Битва за Центральную Азию: кто окажется победителем?

Саммит Шанхайской организации сотрудничества, прошедший в середине августа в киргизской столице Бишкеке, а также показательные антитеррористические военные учения стран — участниц ШОС не остались без внимания мировой общественности. Запад с опаской говорит о превращении этой региональной структуры в военно-политический блок, подчеркивая при этом, что его реальными «хозяевами» являются Россия и Китай. Таким образом, Центральная Азия, стратегическую важность которой в последнее время никто не оспаривает, может стать «призом» для этих двух главных геополитических конкурентов Соединенных Штатов Америки.
Масла в пожар западных страхов подлило недавнее заявление российского президента Владимира Путина о намерениях России модернизировать оборонный потенциал страны. Россия возобновляет военную экспансию — к такому выводу пришли западные аналитики, а мирная и скромная по начальным целям ШОС за одиннадцать лет своего существования активно расширяется и становится все более милитаризированной организацией. Правда, начальник Генерального штаба Российской армии Юрий Балуевский заявил, что «мы не выступаем в качестве противовеса кому-либо. Мы считаем, что военному противостоянию коалиции государств или военно-политических блоков не место в современном мире». Однако его слова не возымели должного воздействия.
«Причина в новой расстановке сил в мире, – считает эксперт политологического центра «American Enterprise» Джереми Фишбах . – Ключевые члены ШОС, Россия и Китай, за последний год стали явно сильнее. И речь идет не только о способности маневрировать на мировой арене, но и об экономике». «Есть определенное ощущение, что страны организации хотят дать понять США, что являются силой, с которой следует считаться», – вторит ему эксперт по Средней Азии Майкл Холл.
Эксперт по вопросам безопасности Китая в Школе восточных и  африканских исследований Рассел Онг считает, что перспектива реальных военных операций, проводимых совместно Россией и Китаем, на данный момент представляется довольно отдаленной. Но «в долгосрочной перспективе, когда поутихнет исламский терроризм, Китай готов к стратегическому соперничеству с Россией, которая издавна привыкла доминировать в этом регионе и сейчас противится присутствию США и Китая на ее центральноазиатском «заднем дворе», полагает он.
Специалист по центральноазиатским делам Джорджтаунского университета в Вашингтоне Шон Робертс  считает, что «США может внушать беспокойство роль ШОС, которую она способна сыграть в плане противодействия международным идеалам демократического правления в регионе, но им не следует беспокоиться по поводу возможности ШОС превратиться в военный блок». По его мнению, «взаимопротиворечащие интересы государств-членов ШОС в области безопасности …делают крайне маловероятной возможность, что эта организация может послужить противовесом американским интересам в военном плане. В частности, крайне наивным будет полагать, что ШОС являет собой единую военную позицию России и Китая, которые, по сути, относятся друг другу с недоверием».
Однако недоверие – термин явно недостаточный, чтобы охарактеризовать исходящую от Китая опасность. Например, киргизский эксперт, доктор Кубанычбек Апас, сопредседатель общественно-политического движения Эль-Джурд, депутат парламента, ожидает от Китая дальнейшей экспансии на постсоветском пространстве. В интервью «Эху Москвы» он заявил: «Я думаю, что это была одна из крупных геополитических ошибок России, когда она согласилась организовать эту региональную организацию. Таким образом, она дала бесплатный карт-бланш генеральному штабу национально-освободительной армии Китая для того, чтобы войти в постсоветское пространство и увеличивать свою экономическую экспансию, а так скажем откровенно, экспансию Китая на пространство России и особенно Центральной Азии.
Я думаю, что в умах китайских императоров и руководства Китая всегда есть одна мысль: завоевать весь мир. И в Киргизии отмечается очень сильная экспансия. Все 15 лет Китай наращивает свое экономическое присутствие и под видом торговли, строительства цементных заводов присылает своих китайских граждан, которые женятся на киргизках и таким образом ассимилируются в Кыргызстане. И мы боимся, киргизские политики, особенно демократического направления, что скоро вообще Кыргызстан будет поглощен этим китайским Желтым драконом. И я считаю, что Россия и Кыргызстан все-таки каким-то образом должны как-то постепенно дистанцироваться от этой организации. И интеграция СНГ должна проходить в нашем постсоветском пространстве. Именно через ОДКБ, ЕврАзЭС. И союз Белоруссии с Россией. То есть мы не должны пускать в наше постсоветское пространство чужих».
Другой эксперт из Кыргызстана — Александр Князев, профессор, доктор исторических наук, оценивает ситуацию более взвешенно. В интервью «Новому поколению» он заявил:  «Не секрет и не новость, что и Россия, и Китай в определенном смысле уже сейчас конкурируют по целому ряду направлений, а для остальных участников организации балансирование между их интересами создает возможности для достижения собственных интересов. Другое дело, кто из участников ШОС как способен этим воспользоваться… Пока возможности России в регионе однозначно превалируют над китайскими, но если Китай начнет проводить более активную политику в Центральной Азии, Россия для стран региона станет той основой, примкнув к которой, можно будет соблюсти свои интересы перед натиском со стороны Китая…
Но сегодня российско-китайские отношения можно охарактеризовать как развивающиеся преимущественно позитивно. Одной из важных причин этого является наличие общего геополитического конкурента в лице США. Но союзы, направленные против кого-либо, не бывают прочными, это, если оглянуться в историю, уже почти аксиома. Прочными бывают союзы, созданные для чего-то созидательного. Если завтра задача создания противовеса американской политике в регионе отпадет, на первый план выйдут конкурентные отношения уже между Россией и Китаем».
Казахский эксперт Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива», отмечает: «Россия, судя по всему, заинтересована так или иначе использовать потенциал ШОС в своих «энергетических войнах» с различными странами Европы и СНГ. Казахстан же, видимо, стремится установить четкие правила игры на энергетическом рынке и тем самым, причем под гарантией ШОС, минимизировать возможности ограничения своих интересов в рассматриваемой сфере со стороны других стран, включая и Россию. Что же касается опасения Запада по поводу укрепления и воинственности ШОС, то они  в какой-то степени, видимо, оправданы. Особенно в пользу такого вывода может говорить проведение с 9 по 17 августа на полигоне «Чебаркуль» в Челябинской области Российской Федерации учений «Мирная миссия-2007». Плюс к этому надо отметить пожелания российского президента о необходимости частого проведения подобных учений, а также его призывы относительно развития военной составляющей ШОС в качестве своеобразного «ответа на изменившийся характер террористической угрозы». Так что США, ЕС и некоторые другие страны Запада вполне могут опасаться постепенного превращения ШОС в военно-политический блок. Другое дело, что серьезного противодействия данному процессу они пока что не спешат оказывать».
Главный редактор казахского журнала «Континент» Султан Акимбеков подобных опасений не разделяет: «По идее возможности ШОС обусловлены возможностями государств-участников. С учетом того, что в нее входят такие региональные супердержавы, как Россия и Китай, плюс, конечно, непосредственно граничащий с Афганистаном регион Центральной Азии, они должны быть достаточно внушительными. Другое дело, что ШОС не представляет собой консолидированную организацию, которая способна проводить единую согласованную политику, например, в том же афганском вопросе. Кроме того, у каждой из входящих в нее стран зачастую имеются собственные интересы в вопросах внешней политики и не всегда они совпадают друг с другом… Китай вообще рассматривает ШОС, как свой главный инструмент по осуществлению влияния в новом для него регионе Центральной Азии.
Но как организация в целом ШОС в своем нынешнем виде никак не может представлять единого целого и явно не в состоянии проводить общую политику, по крайней мере такую, которая могла бы противостоять интересам США, в частности, и Запада в целом. Если бы конечно в ШОС приняли Иран, тогда ситуация могла бы кардинально поменяться, но мораторий на расширение действует и не стоит ожидать его отмены. Поэтому ШОС организация больших декларативных намерений и огромного потенциала, но минимума реальных дел, и учения в Чебаркуле не могут считаться таковыми».
Александр Дугин, руководитель Центра Геополитических экспертиз экспертно-консультативного совета по проблемам национальной безопасности при ГД РФ, доктор политических наук, оценивает ситуацию иначе. На страницах издания «Лента ПМл он пишет: «На наших глазах сейчас формируется евразийский военно-стратегический блок как откровенный противовес НАТО… Сейчас евразийский проект, который раньше откладывался Путиным «на потом», остался единственной непротиворечивой и жизнеспособной моделью развития российских военно-стратегических инициатив. Что блестящим образом подтвердилось на последнем саммите ШОС. Если раньше это была во многом подсобная структура, а Россия особо не спешила вкладываться в эту организацию (побаивались Китая и еще не до конца разочаровались в Западе), то после знаменитой Мюнхенской речи Путина и обострения отношений с Севером ШОС начал раскрывать свой интеграционный потенциал.
Мероприятие в Бишкеке стало по-настоящему первым саммитом этой организации в новом качестве. Наконец-то ШОС из возможности превратилась в действительность. Понятно, что многополярный мир, в котором жизненно нуждается Россия, уже не может строиться с опорой на Европу (последняя, хотя и заинтересована в многополярном мире, уже неоднократно демонстрировала свою слабость и исторически самоликвидировалась, избрав вместе с Меркель и Саркози атлантический вектор внешней политики). Так что у нас не остается другого выбора, как развивать отношения с азиатскими державами, а также со странами третьего мира. Однако на самом деле это 90% населения Земли, страны с огромным экономическим, демографическим и энергетическим потенциалом…
Теперь о том, что касается военных аспектов ШОС. Главы входящих в него государств на словах опровергают факт его трансформации в военный блок (хотя, обратите внимание, заявив это, они тут же отправились на совместные военные учения под Челябинском). И это неудивительно. Если бы я был официальным руководителем ШОС, то тоже говорил бы о том, что это не военный блок. Дескать, мы занимаемся «отработкой противодействия террористическим угрозам и распространению наркотиков в регионе» и «никаких глобальных амбиций у блока нет». И вообще, это даже не блок, а организация, созданная для «дружбы и обмена опытом в проведении антитеррористических операций».
Однако поскольку я являюсь идеологом евразийства, то я могу себе позволить называть вещи своими именами. В настоящее время Россия и Китай занимаются созданием военного блока, направленного на укрепление многополярного мира, усиление противодействия экспансии НАТО, что наконец-то приобрело необратимый характер.
Впрочем, остается еще некоторая инерция западнического мышления наших элит. Доказательством этого является существование мирного моратория на расширение ШОС. Я считаю, что его необходимо отменить. И принять в качестве полноправных членов всех желающих. За исключением «троянских коней» США. Туркмению и Иран, например, я бы принял уже сейчас. И не нужно бояться обострения отношений с США… Если Иран войдет в ШОС, это будет реальный вклад России в защиту прав десятков миллионов иранцев, которые могут пострадать в случае вооруженного вторжения США».
Российский военный эксперт, президент Геополитических проблем, генерал-полковник Леонид Ивашов мыслит аналогично, выражая уверенность в том, что ШОС является инструментом для отстаивания Россией своих национальных интересов. В интервью МиК он заявил:  «Чтобы нейтрализовать планы мирового господства США, нам необходимо выстраивать второй альтернативный полюс. И фундамент для такого полюса заложен — это Шанхайская организация сотрудничества. Нам, участникам ШОС, необходимо собирать союзнические силы и потенциал всех стран, которые могут и хотят проводить самостоятельную политику. И прежде всего, нам надо официально отвергнуть политику мирового гегемонизма США. Также Россия и Китай должны поставить вопрос о развертывании системы ПРО США на обсуждение в Совете Безопасности ООН, как действия, нарушающего мировую систему безопасности и угрожающего всему сообществу государств (в соответствии с Уставом ООН). Также мы можем поставить вопрос о стабилизации мировой финансовой системы.
Сегодня многие сомневаются в том, сможет ли ШОС выдержать конкуренцию с Западом? Я считаю, что сможет. Причина проста — уже сегодня ШОС обладает преимуществом над США в экономической мощи, в численности населения стран-участниц, в запасах природных ресурсов, а главное — в духовно-нравственной сфере. Если к ШОС подтянется исламский мир и страны Латинской Америки, организация приобретет глобальное влияние в мире. И тогда мы сможем говорить с Западом на равных. Надо сделать так, чтобы такая американская политика стала для США невыгодной в экономическом плане. ШОС станет испытательным полигоном для этого. В перспективе, я думаю, что  ШОС поддержит 120–130 стран мира».
Виктор Кременюк, заместитель директора Института США и Канады, профессор, полагает, что возможность упрочить свое влияние в регионе у России есть. «Потому что численность несоюзников США намного больше, чем союзников, — пояснил он МиК.- Союзников США среди развитых держав — один миллиард, а все остальные — это несоюзники США. А это почти 6 млрд. человек, и в первую очередь, Китай и Индия, страны, которые союзниками США не являются и пока оставлены в стороне. И если Россия этим странам, допустим, даст свой военный потенциал и свою военную технику, то эти страны могут стать серьезной военной угрозой для США. Это американцы понимают и Россия это прекрасно понимает.
И поэтому ШОС — это такая постоянная демонстрация того, что мы можем, например, дать Китаю ту технику, которую ему не хватает для того, чтобы захватить Тайвань. И американцы сразу начинают нервничать, так как они это понимают».
Активно комментируют тему зарубежные СМИ, акцентируя внимание на экономической составляющей деятельности ШОС. Тот факт, что лидеры России, Китая и четырех центральноазиатских государств договорились в Бишкеке о создании «энергетического клуба» Financial Times расценивает как свидетельство того, что Западу все больше осложняется доступ к энергоресурсам Центральной Азии и ему все труднее снизить зависимость от России как от транзитной страны. США и Евросоюз, безусловно, проиграли очередной раунд «великой игры». И если они намерены успешно конкурировать с поднимающейся Россией и все более активным Китаем, то им придется удвоить усилия, считает экономический обозреватель FT.
Из наиболее заметных событий последнего времени выделяются три. Во-первых, Россия, Казахстан и Туркмения договорились модернизировать и расширить советскую газопроводную сеть в регионе. Если этот план будет реализован, он позволит России усилить контроль за экспортом газа, а также станет ударом для широко обсуждаемого проекта «Набукко». Во-вторых, Пекин заручился поддержкой Туркмении и Казахстана в строительстве газо- и нефтепроводов. И хотя эти масштабные проекты пока далеки от осуществления, они показывают, что голодный до энергии Китай готов направлять средства в Центральную Азию. И наконец, Казахстан пригрозил отозвать у итальянской компании Eni лицензию на разработку Кашаганского шельфового нефтяного месторождения – одного из крупнейших в мире. Власти заявили об экологических нарушениях. Как и Путин, лидер Казахстана Нурсултан Назарбаев хочет получать более значительную долю доходов. И так же, как и Кремль, он ее получит.
Указывая, что страны ЕС не смогли выработать единой стратегии по Центральной Азии, а президент США Джордж Буш, в отличие от кремлевского лидера, относится к региону пренебрежительно, FT, тем не менее, полагает, что для Запада в Центральной Азии не все еще потеряно. Во-первых, то, что Россия покупает центральноазиатский газ, – это не катастрофа для ЕС, ведь российские трубопроводы ведут в Европу. Диверсификация желательна, но не обязательна, поскольку Россия и Европа взаимозависимы. К тому же, хотя позиции Запада в Центральной Азии и ослаблены, ему удалось добиться гораздо больших успехов в Азербайджане, а неожиданная смерть туркменского диктатора Сапурмурата Ниязова дала его стране возможность выйти из добровольной изоляции.
Наконец, несмотря на политические соображения, деньги тоже имеют значение. США, ЕС и западные нефтяные компании по-прежнему могут выступать с новыми инициативами – если они готовы оперировать твердыми цифрами в вопросах инвестиций, цен и желаемых доходов, делает вывод издание.
Немецкая Frankfurter Rundschau акцентирует внимание на активности Китая в Центральной Азии и последствиях этого для Западной Европы.
На саммите ШОС (наряду с принимавшей гостей саммита Киргизией, туда входят Россия, Китай и три других центральноазиатских государства) президент КНР высоко оценил более тесное экономическое сотрудничество, но от создания военного блока принципиально отказался, напоминает издание. Китай заинтересован в Центральной Азии по другой причине, а именно из-за источников энергии.
Государственный концерн PetroChina – как считается, «номер 2» в мире – уже давно приобрел акции нефтяных и газовых месторождений в регионе. Другие китайские компании тоже последовали его примеру, и первые трубопроводы в восточном направлении – из Казахстана в сторону китайской провинции Синьцзян – уже введены в эксплуатацию. С Туркменией, которая не входит в ШОС, Китай в скором времени будет объединять еще один газопровод. Таким образом, экспорт нефти и газа из этого региона разрушит монополию, которой до сих пор обладала Россия: все ветки трубопроводов проходили по российской территории, и российские концерны влияли на цены и объемы проходящего сырья. Китай, который в экономическом плане решительно работает над гарантиями ввоза энергоресурсов, обвел российские компании – «Газпром» со товарищи – вокруг пальца. В Пекине уже устали от затянувшихся обещаний Москвы соединить трубопроводом Сибирь с Поднебесной.
При выборе поставщиков, подчеркивает газета, Пекину все равно, являются ли желательные партнеры государствами с авторитарными режимами или законченными диктатурами; он не обращает внимания (как в Судане) на массовые репрессии и государственный террор. Однако Китай не проводит за пределами своих границ «дипломатию канонерок» и не пускает в ход современное огнестрельное оружие. В экономическом плане он ведет себя как агрессивный конкурент, при этом в политическом плане порой фантастическим образом придерживается правила невмешательства во внутренние дела других.
Китайская активность в Центральной Азии дает шанс и европейским странам, считает издание. Если товарищи из Пекина смогут отвернуться от своих российских коллег, показав, что в рамках так называемого стратегического партнерства Россия является младшим партнером, европейцы также смогут строить с Россией более непринужденные отношения. Тем более, что центральноазиатское углеводородное сырье сможет поступать в обход России с юга.