Удастся ли остановить эскалацию напряженности?

В понедельник стали известны подробности интервью, которое президент Владимир Путин дал западным средствам массовой информации перед отъездом на саммит «Большой восьмерки» в Германию.
«После смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем», — посетовал российский президент во время беседы с корреспондентами изданий стран, входящих в клуб наиболее экономически развитых демократий мира. В резиденции «Ново-Огарево» ответы Владимира Путина записывали журналисты немецкого журнала Spiegel, итальянской газеты Corriere della Sera, британской Times, японской «Нихон кейдзай симбун», французской Figaro, канадской Globe and Mail, американской Wall Street Journal и российского «Коммерсанта».
Ностальгический пассаж по поводу величайшего гуманиста ХХ века последовал в заключение ответа на вопрос немецкого журналиста о том, согласен ли российский лидер с утверждением бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шредера о том, что он является «демократом чистой воды»? Полностью заявление Путина по этому поводу прозвучало так: «Я — абсолютный и чистый демократ. Но вы знаете, в чем беда? В том, что я такой один, других таких в мире просто нет», — улыбаясь, продолжил президент РФ. — В Северной Америке — ужас один: пытки, бездомные, Гуантанамо… В Европе — жестокое обращение с демонстрантами…Про постсоветское пространство вообще уже не говорю — была одна надежда на ребят с Украины, но и те просто полностью себя дискредитировали, там дело идет просто к сплошной тирании".
Таким образом через год после того, как Владимир Путин принимал лидеров «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге, у него сохранился иронический тон по отношению к коллегам, представляющим демократический мир. Напомним, что во время совместной пресс-конференции в Стрельне в июле прошлого года Путин отпускал едкие реплики и в адрес президента США Джорджа Буша и премьера Великобритании Тони Блэра.
Когда же речь зашла о серьезных материях, президент России уже без намека на  улыбку заявил, что его страна может нацелить свои ракеты на Западную Европу: «Мы будем отвечать не зеркально, а другими методами и средствами… Это называется „асимметричный ответ“. Так Владимир Путин прокомментировал отношение России на идею развертывания элементов американской противоракетный обороны в Чехии и Польше. При этом он уточнил:  „Конечно, у нас должны появиться новые цели в Европе“.
Журналисты стран „Большой восьмерки“ обратили внимание и на высказывание российского президента относительно возможности внесения поправок в Конституцию РФ в главе, регламентирующей срок пребывания главы государств у власти: „Мне кажется, что это, во всяком случае для сегодняшней России, пять, шесть или семь лет. Это вполне приемлемо“. Владимир Путин добавил, что губернатору какого-либо региона в случае  избрания на президентский пост понадобится два года лишь для вхождения в круг всех внутренних и международных проблем. При этом действующий президент подчеркнул, что количество сроков пребывания у власти для одного лица все-таки должно быть ограничено.

„Сегодня никто из тех, кто выступает на мировой арене, не может сравниться с Владимиром Владимировичем Путиным. На любом международном форуме президент России мастерски отодвигает на задний план всех остальных, сея раздор в рядах западных стран, каждый раз поднимая ставки в противостоянии с США и делая его все более жестким — пишет, комментируя ситуацию, в своей редакционной статье британская “The Financial Times».
Самый последний возмутительный пример подобного ’мастерства’ мы имели случай лицезреть в начале этой недели, за считанные дни до саммита ’большой восьмерки’. Путин заявил, что, если на европейской земле когда-нибудь появится американская система противоракетной обороны — даже еще толком не разработанная, — то российский ядерный арсенал будет перенацелен на Европу. И этот человек (вот уж поистине, наглость — второе счастье) называет себя единственным в мире ’демократом чистой воды’! Он жалуется, что ’после смерти Махатмы Ганди даже поговорить не с кем’!
Осторожно, мистер Путин!, — призывает «The Financial Times». -  Пусть сегодня Ваше тактическое мастерство помогает Вам раз за разом переигрывать Запад, но после Вас и Европа, и США будут еще долго помнить эти хитрости, и результат здесь может быть только один: они ни на грош не будут доверять России.
Яркий тому пример — скандал, разыгравшийся вокруг системы противоракетной обороны, которая, как утверждают скептики, вообще никогда не будет работать. Даже те, кто истово верит в магию ПРО — даже они признают, что подействовать она может только на государство, у которого один, от силы два-три ядерных боеприпаса.
После 90-х годов прошлого века, когда, как считает Россия, ее все унижали, и к тому же в преддверии избирательной кампании, Россия, понятно, не собирается смиряться с тем, что в Польше и Чехии появится, по ее мнению, плацдарм США. Подручные Путина отвергли все предложения американцев по сотрудничеству в вопросе противоракетной обороны. Вместо этого Россия грозится выйти из двух основных договоров по контролю над вооружениями; от нее в сторону Запада то и дело раздаются все новые воинственные заявления.
Подобные действия не просто неправильны, они не просто выходят за всякие рамки приличия — они совершенно контрпродуктивны. Хотя социал-демократы в Германии и критиковали позицию США в этом скандале, судя по последним данным, немецкий электорат, видя такое хулиганское поведение Путина, начал поворачиваться к нему спиной. И хотя общественное мнение в Польше и Чехии настроено все-таки против развертывания противоракетных баз — что по большей части как раз и вызвано страхом перед русскими, — со временем антироссийские настроения в этих двух странах не будут ослабевать, скорее наоборот.
Конечно, США могут еще много чего сделать для разрешения кризиса — например, начать обсуждение вопроса о необходимости жесткого ограничения количества размещаемых на польской базе противоракет. Однако реальная ответственность за то, что происходит, лежит только на Путине. Все, что он сделал до сих пор, свидетельствует, что он считает противоракетную оборону игрой ’с нулевым результатом’, из которой победителем может выйти только одна сторона. Настоящие государственники так не делают. Пришло время, когда Путин должен преодолеть российское неприятие Запада и показать, что Россия — партнер, а не старый заклятый враг, заключает «The Financial Times».
На повестке дня саммита «большой восьмерки», восьми самых индустриально развитых стран, который пройдет 6–8 июня в немецком Хайлигендамме, будет стоять вопрос о «равновесии страха». Можно подумать, что мы вернулись во времена, когда мир был разделен на два антагонистических блока. У истоков этой напряженности — американский проект размещения элементов противоракетного щита в Польше и Чехии — продолжает тему «Le Monde».
Сколько бы Соединенные Штаты ни объясняли, что эти десять ракет-перехватчиков и один радар имеют целью защиту от государств-изгоев, таких как Иран и Северная Корея, а не представляют угрозу для России, Владимир Путин превратил этот щит в новое яблоко раздора с Западом. Его ответ — классика холодной войны: «Если часть стратегического ядерного потенциала Соединенных Штатов оказывается в Европе (…) у нас должны появиться новые цели в Европе». Он уже объявлял о возможном выходе России из соглашения 1987 года о ликвидации ядерных ракет средней дальности и создании новых типов ракет. Подкрепив в некотором смысле слова делом, Россия 30 мая произвела испытание новой межконтинентальной ядерной ракеты с множественными боеголовками.
Жесты доброй воли, щедро расточаемые Вашингтоном, не смогли успокоить русских. Американцы сначала опрометчиво дождались, пока разгорится полемика, и лишь затем предложили Москве присоединиться к своей системе ПРО, поделиться с ней технологиями и даже установить элементы щита в самой России. У русских сложилось впечатление, что их поставили перед свершившимся фактом расширения американского военного присутствия вблизи их границ — вкупе с вступлением в НАТО бывших сателлитов России в Центральной Европе.
Однако суть проблемы не в этом, продолжает «Le Monde». Это стало ясно, когда Путин заявил о необходимости сохранения баланса сил в мире посредством строительства эффективных систем преодоления ПРО. На самом деле Россия боится, что американцы в конечном итоге создадут достаточно непроницаемый глобальный противоракетный щит, который сделает устаревшим весь ее ядерный арсенал. До этого еще далеко. Американский противоракетный щит был создан в Соединенных Штатах много лет назад, но многие эксперты сомневаются в его способности надежно защитить американскую территорию от любого нападения, произведенного с помощью ракет, несущих оружие массового уничтожения.
Тем не менее, сам факт развертывания элементов американского щита нарушает, с точки зрения России, равновесие между оборонительными и наступательными вооружениями, лежащее в основе взаимного устрашения. В час распространения ядерного оружия этот вопрос касается не только двух главных действующих лиц этой холодной войны «нового образца», заключает «Le Monde».
Страны, изначально образовавшие ’большую семерку’, ломают голову над истоками воинствующего московского национализма, в последнее время существенно усилившегося, отмечает «The Wall Street Journal». Может быть, Путин хочет вывести свои политические позиции внутри России на абсолютную вершину, поскольку на то, чтобы выбрать себе преемника, ему осталось меньше года? А может быть, он хочет запугать весь остальной мир, чтобы он не лез в дела, которые он считает российскими внутренними? А может быть, он хочет расколоть Европу и вырвать для России место в старой советской сфере влияния? А может. . .
Но чем пытаться гадать, что происходит в голове у Путина, США и их союзникам лучше бы разобраться, что происходит в головах у них самих. Радар и десяток ракетных шахт, которые планируется разместить в Чехии и Польше, предназначены для защиты от иранских ракет и для России никакой угрозы не представляют. Эта оборонительная система — один из основных элементов нашей безопасности. Президент Буш сделает победителям ’холодной войны’ огромное одолжение, если на этой неделе в Хайлигендамме и на июльской встрече с Путиным в Кеннебанкпорте наконец выскажется по этому поводу громко и отчетливо.
Ему могут помочь и европейцы — присоединиться к США и выступить единым, также четко артикулированным, фронтом. И Чехия, и Польша — члены Европейского Союза и НАТО. Сегодня они имеют право сами выбирать свою судьбу, что бы этому поводу ни думали их бывшие московские хозяева. Хорошо уже то, что против кремлевского хулигана выступили новые лидеры Германии и Франции, где до недавнего времени правили апологеты Путина. Надеемся, что их решимости хватит на остаток этой недели, заключает «The Wall Street Journal».
По мнению «The Independent», Путин отвечал на вопросы журналистов таким тоном, что создалось впечатление, будто ему совершенно все равно, что о нем думают вне России. Тем не менее, у Запада накопились к России вполне обоснованные вопросы, и он просто не выполнил бы свой долг, если бы эти вопросы не озвучил. Список их длинен и все время растет. По таким темам, как права человека, демократия, свобода прессы, убийства журналистов-оппозиционеров, разгон политических демонстраций, усиление бывшего КГБ (сегодня ФСБ), Россия явно движется назад. И самое страшное здесь то, что, пользуясь доставшимися ему нефтедолларами, Кремль может в буквальном смысле делать с нами все, что только пожелает…
Можно ли от саммита, начинающегося в такой напряженной эмоциональной обстановке,  ждать хоть каких-нибудь конструктивных решений, или его встречи будут более напоминать корриду? Об этом МиК спросил Михаила Делягина, научного руководителя Института проблем глобализации, д.э.н.:

- Вся повестка дня отношений России с Западом не конструктивна. Там нет конструктивных позиций. Поэтому единственный ожидаемый мною позитивный результат — это отсутствие большого скандала.
Понимаете, когда президент говорит, что я единственный демократ в мире, причем президент, который устраивает пресс-конференцию для ведущих журналистов стран мира, это перегиб. Потому что когда в советские времена необразованные бюрократы, которых буквально от сохи выдергивали в руководители довольно высокого уровня, говорили: а у вас негров линчуют, это было довольно смешно. Но, во-первых, в то время действительно линчевали, а, во-вторых, они имели право на глупость. В наше время такого права уже нет.
Так что, я надеюсь, что они не переругаются, и меня очень обнадеживает опыт самарского саммита, когда стороны приехали с совершенно противоположными позициями, не питая ни малейшей надежды на компромисс. Стороны друг друга не понимали и понимать не хотели, и тем не менее, они не стали ругаться, не стали ссориться, и все было очень тихо и мирно.
И я надеюсь, что и в Германии эскалацию напряженности в отношениях между Россией и Западом удастся остановить, как ее удалось остановить на саммите в Самаре.

- А насколько непреодолимыми являются, на ваш взгляд, имеющиеся противоречия — и по вопросу размещения ПРО в Европе, и по вопросу расширения НАТО, и по статусу Косово? Если ли возможность для ведения переговоров?

Сегодня есть возможность для ведения переговоров, но также есть и возможность отложить решение наиболее острых проблем, хотя бы на чуть-чуть, как в случае с ситуацией в Косово. Но для того, чтобы эти проблемы были решены с минимальным учетом интересов России, Запад не проявляет никакого желания. И формулировочка: «а что, у России есть какие-то интересы?», говорит сама за себя.
И второй момент — надо понимать, что у Запада есть свои интересы, и он не собирается России уступать. Так что переговоры начать будет можно, но обсуждать наиболее острые проблемы лучше будет не сейчас, а позднее, при более благоприятной обстановке.

- А как Вы считаете, Россия прислушивается к острой критике в свой адрес со стороны США и европейских стран? На наше руководство эта критика оказывает какое-либо воздействие?

Эта критика наше руководство раздражает и провоцирует. Потому что люди искреннее убеждены в том, что никакой демократии на Западе нет. Но отчасти они правы, потому что на Западе демократия совсем не такая совершенная, как об этом рассказывают. Но это не означает, что там хуже, чем у нас.
То, что никаких прав человека на Западе нет, мы прочитали в интервью Владимира Владимировича Путина. Я совершено спокойно допускаю, что вся статистика, которую он привел, правильная. Но чтобы понять, что она означает, надо рядом с ней расположить соответствующую российскую статистику, которой не существует в природе.