схематично можно обрисовать возможные перспективы развития ситуации, с которыми могла бы и еще может столкнуться Беларусь.
- А при наличии нынешних проблем между двумя странами говорить о перспективах Союзного государства вообще не приходится? Этот вопрос, на ваш взгляд, больше не актуален?
Я думаю, что ныне действующий руководитель никогда не думал об этом проекте всерьез. Но Москве только сейчас стало это понятно.