Грузия: мы перекинули мяч на их сторону поля

9 июня в Санкт-Петербурге состоялась встреча Владимира Путина с Михаилом Саакашвили, который прибыл на неформальный саммит СНГ. Президенты договорились начать работу по стабилизации двусторонних отношений.  «Я очень доволен, что нам удалось встретиться. Думаю, что накопилось очень много интересных, в том числе острых вопросов, в двусторонних отношениях. Грузия всегда не только готова, но и обязана вести плодотворный диалог с Россией. Мы не только должны иметь нормальные отношения, мы должны иметь самые что ни на есть дружеские и близкие отношения. Это самый главный, стратегический принцип нашего подхода к России — близкие, дружественные отношения, основанные на принципе территориальной целостности и на учете взаимных интересов», — констатировал Михаил Саакашвили по итогом встречи.
Со своей стороны, Владимир Путин заявил, что снятие ограничений российско-грузинских торгово-экономических связей, а также ограничений на взаимные поездки граждан двух стран будет зависеть от реальных сдвигов в двусторонних отношениях и, в целом, от их атмосферы. Президенты России и Грузии поручили министрам иностранных дел двух стран совместно работать для стабилизации двусторонних отношений. Также российский президент России счел необходимым проинформировать Саакашвили о дискуссиях, которые состоялись на саммите в «восьмерке» Хайлигендамме по Косово. При этом Путин подтвердил известную позицию российской стороны по проблеме Косово с учетом наличия сходных ситуаций на постсоветском пространстве. Президент Грузии отметил, что в Тбилиси внимательно следили за высказываниями Путина на саммите «восьмерки» в Хайлигендамме. «Я не сомневался, что вы обратите внимание на нашу позицию в дискуссии по основополагающим принципам международного права», — сказал Путин.
Путин и Саакашвили высоко оценили реализацию ранее достигнутых соглашений по выводу российских военных объектов с территории Грузии, отметив, что «здесь нет никаких проблем». В ходе переговоров затрагивалась и ситуация в Южной Осетии. При этом Саакашвили выразил заинтересованность в активизации российского участия в урегулировании ситуации в Южной Осетии. «Еще более активное участие России в урегулировании ситуации в Южной Осетии, несомненно, имело бы позитивный эффект», — заявил Саакашвили. Владимир Путин также подтвердил, что Россия придерживается принципа территориальной целостности государств. «Вы знаете, мы всегда исходили из необходимости соблюдать основополагающие принципы, принцип территориальной целостности государств, — продолжал Путин. — К сожалению, предпринимаются попытки размыть эти основополагающие принципы, и это, конечно, создает для нас проблемы на постсоветском пространстве».
По окончании переговоров оба лидера признались, что точки зрения России и Грузии на проблему урегулирования двусторонних отношений существенно разнятся. При этом Путин призвал отталкиваться в дальнейшем от желания сторон выйти из создавшегося тупика, подчеркнув, что торгово-экономическое сотрудничество двух стран на сегодняшний день развивается успешно: товарооборот ежегодно возрастает на 50%, а российские инвестиции в экономику Грузии достигают $2 миллиардов.
Говоря о наиболее острой на сегодня проблеме — запрета на ввоз в Россию грузинских вин и минеральной воды — Путин с осторожным оптимизмом заявил, что решением этого вопроса займутся премьер-министры двух стран.
Михаил Саакашвили согласился с коллегой относительно позитивного влияния прошедшей встречи на российско-грузинские отношения, а также признал ведущую роль России в переговорах об урегулировании конфликтов в Абхазии и Южной Осетии. При этом вновь подчеркнул, что мирные консультации с лидерами непризнанных республик могут вестись только в рамках территориальной целостности Грузии.
Очевидно, что именно этот тезис станет определяющим для дальнейшего развития двусторонних отношений. Как заявил по итогам встречи глава МИД Грузии Гела Бежуашвили: «Гpузинская стоpона изложила свою пpинципиальную позицию по вопpосам pазвития двустоpонних отношений, миpного уpегулиpования абхазского и югоосетинского конфликтов на основе соблюдения пpинципа теppитоpиальной целостности Гpузии. Гpузинская стоpона выpазила готовность учесть интеpесы РФ, если они не будут пpотивоpечить национальным интеpесам Гpузии». Глава МИД также отметил, что «Гpузия пpодолжит куpс на демокpатическое pазвитие и возpождение стpаны»  и выразил надежду на то, «что Россия будет содействовать успешному pазвитию Гpузии».
Однако экспертные оценки состоявшегося диалога далеки от оптимизма. Грузинский политолог и военный эксперт Каха Кацитадзе считает, что встреча Саакашвили с Путиным закончилась безрезультатно.
В интервью газете «Ахали таоба» он заявил: "Продуктивной последнюю встречу Саакашвили с Путиным я назвать не могу. Это элементарно видно уже из того, что даже не была проведена пресс-конференция президентов".

- После санкт-петербургской встречи Саакашвили заявил, что Путин признаёт территориальную целостность Грузии и не собирается пересматривать границы. Как воспринимаются такие заявления первого лица страны? С чего это Саакашвили должен был заявлять, что Путин не намерен, скажем, пересматривать границы? То есть, Саакашвили допускал, что Путин мог это сделать?

- Конечно, допускал. Видно, в личной беседе тот его убедил, что этого не будет. Конечно, должен быть допускать. Путин ведь сказал, что если будет признана независимость Косова, то и Приднестровье, Цхинвальский регион и Абхазия должны быть признаны независимыми. То есть, Путин тоже допускал пересмотр границ. О чем они говорили один на один, мне неизвестно. Возможно, Путин дал какие-то гарантии.

- Заявление Саакашвили напомнило мне коммунистические времена. Тогда сказали бы: взял обязательство перевыполнить план. Как вы себе представляете обязательства в политике, к тому же со стороны такого государства, как Россия?

- В большой политике так однозначно не скажешь. Это очень сложная и обоюдонапряженная ситуация, и продлится она еще долго. Проблема в том, что отношения между Америкой и Россией становятся все более напряженными, особенно теперь, когда Америка с Европой (после выборов в Германии и Франции) выступают практически в одном строю. Как это для нас ни печально, эта напряженность будет способствовать замораживанию конфликтов.

- Вы подразумеваете сохранение статус-кво в Цхинвали и Абхазии?

- Да. Россия всегда будет стараться использовать давление как оружие. И если ее отношения с Америкой и Европой станут еще более напряженными, она постарается еще увеличить это давление. Прежде у России не было напряженных отношений с Европой, но на последнем саммите вышло так, что Америка и Европа фактически выступили вместе. Так что это уменьшает вероятность прогресса, к тому же, администрации в России и Америке сменяются одновременно. Не знаю, как в России, но на американском примере известно, что для разработки курса новой администрации необходимы хотя бы 6 месяцев. Исходя из этого, я, к сожалению, затрудняюсь давать оптимистические прогнозы по урегулированию конфликтов до первой половины 2009 года. Бог даст, все обойдется, но, думаю, в этот период замороженные конфликты таковыми и останутся.

- Саакашвили заявил, что Кавказский хребет никто не разрушит и грузинскую землю никто к Северу не присоединит, так что, когда нашу землю называют «Южной Осетией», это, мол, неопасно. Однако все мы видели, как президенты Северной Осетии и Карачаево-Черкесии открыто и ясно заявили: говорящие на одном языке север и юг должны соединиться.

- Когда речь идет о Косове, «план Ахтисаари» однозначно подчеркивает, что в условиях независимости Косова под международным контролем присоединение к другому государству (в данном случае подразумевается — к Албании) запрещается во всех вариантах, а ведь в Косове не меньше албанцев, чем в Цхинвальском регионе — осетин. Диалекты осетин, проживающих в Алании и Цхинвальском регионе — разные.

- Сейчас-то в «плане Ахтисаари» записано, что запрещено присоединение Косова к другому государству, но разве через какое-то время это исключено?

- Тогда ситуация будет просто плохой. Прежде всего, признание Косова — само по себе очень плохой прецедент. Меня удивляет позиция европейцев. Корсика сразу же скажет: а почему я не могу быть независимой? Корсика независимой не будет. Большинство ее населения говорит на итальянском. В Италии есть регион, который по-немецки называется Южным Тиролем и был в свое время частью Австро-Венгрии. После первой Мировой войны его присоединила к себе Италия. Итальянцы называют его Лаго-Маджоре. Он претендует на присоединение к Австрии. А что сделают баски, каталонцы, трансильванские венгры, что будет с Боснией?

- Там, наверно, действует и исторический фактор, но Цхинвальский регион — исторически наша земля, хотя сегодня на это уже не обращают внимания.

- Проблема в том, что система, которая утверждается с 17–18 веков, а особенно после т. н. Версальского мира, структурирована так, что исторический фактор, к сожалению, решающим не считается, а то ведь и Косово точно так же исторически принадлежит Сербии. Если не ошибаюсь, само название «Кос» означает по-сербски «черный». Там есть сербские храмы, но поскольку большинство там — албанцы, создалась вот такая ситуация. К сожалению, в случае Косова на исторический фактор никто не смотрит.

Независимый эксперт, главный редактор интернет-портала «Грузия-он-лайн» Гоча Гварамия называет заявление президента России Владимира Путина о неприкосновенности территориальной целостности Грузии парадоксальным, поскольку абхазские сепаратисты и русские миротворцы намерены построить в селе Приморское Гальского района военную базу.
Эксперт не исключает, что Путин может и не быть полностью информирован о процессах, происходящих в зоне грузинско-абхазского конфликта, и считает, что в России установилось двоевластие, а ситуацию реально контролируют военные.
Как отметил Гоча Гварамия в беседе с «Медианьюс», Россией практически правит генштаб. «Приморское входит в зону ограниченных вооружений, и туда нельзя вводить тяжелую технику и летательные аппараты, а тем более строить там военную базу, однако в реальности русские миротворцы всего этого не выполняют», — заявил Гоча Гварамия. По его словам, идея строительства военной базы в Приморском — это неадекватная реакция русских на мирную политику грузинских властей. «Россия никак не смогла спровоцировать грузинскую сторону посредством силовиков и правоохранителей сепаратистского режима Абхазии и потому готова на любой абсурдный шаг, чтобы максимально обострить ситуацию», — добавил Гоча Гварамия.
Строительство военной базы в селе Приморском эксперт считает провокационным шагом, так как никакого стратегического значения этот населенный пункт не имеет. «Это наполовину заболоченное место, там невозможно высадить ни морской, ни, тем более, воздушный десант, поскольку со всех сторон село не защищено. С военной точки зрения, строительство военной базы в Приморске совершенно неоправданно — это просто высосанная из пальца причина, которая нужна и русским, и абхазским сепаратистам только для того, чтобы устраивать провокации», — заявил Гоча Гварамия.
Высказывает озабоченность создавшейся ситуацией еще один грузинский эксперт Паата Давитая. В интервью «Ахали таоба» он сказал:
- В Гальском районе очень неординарная ситуация. Да, есть информация, что вроде бы базу строят русские, но хочу подчеркнуть, что это не российские военные строят там базу, а строят абхазские подразделения с помощью русских, но это не имеет принципиального значения. К слову, процессом руководит генерал Зайцев, начальник абхазского генштаба, но я уверен, что база там построена не будет.

- Почему вы так в этом уверены?

- Что она не будет построена, это они сами хорошо знают, но они это используют как рычаг давления на нас. Это им нужно для обострения ситуации. Этому процессу предшествовала паспортизация земельных участков в Гальском районе. Если проживающий там гражданин не возьмет паспорт на землю, у него отнимают участок. Представьте себе, сколько из Гали беженцев, и, если они не смогут получить паспорт на землю, встает вопрос о лишении их земли. А теперь что касается строительства базы в селе Приморском. Это стратегически важный пункт, но база там построена быть не может, и вот почему: по миротворческому мандату село Приморское входит в зону безопасности. В миротворческом мандате прямо указано, что миротворческие силы обязаны выполнять в зоне безопасности определенные строительные работы — но не базы там строить, а проводить работы по разминированию и снимать проволочные заграждения. Вот что входит в обязанности расположенных там войск СНГ. Так что строить они не начнут, миротворческий мандат не нарушат. Если Россия это сделает, то это будет слишком уж явно. Это указано в соглашении от 16 мая 1994 г., где все ясно и детально описано. В 1995 г. в Алматы был принят меморандум, где прямо сказано, что если входящим в СНГ странам грозит опасность конфликта (имеется в виду — внутреннего), тогда та страна, которой коснется этот конфликт, может немедленно созвать совет глав СНГ. Поэтому у Грузии, как у члена СНГ, есть серьезный рычаг воздействия — созвать совет глав СНГ и поднять вопрос о том, что Россия открыто нарушает все международные соглашения. И это они в любом случае понимают.

- Тогда что же происходит?

- Она нарочно обостряют ситуацию. Как известно, в Сенаки есть военная база, и она, по их мнению, направлена против них. Другого повода они найти не сумели, вот и говорят: мы вынуждены строить базу, чтоб чувствовать себя в безопасности, но, я повторяю, эту базу построить невозможно. По правде говоря, меня больше волнует не база, а те международные соглашения, которые подписывает т. н. правительство Абхазии.

- А что, было подписано международное соглашение?

- 6 января 2007 г. абхазский парламент подписал меморандум с волгоградской городской думой. Представляете, под ним подписались два законодательных органа. 7 июня было подписано соглашение между министром иностранных дел Абхазии Шамбой и председателем департамента международных отношений г. Москвы неким Мурадовым. Это ведомство, входящее в московскую мэрию. В этот самый день, когда я вам даю интервью, в Абхазии находится делегация ассоциации бизнесменов Малайзии, которая, не таясь, подписывает на территории Абхазии соглашение об инвестировании. Я говорю это для того, чтобы в Грузии поняли, на каком уровне происходит налаживание связей. Хочу подчеркнуть, что все это происходит на фоне того, что субъекты Российской Федерации — речь идет о Кабардино-Балкарии, о правительстве Северной Осетии и правительстве Чечни — открыто призывают российские власти, признать независимость Южной Осетии. Т.е. это часть плана и, я думаю, базой в Приморской они хотят отвлечь внимание, чтобы обострить вопрос о «Южной Осетии». Пусть никто не думает, что кто-нибудь сможет построить базу. Это невозможно… Это разведка боем, которую проводит генерал-лейтенант Зайцев.

- Батоно Паата, на прошлой неделе завершился очередной этап переговоров о вступлении России в ВТО. Власти Грузии требуют совместного таможенного контроля. Насколько реально это требование?

- Очень даже реальное и верное требование, но выдвинуто в неподходящий момент. По международному законодательству открытие таможенного пункта на реке Псоу не связано с наложением вето на вступление России в ВТО. Если в ВТО поймут, что Грузия применяет политическое давление и исходит из политических мотивов, они снимут этот вопрос, и Россия все равно туда примут. А ведь общество-то об этом не знает. Выдвинутое нами требование справедливо, но оно не пройдет. Оно должно быть выдвинуто на другом уровне, и вопрос этот должен стать предметом переговоров.

- Батоно Паата, я хочу вас спросить о лагере в селе Ганмухури. Говорят, что абхазам это не нравится, что это якобы какая-то угроза…

- Что касается лагеря в Ганмухури, мы, безусловно, имеем право открывать лагеря где хотим, но я все равно воздержался бы. И знаете, почему? Мы имеем дело с врагом. Если они, не дай Бог, навредят чем-то этим детям, они смогут этим воспользоваться и свалить всю вину на какие-то другие силы. Должен вам сказать, что на данном этапе вызывает беспокойство то, что сепаратисты активизировались на международной арене, чего до сих пор точно не было.
Они на самом деле сильно активизировались. Представьте себе, в Абхазию приехала официальная делегация из Малайзии, и все это происходит на фоне встречи Путина с Саакашвили. Замечу, что спонтанно нигде ничего не бывает, тем более в Абхазии.

- То есть без российского визирования…

- Конечно. Все действия строго расписаны. Трудно сейчас говорить, о чем беседовали Путин и Саакашвили, но что в решении этого вопроса у нас прогресса нет — это факт. На сегодняшний день в отношениях с Абхазией мы не продвинулись ни на сантиметр. Абхазия сегодня интересует Россию еще больше.

Беседа двух президентов в Санкт-Петербурге действительно прошла за закрытыми дверями. Однако стоит ли искать в словах Владимира Путина о признании территориальной целостности Грузии двойной смысл? А может быть, напротив, озвученная позиция означает поворот в российской политике? Об этом МиК спросил Михаила Александрова, заведующего Отделом Закавказья Института стран СНГ:
- Я считаю, что это заявление Путина, которое, возможно, телеканалами было показано в купированном варианте, так как не было показано все, о чем он сказал Саакашвили, а из контекста была выхвачена только эта фраза, надо рассматривать в русле общей дискуссии, которая шла по вопросу о Косово на недавней встрече глав «Большой восьмерки». Ведь российская позиция была достаточно четко заявлена — на поддержание принципа территориальной целостности как основного принципа в отношении Косово. И было бы достаточно странно, если бы Россия, которая критикует применение двойных стандартов с Западом, начала бы, с одной стороны, говорить об этом принципе как об основном, а в беседе с Грузией стала бы заявлять, что нет, этот принцип не действует,  и т.д.
То есть, мне кажется, что это было сделано всего лишь для того, чтобы подкрепить российскую позицию по Косово, так как эта проблема является сейчас основной и от ее решения будут зависеть дальнейшие российские шаги.
Таким образом, Россия сейчас четко поставила Запад перед дилеммой: если они разрешат ситуацию в одну сторону, то события пойдут по одному варианту, если разрешат в другую — то события пойдут по другому варианту. А если никак не разрешат, что все будет, как сейчас есть в Косово, и как сейчас есть  в наших отношениях с Грузией.
То есть, мы как бы перекинули мяч на их сторону поля, но при этом нам надо легитимизировать эту позицию и постоянно ее подтверждать для того, чтобы Запад не мог нас уличить, и заявить, что Россия не собирается сама следовать принципу территориальной целостности, зато нас заставляет ему следовать. Мы не должны им дать себя в чем-то обвинить и самим принять это важное решение. Но как только решение примут они, отсюда уже будут вытекать другие наши действия.
Потому что, как вы помните, на заключительной пресс-конференции на саммите «Большой восьмерки» президент Путин достаточно четко разъяснил российскую позицию, которая состоит в том, что принцип территориальной целостности сейчас рассматривается как основной. Но если международное сообщество считает, что настало время изменить подход  к этому основному принципу международного права, и рассматривать право нации на самоопределение как более приоритетный принцип, то давайте, мы так и сделаем, но тогда это будет иметь характер более универсальный и будут разработаны более универсальные механизмы. И тогда это будет применимо и к постсоветскому пространству. В частности, в отношении Южной Осетии и Абхазии.
То есть, все это надо воспринимать в контексте.  Не выхватывать одно заявление Путина на встрече с Саакашвили, тем более что мы не знаем, о чем, собственно, в дальнейшем шла беседа. И не надо абсолютизировать российскую позицию так, что она поменялась. Все остается по-прежнему.