Выборы 2007-2008: есть ли шансы у оппозиции?

В Национальном фонде развития демократии в Вашингтоне в минувшую пятницу состоялся семинар, посвященный перспективам развития демократии в России. Участие в нем принял лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров. Его выступление вызвало большой интерес политологического Вашингтона, и он не обманул ожиданий. К удивлению многих вашингтонских аналитиков Каспаров заявил, что президент Путин и российские элиты движимы не идеологическими мотивами, а жаждой личного обогащения, и только этой жаждой объясняется внутренняя и внешняя политика России.

Но в этом же, по его словам, и слабость режима. «Приближающийся 2008 год ставит перед правящей верхушкой неразрешимую дилемму, — сказал Гарри Каспаров в интервью Русской службе «Голоса Америки». — Если Путин уходит, то разрушается стратегическое единство режима, потому что замена авторитарного лидера на кого-то другого неизбежно приводит к смене баланса. И соответственно новый лидер начинает проводить чистку среди своих вчерашних соратников. А нелегитимное сохранение Путина в той или иной форме у власти может привести к тому, что потеря легитимности за рубежом поставит под угрозу многомиллиардные «сбережения» правящей элиты, которые хранятся в западных банках. Эта дилемма неизбежно, на мой взгляд, приведет к разрыву внутри правящей бюрократии, к конфликтам, которые могут дать возможность оппозиции выступить единым фронтом, дать разумную альтернативу, способную победить в условиях раскола правящего режима".
А для победы, говорит Каспаров, все оппозиционные организации, вне зависимости от их взглядов, должны выступать единым фронтом. Но что общего у либералов, коммунистов, националистов и государственников? Каспаров утверждает, что их объединяет некий общественный договор: «Основой этого договора являются, безусловно, требования проведения нормальных, честных, свободных выборов, проведение реформы, связанной с ограничением бесконтрольной сегодня президентской власти, с возвращением в регионы денег и полномочий, то есть на самом деле те вещи, по которым сегодня все согласны. Потом уже начнется соревнование идей».
И это соревнование будет проходить, как выразился Каспаров, «в открытом эфире». Оппозиция уже доказала возможность сотрудничества выразителей самых разных взглядов: «Тот факт, что внутри «Другой России» Лимонов и Анпилов спокойно разговаривают с Касьяновым и Рыжковым и это не вызывает уже никакого внутреннего напряжения, мне кажется, дает хорошую основу для того, чтобы и внутри будущего свободного российского парламента, „Учредительного собрания“, разные точки зрения вступали бы в нормальную конкуренцию».
Задача «Другой России», говорит Каспаров, — окончательно отойти от менталитета гражданской войны и возродить культуру здорового политического компромисса. Но это задача долгосрочная. На сегодняшний день у оппозиции иные приоритеты. «Мы исходим из того, что следующие четырнадцать месяцев будут ключевыми в современной российской истории, — говорит лидер Объединенного гражданского фронта. — Неизбежно будут потрясения, которые будут связаны как с нарастанием массового протеста, так и с продолжающимся расколом в правящих элитах.
Для «Другой России» ключевым является проведение в середине весны этого года второй конференции, на которой должна быть отработана и согласована программа национального единства и процедуры выдвижения единого кандидата на третьей конференции осенью». Гарри Каспаров считает крайне важным, чтобы выдвижение единого кандидата носило демократический характер, чтобы продемонстрировать различие подходов оппозиции и «кремлевских кукловодов» к демократическому процессу.

Однако в том, что демократической оппозиции удастся объединиться и принять успешное участие сначала в парламентских выборах, а затем выдвинуть единого кандидата на президентских выборах, уверены далеко не все политики демократического фланга. Хотя они не отрицают, что шансы на это в случае раскола бюрократии у оппозиции появятся. Комментируя складывающуюся ситуацию накануне начала новой избирательной кампании, независимый депутат Госдумы Виктор Похмелкин сказал МиК:

- Объективно потребность в либеральной составляющей в политике есть, но субъективно — я боюсь, что этот избирательный цикл мы все-таки пропустим.  Просто потому, что те политики, которые до сих пор, так или иначе, олицетворяли либеральное движение, себя дискредитировали. А новым появиться пока достаточно трудно.
Но моя главная надежда — все-таки на раскол российской номенклатуры. Именно в этих условиях, как показывает практика, либеральное движение и либеральные ценности имеют шансы на выживание и развитие. Потому что  тогда различные куски партии власти начинают апеллировать к обществу, к правам человека, к либеральным ценностям.
Золотое время, я могу напомнить, для либерального движения было  в 1999 году, когда имела место жесткая борьба между «Единством» и «Отечеством», двумя партиями власти. А плодами этой борьбы тогда воспользовались СПС и «Яблоко».

- А в ближайший избирательный цикл такого раскола, на ваш взгляд, не может произойти?

Думаю, что нет. Хотя в нашей стране всё возможно, тем более, если учитывать, что нас ждут новые выборы президента. Но пока у власти Владимир Путин, я думаю, что это вряд ли произойдет.

Более оптимистично оценивает ситуацию член федерального совета  Союза правых сил Борис Надеждин:

- Я надеюсь, что ближе к федеральным выборам парламента и президента в стране будет меньше политических технологий и больше реальной политики. Проще говоря, будет публичная дискуссия в отношении дальнейших путей развития страны. Тем более что в рамках существующих законов есть способы доводить до избирателей свои программы, идеи и все такое.
Понимаете, всякие управляемые проекты, спойлеры и прочие клоуны хорошо себя чувствуют только в условиях полного отсутствия публичной дискуссии. Когда решения о том, кто будет депутатом и какую из партий надо поддерживать, принимаются в известных кабинетах, и потом людей дозировано выпускают в телевизор. Но чем ближе реальная смена власти в стране, и чем ближе парламентские и президентские выборы, именно после второго срока, тем больше все понимают  — произойдет реальная смена власти, хочешь ты этого или не хочешь. И можно сколько угодно говорить о преемнике и наследнике, но это все равно будет другой человек, с другими связями, с другими планами и т.д.
Поэтому, чем ближе реальная смена власти, тем выше публичность проводимых дискуссий. А демократические организации чувствуют себя в этой среде гораздо увереннее, чем бюрократические. И конечно, можно долго морочить людям голову с помощью центрального телевидения. Однако это требует единой согласованной игры всей бюрократии, и у этой игры не должно быть сбоев. Но в ситуации, когда приближаются выборы президента, все нервничают и это порождает потерю жесткой управляемости всей системы. Вспомните смену президента времен «Отечества» и "Всей России", когда игроками были Лужков, Примаков и так далее. Мы же тогда видели бог знает что по телевидению. И, я думаю, что в ходе  следующей кампании будет то же самое. Потому что разные силы объективно заинтересованы в разных результатах президентских выборов, и они будут по-разному настраивать подконтрольные им телеканалы, газеты и т.д.
Несмотря на все попытки построить жесткую вертикаль власти, это невозможно сделать в такой стране, как Россия, идеальным образом, если вы не Сталин, и у вас нет идеального инструмента под названием «расстрелять». Ведь скандалы сотрясают и "Единую Россию", которая у нас сегодня партия власти. Скандалы сотрясают и региональные элиты после появления «Справедливой России». То же самое происходит и в разных регионах, где личные связи людей важнее их партийной принадлежности. Поэтому возможны разные варианты.

Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева успешного участия демократической оппозиции на предстоящих выборах не ожидает:

- Я думаю, что и Каспаров, и Касьянов, и Белых, и другие политики смотрят на ситуацию оптимистичнее. Они считают, что что-то может у них получиться. Я думаю, что нет, и эти выборы, именно потому, что поставлены заслоны с большим, превышающим разумные пределы, запасом прочности, оппозиция не перейдет. И мне очень понравилось, как эти выборы назвал Рыжков. Он сказал: это не выборы, это перезагрузка нынешних начальников на их нынешние должности. И это очень точно сказано. Потому что в результате всех поправок в законы о выборах мы лишены всех своих возможностей, какие были у нас прежде. Одна из этих поправок — запрет на участие независимых наблюдателей. Разрешено присутствовать только представителям тех партий, которые участвуют в выборах, они могут отслеживать ситуацию. А раз так, то я просто не могу наблюдать эти выборы, меня не пустят на них. И иностранные наблюдатели тоже практически от этого отстранены, так как там написано, что иностранные наблюдатели имеют право присутствовать на выборах, и лишаются этого права по решению избирательной комиссии данного субъекта. А кто у нас в избирательных комиссиях?
Но если они обезопасили себя и от иностранных, и от независимых наблюдателей внутри страны, то зачем это делается? Вывод один: будут фальсифицировать. Но даже этого показалось мало. Еще, чтобы все было совсем уже просто, легко и безнаказанно, у нас к этим выборам окончательно введут электронные средства голосования, и будут говорить, что у нас все, как в развитых странах. Верно, в Америке уже давно существуют электронные средства голосования. Но там при этом имеются бумажные носители, и потом электронные результаты можно проверить, сверяя их с бюллетенями. А у нас бумажных бюллетеней не будет, только электронные. То есть, как нарисовали, так и будет, проверить невозможно. Даже партийным наблюдателям. Ну, так зачем такие выборы? Только время тратить! Это не выборы, это перезагрузка, а мы ведь выборы собирались наблюдать, перезагрузку незачем наблюдать, пускай происходит. Поэтому, после 2008 года наступления либерализма в нашей стране я не ожидаю.

Сопредседатель Республиканской партии Владимир Лысенко, анализируя сложившуюся ситуацию, разделяет пессимистические ожидания:

- То, что сделала «Единая Россия» с Кремлем сейчас — такого не было никогда. Они полностью деморализовали все избирательное законодательство, подстроив его полностью под себя. Чего стоит только один пункт  — для того, чтобы выдвинуться в президенты, сейчас нужно собрать 3 млн. подписей. Это какая-то сверхгигантская цифра, такого никогда не было. Тем более что они залог запретили, только по подписям. А без подписей это могут сделать только партии, которые будут в Думе. И, скорее всего, это будут три нынешние, и к ним добавится «Справедливая Россия». Так что в этом отношении нас обложили со всех сторон.  Заасфальтировали и гражданское общество, и население наше, которое совершенно атомизировалось и деполитизировалось. И конечно, шансов изменить эту систему и провести выборы честно очень мало.
Но, я думаю, что ситуация может измениться, если начнется серьезная свара внутри путинской команды, а зачатки этого уже появляются, и спор о том, кто будет главным и кто будет все делить, что они собрали за эти несколько лет, разрастается. Второй вопрос — нефтяной. Если бы цены на нефть упали, тогда бы они действительно начали реформы проводить, а сейчас режим Путина никаких серьезных реформ не проводит, так как существующие деньги позволяют им ничего не делать. В-третьих, я думаю, что очень важную роль сыграет наше окружение — страны  Европейского союза, Соединенные Штаты Америки. Они все-таки пытаются наше руководство сдерживать в его авторитарных устремлениях. И Путин не хочет выглядеть в их глазах таким, чтобы Запад его перестал признавать, он лавирует, где-то немного смягчает, потом снова ужесточает. И если бы Запад более консолидировано выступал по этому поводу, то я думаю, перемены бы были.

А что думает народ?

В настоящий момент, по данным последнего опроса Левада-центра, за единый список объединенных демократов на выборах в Госдуму, рассчитывая по максимуму, могут проголосовать 21–22% (около 5% сказали, что определенно готовы голосовать за такой список, если он будет выработан партиями этого направления, и 17% - скорее да, они могут проголосовать при определенных условиях). Это, по сути, и есть предельный электоральный ресурс демократов в России.
Вероятность того, что представители СПС, Яблока, Республиканской партии и других политических объединений демократического крыла смогут договориться и выйти на выборы единым списком, по мнению опрошенных, невелика и примерно равна потенциалу общедемократического лагеря избирателей: 3% считают, что такая возможность вполне реальна, и 19% допускают ее в какой-то мере (то есть, те же 22%).

  Характеристики электората демократических партий

В декабре вступило в силу принятое еще летом 2006 года примечательное новшество в избирательном законодательстве. До выборов теперь не будут допускаться те кандидаты, которые обвинены в "деятельности, содержащей признаки экстремизма", в том числе, имеющие непогашенную судимость за указанные деяния. Однако понятие «экстремизм» сформулировано сейчас в российском законодательстве настолько туманно, что допускает его чрезвычайно «расширительное» толкование, в частности дает возможность властям избавляться от неугодных им оппонентов и критиков, отмечает ведущий эксперт Левада-центра Леонид Седов.
Декабрьский опрос показал, что россияне отдают себе отчет в том, зачем властям понадобились связанные с понятием экстремизм изменения в избирательном законе. В вопросе: «Будут ли власти под предлогом борьбы с экстремизмом пытаться отстранить опасных для нее оппозиционных политиков от участия в выборах?», распределение ответов имело следующий вид:

Наиболее затруднительным этот вопрос оказывается для людей с низким уровнем образования. Три четверти из тех, кто дали положительный ответ на этот вопрос, уверены также в том, что под видом борьбы с экстремизмом будет подавляться всякая критика власти. В целом по населению на такую возможность указывают 40% опрошенных. На вопрос: «Возможно ли, что под видом борьбы с экстремизмом в России в ближайшее время будет запрещена любая критика власти?», респонденты ответили:

Чаще всего уверенность в том, что власть поведет себя именно таким образом, выражают сторонники Явлинского, представители верхушки среднего слоя, резиденты Дальнего Востока.

Довольно невысоко оценивают жители России действенность критики власти. На вопрос: «Приносит ли нынешняя критика власти какие-нибудь существенные результаты?» прозвучали следующие ответы:

При всем том значительное большинство жителей России считает свободную критику власти полезной для России. На вопрос: «Как вы считаете, полезна ли для России свободная критика власти?» респонденты ответили:

Большинство россиян положительно высказываются о роли журналистов, хотя не считают ее очень влиятельной. На вопрос: «Какую роль играют сейчас журналисты в общественной жизни страны?» они отвечают так:

Отношение властей к критике в свой адрес многие считают неблагожелательным и порождающим опасность для критикующего.

На вопрос: «Возможна ли сейчас в России свободная критика власти, без последствий для критикующего?» респонденты ответили:

Лидер НБП Лимонов занимает, по мнению опрашиваемых, первое место среди всех деятелей оппозиции в смысле опасности, которую они представляют для власти. Респондентам задали вопрос: «Кто из следующих лидеров оппозиции представляют наибольшую опасность для власти?». Подавляющее большинство либо затрудняются ответить на этот вопрос (35%), либо не усматривают таковой опасности ни в ком из перечисленных лиц (31%); распределение остальных ответов выглядит следующим образом:

О состоянии общественного сознания в стране и информационной обеспеченности деятельности различных политических сил много говорит тот факт, что о состоявшихся в декабре в нескольких городах России «Маршах несогласных», в которых участвовали люди, находящиеся в оппозиции политике Путина, ничего не слышали и не знают 71% опрошенных и затрудняются определить свое отношение к этому событию 16%; положительно отозвались 6% и отрицательно 8%.
В отношении «Марша несогласных» одобрение более тесно связано с пониманием его задач. На вопрос: «Понятны ли вам цели и лозунги, с которыми вышли на »Марш несогласных"?» респонденты ответили:

К действиям властей, направленным против «маршей несогласных», более четверти россиян отнеслись неодобрительно. Репрессивные и ограничительные меры в отношении оппозиции (политика кнута) дополняется политикой пряника. Подготовка к предвыборной кампании в Госдуму постепенно набирает обороты. Почти ежедневно поступают сообщения о строительстве политических альянсов, в том числе с отдельными VIP-персонами: известными спортсменами и артистами. В активе партии власти все больше звезд. Однако, опрос показывает, что пополнение рядов ЕР знатными именами служит не столько укреплению авторитета партии, сколько дискредитации самих вступающих.
На вопрос: «В последнее время многие известные спортсмены, деятели культуры и науки вступают в партию «Единая Россия. Как вы считаете, зачем эти люди вступают в партию „Единая Россия?“, респонденты ответили:

В специальном блоке вопросов выяснялось отношение россиян к понятиям „демократия“ и »порядок», понимание их содержания и места в государственном устройстве России.
Большинство граждан России не отрицает, что страна нуждается в демократии, однако много находится и тех, кто демократия в России не нужна или невозможна, а если и нужна, то какая-то своя, а не на западный лад. На вопрос: «Нужна ли России демократия?» последовали следующие ответы:

Вопрос: «Какая демократия нужна России?»

Как ни удивительно, относительно чаще затрудняются сторонники Белых, жители Поволжского округа.
Как показывает следующий вопрос, содержание понятия «демократия» увязывается в сознании российских людей, прежде всего, с материальным благосостоянием, порядком и стабильностью, хотя и обеспечение основных свобод является одним из ключевых признаков демократии.
Вопрос: «Что такое, по вашему мнению "демократия"? »

Большинство опрошенных не противопоставляют демократию и порядок, считая, что они не только совместимы, но и необходимо должны сочетаться в едином государственном устройстве.
Отвечая на вопрос: Совместимы ли в наших российских условиях «порядок» и "демократия"?»  респонденты ответили:

Развитие российской демократии по западному пути чаще поддерживают более молодые россияне (18 - 24 лет). И все же поставленные перед прямой альтернативой — демократия или свободы — россияне отдают предпочтение порядку.
Вопрос: «Как вы считаете, что сейчас важнее для России: ПОРЯДОК, даже если для его достижения придется пойти на некоторые нарушения демократических принципов и ограничения личных свобод ИЛИ ДЕМОКРАТИЯ, даже если соблюдение демократических принципов порой дает свободу, в том числе разрушительным и криминальным элементам?».

Тем не менее, идея порядка, как показывают последующие вопросы, не означает, что достижение порядка не должно происходить за счет укрепления власти и ущемления индивидуальных прав под предлогом отстаивания государственных интересов.
Вопрос: «Что, на ваш взгляд, может скорее обеспечить благополучие России?»

Вопрос: «Какой из следующих подходов к проблеме прав человека кажется вам более правильным?»