Война начнется: есть почти стопроцентная вероятность

Международное агентство ООН по атомной энергии (МАГАТЭ) готовится представить очередной доклад о состоянии ядерной программы Ирана, от которого зависит принятие новых санкций Совета Безопасности против этой страны. Выводы МАГАТЭ должны быть обнародованы в начале сентября. Тем временем в Вашингтоне разгорелись острые дебаты: следует ли дать дипломатии еще один шанс, или же ядерные и региональные амбиции Ирана заслуживают более жестких мер?
Представители МАГАТЭ провели переговоры в Тегеране о путях разрешения проблемы обогащения урана. Иран отказывается уступить требованиям ООН  прекратить эту программу и настаивает на ее разработках в исключительно мирных целях. США и другие страны Запада подозревают, что Тегеран  стремится создать ядерное оружие. Как считает эксперт по Ирану, сотрудник вашингтонского Института Ближнего Востока Джон Калабрезе, выводы МАГАТЭ о степени  готовности Ирана сотрудничать с международным сообществом могут повлиять на позицию США в вопросе введения дополнительных санкций: «Если доклад МАГАТЭ укажет на нежелание Ирана сотрудничать,  позиции тех, кто в администрации США настаивает на ужесточении санкций, укрепятся».
Однако есть и такие, которые считают, что одного этого будет недостаточно для обуздания ядерных амбиций Ирана. В вашингтонских аналитических центрах разгорелись острые дебаты: не следует ли прибегнуть к более жестким мерам, вплоть до применения силы? «Ястребы» указывают на то, что несмотря на прошлогоднюю инициативу госсекретаря Кондолизы Райс, в переговорах с Ираном не было достигнуто прогресса ни по решению ядерной проблемы, ни по прекращению поставок Корпусом стражей иранской революции оружия иракским повстанцам.
Среди тех, кто придерживается жесткой позиции, — бывший постоянный представитель США при ООН Джон Болтон. Однако Патрик Клоусон из вашингтонского Института ближневосточных исследований считает, что следует проводить более гибкую политику: «Если иранские агенты на местах принимают участие в убийстве американцев, то вопросов нет — США должны использовать против них силу. Однако ядерная проблема — совершенно другое дело. До тех пор, пока иранская ядерная программа развивается медленно и пока дипломаты добиваются хоть какого-то успеха, нам не следует спешить с применением военной силы».
На данный момент приоритетом администрации Буша является ужесточение санкций против Ирана. В марте Совет Безопасности ООН проголосовал за замораживание зарубежных активов юридических лиц и организаций, причастных к иранской ядерной программе. Пресс-секретарь госдепартамента Шон Маккормак заявил, что администрация продолжает считать эти меры эффективным средством. «Санкции имеют силу международного закона, — сказал он. — Все более очевидно, что у Ирана возникают затруднения в контактах с мировой финансовой системой и деловым сообществом».
Однако иранское руководство может придти к выводу, что Тегерану нечего опасаться в последние 17 месяцев пребывания у власти администрации  Буша. Джон Калабрезе считает такой вывод рискованным: «Политические проблемы нынешней администрации могут навести иранцев на мысль, что Тегеран может и дальше затягивать решение проблемы. Они, однако недооценивают готовность администрации к принудительным мерам».
21 августа в эфире телекомпании Fox известный американский эксперт, бывший оперативный сотрудник ЦРУ на Ближнем Востоке Роберт Байер заявил, что США могут нанести военный удар по объектам корпуса стражей исламской революции в Иране в течение ближайших шести месяцев. «Я провел неофициальный опрос в правительстве среди бывших коллег — людей в госдепартаменте, совете национальной безопасности при президенте, который показал, что политика по Ирану сейчас приостановлена, но есть ощущение, что мы ударим по корпусу стражей исламской революции где-то в течение следующих шести месяцев или что-то вроде этого», — заявил Байер.
По его словам, «это будет не совсем война», а ответ администрации Джорджа Буша на то, что они считают иранским вмешательством в Ираке и в регионе в целом. «Если удар по Ирану будет иметь место, он будет очень быстрым, он будет предупреждением и будет преследованием по горячим следам. Мы не увидим, что американские войска будут пересекать границу», — сказал он. 
В то же время Байер сообщил, что администрация Буша, стремясь не допустить утечки информации, не может позволить себе даже распространение этого плана по бюрократическим каналам внутри правительства, так как это тут же появится на страницах газет The New York Times и The Washington Post.
«Если это (удар по Ирану) случится, это произойдет очень быстро и будет сюрпризом для очень многих людей», — заявил бывший сотрудник ЦРУ. Он подтвердил, что такой сценарий он услышал от своих бывших коллег в американской столице. «Таково распространенное мнение в Вашингтоне среди людей, которые следят за Ираном. Я пишу сейчас книгу об Иране, и они мне говорят, чтобы я поторопился, так как эти удары скоро последуют», — заявил Байер. «Я хотел бы ошибиться, но посмотрим», — заявил он. 
Между тем регулярно возникающие в Вашингтоне слухи о возможном военном ударе США по Ирану в минувшую среду в очередной раз опровергла заместитель пресс-секретаря Белого дома Дана Перино. «Все наши усилия сконцентрированы на дипломатических действиях, над которыми мы работаем по линии СБ ООН. Военная акция не рассматривается», — заявила Перино журналистам на ранчо Буша под Кроуфордом.
Ранее Буш заявлял, что считает, что заявления о якобы ведущейся Белым домом подготовке военного нападения на Иран мотивированы политическими интригами. «Здесь в Вашингтоне много болтовни», — заявил Буш. По его мнению, "весь этот шум о том, что «он хочет начать войну», носит «политический характер».
По словам Буша, в своей позиции по Ирану он исходит из того, что «все важные проблемы следует решать дипломатическим путем». «Вооруженные силы это самое последнее средство для того, чтобы решать проблемы», — добавил президент США.
В то же время ранее госсекретарь США Кондолиза Райс заявляла, что не исключает возможности вторжения в Иран и Сирию, для того чтобы пресечь активность, которая не только создает угрозу американским военнослужащим, но и дестабилизирует ситуацию в Ираке. По ее словам, Соединенные Штаты намерены жестко противостоять тем силам, которые оказывают поддержку повстанческим группировкам в Ираке. «Мы собираемся пресечь активность, которая не только создает угрозу американским военнослужащим, но и дестабилизирует ситуацию в Ираке», — отметила Райс.
А между тем, прогноз источников Байера в правительстве США расходится с данными распространенного 20 августа в Вашингтоне опроса 108 известных американских экспертов, включая бывшего директора ЦРУ Джеймса Вулси, бывшего помощника вице-президента США Ричарда Чейни Арона Фридберга, бывших госсекретарей США Лоуренса Иглбергера и Мадлен Олбрайт и других. По данным этого исследования, которое проводилось с 23 мая по 26 июня совместно вашингтонским политологическим Центром за американский прогресс и журналом Foreign Policy, подавляющее большинство американских экспертов по внешней политике — 89% — высказываются против превентивного военного удара США по ядерным объектам в Иране. При этом 65% уверены в том, что до конца своего президентского срока Джордж Буш такой удар по Ирану не нанесет. Лишь 8% опрошенных разделяют необходимость нанесения военного удара по Ирану. При этом подавляющее большинство — 80% — высказались за такую стратегию решения ядерной проблемы Ирана, при которой США должны усиливать санкции и другие ограничительные меры против Ирана при одновременном ведении прямого двухстороннего диалога с Тегераном по вопросам иранской ядерной программы.
А между тем, беспокойство в связи с нагнетанием ситуации вокруг Ирана выражает соседний Азербайджан. Комментируя итоги только закончившегося визита иранского президента Ахмадинежада в Баку, политолог Вафа Гулузаде заявил: «Иран обеспокоен собственной безопасностью. США угрожают Ирану нанесением удара, уже в Персидском заливе сконцентрированы крупные военные силы этой страны. С другой стороны, разговор идет о том, что Вашингтон может использовать территорию Азербайджана в случае применения военной силы против Ирана. Безусловно, Ахмединежад изучил, в первую очередь, позицию официального Баку именно по этим вопросам», — сказал Гулузаде, добавив, что Тегеран может потребовать у Баку не дать США использовать территорию Азербайджана во время вооруженной интервенции в Иран.
Экс-дипломат Расим Агаев считает, что политическое руководство Азербайджана уже выработало свою позицию в отношении соседа. «Баку последовательно солидаризируется с политикой Вашингтона в отношении Ирана, сводя свою позицию к тому, что любые конфликтные ситуации должны разрешаться на основе законов, дипломатических контактов (как будто его усилия решить мирным путем карабахский конфликт имеют какой-то успех). Это очень плохая маскировка своей истинной позиции. А она заключается в том, что сейчас в Азербайджане, в отличие от всего предшествующего периода, у власти впервые находится политическая группа, которой фактически безразлична судьба 30 миллионов иранских азербайджанцев и сама идея воссоединения разделенного народа. Связано это с тем, что интересы нынешней верхушки связаны с Западом, в том числе личные. И руки азербайджанских политстратегов в этой ситуации связаны крепко- накрепко. Хотя Баку должен иметь свою открытую позицию по тому моменту, что в случае нанесения США любых ударов по любым объектам Ирана неминуемо пострадают и азербайджанцы. Вот тут видно огромное упущение азербайджанской дипломатии».
Реальна ли угроза начала военных действий США против Ирана, о которой предупреждает Роберт Байер? Или предстоящая предвыборная кампания помешает Джорджу Бушу активизировать этот процесс и он не отважится на проведение военной операции, как считают многие американские эксперты? Какие последствия для соседних стран будет иметь развитие событий по неблагоприятному сценарию? Эти вопросы  МиК задал Евгению Сатановскому, президенту Института Ближнего Востока:

- Ну, прежде всего, термин «не отважится» к действующему американскому президенту не применим. Он человек, чрезвычайно верящий в себя и свою миссию. И его миссия, как он ее понимает, заключается в том, чтобы демократизировать Иран. Как? Иран будет заасфальтирован, а не только по нему будут нанесены точечные удары. И логика, соотношение военных сил, чьи бы то ни было советы и рекомендации, или просто трезвый расчет здесь никакой роли играть не будут.
То, что до конца своего срока он скорее всего даст команду по нанесению военных ударов по Ирану — вероятность почти стопроцентная.

- Если так произойдет, то выйдет ли этот конфликт за рамки Ирана и затронет соседние страны?

Вспомните, когда начиналась Вторая мировая война, вообще-то говоря, это был пограничный инцидент Польши и Германии, и ничего больше. А когда началась Первая мировая война, это был анекдот из великосветской хроники, когда был застрелен один из главных истребителей природы — тогда застрелили австрийского принца на краю никому неизвестного города Сараево. Чем все это кончилось, хорошо известно.
И, к сожалению, если говорить о таких странах, как Соединенные Штаты — единственной сверхдержаве планеты, и Иран, который становится региональной сверхдержавой (а это безусловно страна, сегодня наиболее активно действующая в исламском мире — не шиитском, а исламском мире в целом, причем действующего президента поддерживают  далеко за границами Ирана: в Ливане, среди шиитов Ирака, среди шиитов Пакистана) — то надеяться на то, что конфликт затронет только Иран, бессмысленно.
Когда Иран конфликтовал с Израилем, причем конфликтовал точечно, и были некоторые недопонимания по недопоставкам ракет в ходе войны с Ираном, то взлетали на воздух посольства и еврейские культурные центры в Аргентине, которая не имеет совсем никакого отношения к Ближнему Востоку. И много чего происходило в других странах.
И конечно, последствия этого конфликта для региона в целом будут очень серьезными. Кроме того, мы же еще не знаем, каких масштабов будет воздействие, о котором говорит сегодня источник, который дал информацию Байеру. Это может быть реализация всего подготовленного плана и тогда будет нейтрализована иранская промышленность, электростанции, инфраструктура, и корпус стражей исламской революции, ракетные установки, флот и авиация просто перестанут существовать.
Но не многое останется существовать и в Соединенных Штатах, потому что вторая ливанская война показала, что Иран умеет воевать малой кровью на чужой земле ничуть не хуже, чем на своей собственной.

- А что станет с соседними странами, постсоветскими республиками?

Азербайджан является соседом Ирана и безусловно, союзником Соединенных Штатов Америки, хотя при этом с Ираном он ссориться не  будет. Армения, так же как и Россия, является соседом Ирана и не является союзником Соединенных Штатов в данном случае, называя все эти планы абсолютной авантюрой, и она тоже с Ираном ссориться не будет, но и Америкой ссориться не будет из-за Ирана.
Но, тем не менее, этот конфликт отразится на всех пограничных государствах, включая и наше. Потому что есть такой фактор, как поток беженцев. И все, конечно, зависит от силы удара, поэтому это могут быть от нескольких сотен человек до нескольких миллионов человек, которые могут оказаться на территории Азербайджана, Дагестана, Калмыкии, Астраханской области. Им просто некуда будет деваться, так как любая война порождает беженцев. Я уже не говорю о тех проблемах, которые будут на Каспии.
Понятно, что Туркменистан это затронет в последнюю очередь, так как пустыни Туркмении — не слишком подходящее место для того, чтобы там что бы то ни было происходило. А всех остальных это заденет в полной мере.

- И считать себя победителем США не смогут в любом случае, как бы этот конфликт не развивался?

Понимаете, победителем  можно считать себя в любом конфликте, включая те, которые вы избежали. Для того, чтобы это было сказано в телевизионном эфире и напечатано в средствах массовой информации. И на сегодняшний день, после уже упомянутой мной второй ливанской войны и премьер Израиля Эхуд Ольмерт и шейх организации «Хизбалла» Насралла — оба, с одинаковым выражением лица, говорят о том, что они победили в этой войне. И чрезвычайно сложно сказать, кто на самом деле там победил. Некоторые люди говорят, что на самом деле там победил иранский президент Ахмадинежад.
Удастся ли добиться результатов? Нет, не удастся. Поскольку оккупировать Иран ни у кого просто нет никаких физических сил — солдат не хватает для того, чтобы хоть более или менее навести порядок в Ираке. Их там надо полмиллиона, а службу несут менее двухсот тысяч. Если говорить не о местных полицейских, занимающихся в свободное от службы время борьбой с терроризмом, а настоящих военных, способных к активным действиям.
В отношении Ирана — ну нет ни у кого свободных вооруженных сил такого масштаба. Разве что у Китая, которого такая перспектива уж точно радовать не будет.
Поэтому, если вы не оккупируете страну, если не возьмете ее под жесткий контроль и не производите каких-то действий в течение длительного времени, направленных на то, чтобы перестроить ее режим, то ее население действительно будет дружественным к вам, если даже это население вас не любило. Как это было во Вторую мировую войну с Германией и Японией у тех же Соединенных Штатов. Ну и о каких победителях здесь может идти речь?
А то, что Иран выиграет у Соединенных Штатов — можно над этим конечно поэкспериментировать в плане юмора, только юмор будет очень грустным. Соединенные Штаты — это страна, у которой могут выиграть только Соединенные Штаты.

- Безрадостная перспектива…

Ну, нас это пока не касается. Москву пока бомбить не собираются, у нас ПВО хорошие. Да и иранцы нас не взрывают, опять же, террористы работают в Ливане и других регионах. И конечно, мы можем переживать за одних и за других, но мы все-таки более или менее не лезем в эту драку в качестве мясной прослойки между булочками в сэндвиче. И за это спасибо действующему руководству — на это у него мозгов хватает. И мы стараемся в меру сил не поссориться ни с кем из этих быков на корриде и как-то предотвратить развитие событий по неблагоприятному сценарию.
Но ведь Иран тоже провоцирует США, своими постоянными заявлениями, выходками и т.д. Более того, иранское руководство на это военное столкновение надеется. Потому что у них страна модернизируется изнутри, молодежь перестает слушать старшее поколение, перестает ходить в мечети, как мы переставали ходить на комсомольские собрания. И для того, чтобы это все прекратить, им обязательно нужна война — чтобы был агрессор. Поэтому все это ужесточение развивается тоже не на пустом месте. И попытки объяснить,  что война — это плохо, бесполезны. Люди верят, что придет Махди — двенадцатый имам из рода Али, и разобьет войска неверных. Но и с той стороны тоже полно верующих людей. И один раз в двенадцатом веке мы все это уже проходили.