Запад ДОВСЕ не волнует, Запад боится другого

В день приезда в Россию генсека НАТО Яапа де Хоопа Схеффера «Независимая газета», один из главных ньюсмейкеров в области большой политики, сообщила о подготовке указа президента России о приостановлении участия России в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Ссылаясь на авторитетные конфиденциальные источники в Главном управлении международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ, «НГ» отметила, что указ может быть обнародован на этой неделе, накануне встречи Владимира Путина с Джорджем Бушем в Кеннебанкпорте, штат Мэн, или через неделю, после окончания этой встречи. Якобы в Кремле, указала газета, сейчас размышляют, когда политически выгоднее это сделать — лететь в США с открытыми картами и уже готовым решением или подождать результатов переговоров между руководителями двух государств?
Напомним, впервые о возможности выхода России из договора президент Путин заявил в Ежегодном послании к Федеральному собранию. Он сообщил, что Россия может значительно скорректировать свою политику в отношении Запада, в частности — Соединенных Штатов. Учитывая новые геополитические реалии — вступление в Североатлантический альянс государств бывшего Варшавского Договора и нарушение вследствие этого общего баланса сил, Россия, как заявил Путин, может наложить мораторий на соблюдение Договора об обычных вооруженных силах в Европе.
Предупреждение прозвучало в тот момент, когда в Осло заседал Совет «Россия — НАТО». И разъяснение недоумевающему Схефферу, заявившему, что «члены НАТО считают ДОВСЕ одним из краеугольных камней европейской безопасности», дал в тот же день глава российского МИД, принимавший участие в заседании. «Что касается договора об обычных вооруженных силах в Европе, то он многосторонний, и здесь как раз Россия, собственно, является единственной стороной, исполняющей этот договор. Ведь по сути дела еще никто из НАТО его не исполняет. Таким образом, Россия оказывается в ситуации, когда она участвует в театре абсурда» — пояснил Сергей Лавров.
«Мы не согласны с аргументами российской стороны, юридическая связь между двумя документами есть, — парировал Схеффер. — Аргументы Лаврова мы рассматриваем как вывод, сделанный в Москве».
Глубокую озабоченность в связи с заявлением президента России о введении моратория на соблюдение ДОВСЕ сразу же выразили госсекретарь США Кондолиза Райс и глава Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу, усмотрев в нем угрозу европейской безопасности.
Полтора месяца спустя Россия предприняла серьезную попытку добиться ратификации договора, инициировав проведение 12–15 июня в Вене чрезвычайного совещания членов Договора об обычных вооруженных силах. Москва предложила провести ратификацию адаптированного договора до 1 июля 2008 года и озвучила шесть шагов, нацеленных на восстановление жизнеспособности ДОВСЕ: 1. возвращение Латвии, Литвы и Эстонии в договорное поле, из которого они «выпали» в 1991 году;  2. понижение суммы разрешенных договором вооружений и техники стран НАТО в целях компенсации потенциала, приобретенного альянсом в результате двух «волн» расширения; 3. принятие политического решения об отмене фланговых ограничений для территории России; 4. разработка общего понимания термина «существенные боевые силы» и проявление соответствующей сдержанности в период до его согласования; 5. вступление в силу Соглашения об адаптации ДОВСЕ не позднее 1 июля 2008 года; 6. разработка условий присоединения к ДОВСЕ новых участников и дальнейшая модернизация договора.
Однако эти предложения приняты не были. По итогам конференции глава российской делегации, директор департамента МИД РФ по вопросам безопасности и разоружения Анатолий Антонов заявил, что Россия в принципе не исключает выхода из договора, однако на данном этапе считает возможным рассмотреть вопрос о целесообразности «приостановления действия ДОВСЕ до выполнения его участниками условий, обеспечивающих восстановление его жизнеспособности».
Позиция России вызвала новую порцию критики со стороны США. Помощник госсекретаря по делам Европы и Евразии Дэниел Фрид заявил, что Соединенные Штаты негативно отнесутся к приостановке Россией своих обязательств в рамках ДОВСЕ, тем более, что в договоре «отсутствует положение, предусматривающее приостановку выполнения взятых на себя обязательств». «Мы считаем, что этот весьма успешный многосторонний режим контроля над вооружениями может быть сохранен, обновлен и сделан полезным в XXI веке… Намерение США и наших союзников по НАТО и других европейских союзников заключается в том, чтобы защищать режим ДОВСЕ и помогать ему оставаться тем, чем он был с 1990 года — крупным успехом и краеугольным камнем европейской безопасности», — отметил Фрид.
В то же время, признав необходимость быть «реалистами в том, что касается противоречий», заместитель госсекретаря подчеркнул, что странам НАТО вместе с Россией и другими странами, подписавшими ДОВСЕ, нужно будет серьезно и творчески поработать над проблемами, волнующими Москву. «Мы должны также быть верными и собственным принципам, и таким странам как Грузия и Молдавия», — добавил Фрид. «В отношении Грузии прогресс налицо. В отношении же Приднестровья пока еще нет», — сказал он, отметив присутствие в этой республике российских военных и больших оружейных арсеналов.
Его поддержал генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер. В ходе встречи  в Брюсселе с президентом Молдавии Владимиром Ворониным 18 июля он заявил, что НАТО поддерживает Молдавию в вопросе безусловного выполнения Российской Федерацией ее обязательств по выводу войск и вооружения из Приднестровья в соответствии с решениями Стамбульского саммита ОБСЕ.
Россия, между тем, уступать не намерена, и если до 1 июля 2008 года адаптированный ДОВСЕ не будет ратифицирован, то она будет готова выйти из него, оформив данный шаг в виде закона, который необходимо будет утвердить Совету Федерации, а затем подписать президенту. В том, что препятствий на этом пути не возникнет, эксперты не сомневаются.
Яап де Хооп Схеффер, между тем, не оставляет надежду договориться. «Россия, очевидно, является естественным партнером для нас. НАТО нуждается в России, а Россия нуждается в НАТО. Мы должны вести диалог, в том числе и по тем моментам, которые вызывают разногласия»,- заявил он, выступая в понедельник на конференции «Современные риски и угрозы безопасности. Роль Союза Россия — НАТО» в Санкт-Петербурге. Однако российская сторона в успешности такого диалога сомневается. Выступая на той же конференции, спикер Совета Федерации Сергей Миронов выделил основные моменты, которыми недовольна Москва. Он заявил, что Россию беспокоят планы по размещению элементов американской ПРО в Чехии и Польше, модернизация инфраструктуры НАТО на территории стран Балтии, а также размещение баз альянса в Румынии и Болгарии. Ситуацию, которая сложилась вокруг адаптированного ДОВСЕ, Миронов назвал тупиковой, а введение моратория на выполнение договора — вполне реальной перспективой.
Большая часть конференции проходила в закрытом режиме. Между тем, эксперты с обеих сторон высказывали не только взаимные претензии, но и делились своими наблюдениями о состоянии дел в современном мире. Вот что сказала по завершении конференции директор Центра Европейской безопасности Татьяна Пархалина: «Мы обсудили все самое важное. Это и Договор по обычным вооружениям в Европе (ДОВСЕ), и американская система ПРО в Европе, и Косово, и расширение НАТО, и возможное присоединение к нему Грузии и Украины. Представители стран НАТО обращали внимание на непонимание в России истинных мотиваций альянса по отстаиванию общих интересов в зоне Евроатлантики». «Вроде, казалось, непосредственного видимого результата от сегодняшней конференции нет. На самом деле, мне представляется, что впервые в Российской истории сложилась ситуация, когда у нас нет реальной угрозы с Запада, и вместе с тем есть реальная угроза с Юга — со стороны международных террористов в военной форме — и пока еще не угроза, но реальный вызов  с Востока. Я имею в виду китайский фактор, демографические и социально-экономические аспекты этого вызова. Мы не можем оставаться на обочине этих процессов».
Во вторник вопросы размещения элементов американской системы ПРО в Европе и ратификация ДОВСЕ стали главными темами обсуждения специального заседания Совета Россия-НАТО на уровне послов в Москве.
Мероприятия приурочены к 10-летию подписания Основополагающего акта об отношениях России и НАТО и 5-летию создания Совета Россия-НАТО, однако вместо позитивного опыта двустороннего сотрудничества, который несомненно есть, сторонам приходится констатировать растущее непонимание по ключевым вопросам безопасности. Как заявил накануне в ходе телемоста Брюссель-Москва постоянный представитель России в НАТО Константин Тоцкий, в отношениях России и НАТО намечается кризис, вызванный неконструктивной позицией западных партнеров по американской ПРО и ДОВСЕ. Однако, Россия, по его словам, не готова идти на односторонние уступки. «Изменения ситуации с ДОВСЕ не будет. Позиция России по вопросу ДОВСЕ была высказана в Вене. И дополнительных указаний по этой проблеме я из Москвы не получал», — заявил генерал.
По его словам, НАТО по-прежнему увязывает свою позицию по ДОВСЕ с российскими воинскими контингентами в Грузии и Молдавии. Никакой логики в этом генерал не видит. «Мы не просим уступок по договору, мы требуем от НАТО проанализировать ситуацию, оценить реалии сегодняшнего дня и принять видоизмененный договор», — подчеркнул Тоцкий. По его словам, старая Европа готова согласиться с позицией Москвы, но восточноевропейские страны этого сделать не дают.

Западных наблюдателей подобная логика не убеждает. По мнению британской «The Financial Times», решив приостановить действие договора 1990 года об обычных вооруженных силах в Европе, российский лидер нанес удар по ключевому соглашению об окончании «холодной войны». Однако, практический эффект от такого шага России будет невелик, поскольку масштабные сокращения вооружений, предусмотренные договором, были осуществлены уже давно, и ситуацию нельзя повернуть вспять. Для России, оборонный бюджет которой составляет всего 5 процентов от американского, новая гонка вооружений стала бы катастрофой. Путин также обещал продолжить вывод войск из Грузии, поскольку этот вопрос носит чувствительный политический характер. Тем не менее, это решение важно в стратегическом плане, потому что оно сигнализирует о растущей готовности России разрушить тот внешнеполитический порядок, который сложился после 1990 года, полагает «The Financial Times».
Москва считает, что ставшая сильной Россия может пересмотреть те договоренности, которые были заключены в 90-е годы, когда страна была слабой. Кремль также утверждает, что Соединенные Штаты Америки неоднократно совершали односторонние действия, включая вторжение в Ирак и недавние планы создания баз противоракетной обороны на территории Чехии и Польши. Москва заявляет, что раз США позволяют себе пренебрегать двусторонними и многосторонними договорами, то и Россия может поступать так же.
Эти события заводят мир в опасные воды. Хотя между Востоком и Западом нет открытого идеологического конфликта, между ними существуют глубокие разногласия по поводу демократии и норм права. Возникнет опасная ситуация, если эти споры помешают России, Европейскому Союзу и США сотрудничать в вопросах, представляющих взаимный интерес, включая энергетику, войну с терроризмом и нераспространение ядерного оружия. США имеют право заботиться о собственной безопасности. Но они должны согласиться с тем, что безопасность зачастую легче обеспечивать в партнерстве с другими, чем действуя в одиночку. Именно Америка, а не Россия первой вышла из соглашения о вооружениях времен «холодной войны», когда в 2001 году она отказалась от выполнения Договора об ограничении систем противоракетной обороны. Недавние попытки Вашингтона разъяснить свои планы ПРО скептически настроенным европейским государствам, включая Россию, явно запоздали.
Да и Москва должна внимательнее относиться к обеспокоенности других стран, когда она делает шаги по обеспечению собственной безопасности. Вполне понятно, что ее бывшие страны-сателлиты напуганы бессмысленным разжиганием военной истерии со стороны Путина. Когда Москва выступает с угрозами, они все теснее прижимаются к Западу, а Россия обвиняет США в усилении американского влияния на ее границах. Растет напряженность, и все чувствуют себя в меньшей безопасности. Вместо того, чтобы отказываться от старых договоров о вооружениях, США и России следует разрабатывать новые, соответствующие времени соглашения, заключает «The Financial Times».

Российские эксперты отстаивают позицию Москвы. Комментируя проблему в беседе с МиК, Дмитрий Суслов, зам. директора Совета по внешней и оборонной политике, напомнил:
- Адаптированный договор ДОВСЕ подписывался и разрабатывался тогда, когда расширения НАТО еще не было, когда и Польша, и Чехия, и Румыния, и Болгария, и Эстония, Латвия и Литва, не были членами НАТО.  После того, как НАТО расширилась, этот договор уже де-факто устарел. Тогда попытались продлить его действенность тем, что НАТО взяла на себя джентльменское обязательство не расширять военную инфраструктуру НАТО к российским границам. Но, тем не менее, мы видим, что военная инфраструктура расширяется, и доказательством этого является размещение элементов американской системы ПРО в Европе.
В такой ситуации этот договор действительно не имеет для России никакого смысла. И он действительно очень во многом связывает России руки, Россия очень серьезно разоружилась как на северо-западном, так и на юго-западном направлении. А со стороны Запада расширение НАТО поставило все это под большой вопрос и фактически привело к выхолащиванию смысла этого соглашения. И я согласен с президентом в том, что этот договор уже не имеет большого смысла для России.
Кроме того, этот ДОВСЕ сегодня используется в качестве инструмента выкручивания России рук по проблеме непризнанных государств. Говорится, что к договору присоединятся страны Балтии, которые до сих пор к нему не присоединились и присоединятся только после того, как Россия выполнит свои обязательства о выводе своих баз из Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии. Но, во-первых, никакой действительно юридической увязки между этими двумя вопросами нет, а во-вторых, российские контингенты,  находящиеся на территории непризнанных государств, осуществляют миротворческие миссии, которые регулируются совершенно другими форматами. Поэтому это требование Запада является необоснованным.
Что касается российской позиции по поводу ДОВСЕ, то я действительно солидарен с тем, что договор об обычных вооруженных силах в Европе устарел, и даже уже адаптированный. То есть, может быть, не обязательно полностью выходить из него, а целесообразнее начать новый раунд консультаций и сделать адаптированный-адаптированный документ — то есть, делать адаптацию договора после адаптации ДОВСЕ, и, таким образом, привести его к реальности после последнего расширения НАТО.
Кстати, я напомню, что НАТО не отказывается от планов дальнейшего расширения, конгресс Соединенных Штатов поддерживает вступление Грузии в НАТО, и т.д. В этих условиях вообще бессмысленно говорить о том адаптированном ДОВСЕ, который существует в 1999 года.
То есть, надо если его адаптировать, то адаптировать к нынешней, а то и к будущей обстановке, то есть, к обстановке после следующего расширения НАТО на страны бывшего СССР, если такое расширение состоится. И в этом я Путина поддерживаю.

Андрей Федоров, генеральный директор фонда «Центр политических исследований и консалтинга», к перспективе выхода России из ДОВСЕ относится спокойно:
- На самом деле, этот вопрос никого из специалистов особенно не волнует. Ну, вышли мы из ДОВСЕ. Ну, перебросили, к примеру, 500 танков с Урала в европейскую часть, поставили их в Смоленске. Ну и что дальше?
Понимаете, традиционные войсковые соединения, танки, бронетранспортеры, личный состав в современных условиях уже не имеют никакого значения. Сколько их находится на европейской части Российской Федерации, не важно. Мы все равно танковым маршем на Париж не пойдем. И на самом деле ДОВСЕ безумно устарел, потому что он был рассчитан на баланс между НАТО и Варшавским договором. Баланс по людям, по танкам, по фланговым ограничениям. А  сейчас какая разница?  В новых исторических условиях это не имеет значения. Ну, насытим мы Ленинградскую область новыми войсковыми соединениями, или разместим в Смоленске танки, которые там будут стоять точно также в смазке, как стоят сейчас на Урале.
То есть, Запад ДОВСЕ не волнует, Запад боится другого — он боится того, что ДОВСЕ будет только первым шагом, за которым последуют более серьезные вещи, а именно, наш полный выход из Договора по ракетам средней дальности. Вот это представляет для Запада большую опасность, потому что мы тогда сможем возобновить в течение полугода производство ракет средней дальности, и установить их в непосредственной близости от границ Европейского союза и НАТО. В том же Калининграде, Ленинградской области, в том же Смоленске или вместе с Белоруссией на западных границах.
Хотя мы должны прекрасно понимать, что появление новых российских крылатых ракет приведет к полному исчезновению доброго имиджа России, который, более или менее, сейчас есть. То есть, последствия будут самыми тяжелыми, и именно поэтому нам нужно сейчас с американцами договариваться. Причем договариваться, видимо, пакетно.

Сергей Ознобищев, директор Института стратегических оценок, считает, что те аргументы, которые приводит НАТО, отказываясь ратифицировать документ, не состоятельны. В беседе с МиК он отметил:
- Договор об обычных вооруженных силах был от нуля до конечного результата реализован за полтора года. Переговоры по обычным вооруженным силам и вооружениям в центральной Европе длились с 1973 по 1989 год, не приведя ни к каким результатам, а в 1989 году были начаты переговоры по обычным вооруженным силам в Европе, и договор был завершен и подписан за полтора года. А следующий этап — протокол и соглашение, которое было неудачно заполнено в Стамбуле в 1999 году — это уже результат следующего, не очень эффективного, этапа переговоров, продолжавшихся с 1990 по 1999 годы. И сейчас у нас 2007 год, а результата нет, и мы возвращаемся снова и снова к разной оценке Стамбульского саммита 1999 года. Что, конечно же, свидетельствует о крайне низкой эффективности и КПД наших военно-политических отношений.
А все потому, что не было дано политического задания достичь результата, который был бы направлен на поддержку политики партнерства. И до сих пор поперек этих самых возможных соглашений стоят два двусторонних протокола, которые подписаны Россией и Грузией, Россией и Молдовой, в рамках этого Стамбульского саммита, хотя эти два соглашения не включены в само соглашение по обычным вооруженным силам. Они просто были согласованы в Стамбуле в связи с состоявшимся саммитом по настоянию молдавской и грузинской сторон. И тогда Ельцин поддался этому давлению и дал поручение такие протоколы принять.
Но апелляция  к этим протоколам и соглашениям, как к соглашениям, которые не позволяют ратифицировать ДОВСЕ, свидетельствуют о непонимании и отсутствии режима партнерства  в наших отношениях. Потому что на самом деле договоренности выполнены, и пусть Запад считает, что они частично выполнены и что там не выведены полностью наши контингенты из Приднестровья, но они там несут сугубо охранные и миротворческие функции и никак не нарушают режим ДОВСЕ. Поэтому есть формальная сторона дела — что что-то недовыполнено, но есть и реальная картина, что на сокращение численности в рамках ДОВСЕ это никак не влияет.
А что касается наших ограниченных средств по вооружению и техники в Грузии, то оттуда давным-давно все выведено. Поэтому формалистски Запад может о чем-то говорить, но по существу говорить не о чем, и все это понимают.  И если бы  у нас были действительно партнерские отношения с США, то авторитета Вашингтона и сейчас хватило бы на то, чтобы эффективно приблизить этот ДОВСЕ-2 к ратификации. Но что-то разлажено в системе наших отношениях,  и президентам на предстоящей в начале июля встрече надо будет говорить крайне предметно и обстоятельно на эти темы. А если обсуждать вместо этого использование Габалинской  РЛС, то это ни к каким результатам не приведет. А это значит, что отсутствует механизм того самого партнерства в наших отношениях, о котором мы говорили вначале. И присутствует декларативная политика партнерства, которая была провозглашена, но которая до сих пор не доказала своей эффективности.  Хотя, конечно, даже декларативное партнерство лучше, чем декларативное противодействие, а уж тем более, конфронтация.