Прощай, Конституция?

Каждый раз, когда президент Владимир Путин обещает покинуть свой пост и говорит, что главой государства в 2008 году станет другой человек, это вызывает категорическое несогласие его сторонников и поклонников. Наиболее продвинутые из них — четыре представителя творческой интеллигенции — отправили президенту через «Российскую газету» известное письмо, а не продвинутые, но активные образовывают общественные движения в поддержку третьего срока и проводят акции по всей стране.
И хотя главный тезис этой кампании: «будущее России немыслимо без Вас как президента нашей страны» поддерживают не все граждане, а некая группа деятелей российской культуры даже написала свое «открытое письмо» президенту Путину, в котором призвала: «Вы ни под каким предлогом не должны оставаться главой государства, не должны выстраивать ради этого хитроумные комбинации — это унижает Россию и ее граждан», сторонников третьего срока неизмеримо больше.
Петропавловск-Камчатский, Якутск, Волгоград, Грозный, Тверь, Магадан, Новосибирск, Великий Новгород  — города, где уже прошли организованные собрания общественности, на которых были приняты соответствующие обращения к Путину.
В ближайшее время народный порыв готовы подхватить законодатели. По инициативе «Единой России» депутаты законодательных собраний Челябинской и Тюменской областей намерены принять обращения к президенту с просьбой остаться на третий срок.
Судя по темпам, которыми развивается эта кампания, пары недель должно хватить на то, чтобы на уровне местной законодательной власти, общественных организаций и политических партий был сформулирован запрос о необходимости изменения Конституции. И что самое главное, этот сигнал может быть принят.
Как пояснил глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Юрий Шарандин, у тех, кто хотел бы внести изменения в Конституцию, касающиеся продолжительности пребывания у власти действующего президента, есть время до 26 ноября — после этого срока, в соответствии с законом, Совет Федерации должен назначить дату президентских выборов.
Сама процедура изменения основного закона страны проста. Согласно статье 136, изменения в главу четвертую Конституции (Президент РФ) принимаются в порядке принятия федерального конституционного закона с последующим одобрением поправки парламентами не менее чем двух третей субъектов РФ.
Статья 134 Конституции определяет круг лиц, которые могут внести предложение о пересмотре четвертой главы, которой есть положение о том, что «одно и то же лицо не может занимать должность Президента РФ более двух сроков подряд». Круг этих лиц всем хорошо известен, в него входят: Владимир Путин (президент), Сергей Миронов (глава Совета Федерации), Сергей Грызлов (спикер Госдумы). Также поправку могут внести законодательные собрания регионов и группа численностью не менее одной пятой членов Совета Федерации или депутатов Госдумы.
Таким образом, самая очевидная схема по продлению президентских полномочий Владимира Путина состоит из трех основных этапов: 1) внесение федерального конституционного закона; 2) принятие этого закона Федеральным Собранием; 3) одобрение принятого конституционного закона в регионах.
Вопрос о том, может ли обновленная Конституция распространяться на ныне действующего президента, по мнению экспертов, легко разрешит Конституционный Суд. Но все это, разумеется, произойдет после декабрьского «референдума о доверии Путину», коим с легкой руки «Единой России», должны стать предстоящие парламентские выборы.
Казалось, прекратить верноподданнические волеизъявления мог бы сам гарант, который в минувшую пятницу во время пресс-конференции саммита Россия — ЕС в Лиссабоне вновь подтвердил, что не собирается менять конституцию страны «под себя» и баллотироваться на третий срок. Однако это было сказано перед западной аудиторией, а не российской, которая в ходе недавней «прямой линии» таких слов не услышала. И имеет полное право пропустить сказанное в Лиссабоне мимо ушей.
Также Путин отметил, что пока не решил для себя, где он будет работать после окончания своего президентского срока и опроверг предположение о том, что возглавит правительство, которое, как известно, он сделал сам некоторое время назад.
Так может быть, через некоторое время будет опровергнуто и намерение покинуть свой пост? Особенно, если народ будет на этом настаивать?
Может ли Россию ожидать сценарий под названием «третий срок»? Этот вопрос МиК задал Маше Липман, эксперту Московского центра Карнеги:

- Теоретически все возможно, поскольку у нас на сегодняшний день практически вся власть сосредоточена в одном центре, а именно в Кремле. Наиболее важные решения также принимает одно лицо, а именно президент Российской Федерации, и никакое значимое противодействие невозможно. Поэтому, если подобное решение будет принято, то поскольку кремлевская власть сегодня в России практически не ограничена, реализовать его будет можно. И вообще, реализовать у нас можно все, что верховное лицо сочтет целесообразным и правильным.
А вот что именно президент Путин изберет в качестве подходящего механизма изменения политической конфигурации — это была его формулировка, мы узнаем тогда, когда он сочтет это нужным и не ранее того.
Действительно, на сегодняшний день видно, что поднимается такая народная волна призывов к президенту остаться. Это, конечно, происходит не в первый раз, на протяжении последнего года таких призывов было множество, и от разных лиц: от общественных организаций, от политиков. Они все высказывались в том смысле, что нужно, чтобы Путин остался на третий срок. Но, пожалуй, сейчас это носит действительно массированный характер. Мы видим очень серьезное скоординированное усилие — от уличных общественных митингов до писем деятелей искусств, и понятно, что эта волна будет нарастать.
И действительно, времени остается совсем мало и нужно уже принять решение, которое президент откладывал бесконечно — как, собственно, решить проблему 2008 года. И если третий срок — это то, что президента не устраивает, то я думаю, в какой-то момент этой кампании будет положен конец. Если же мы увидим ее непрерывное разрастание, день за днем, то наверное, можно будет сделать вывод, что это тот путь, который рассматривается на сегодняшний день как вполне реальный. И он подразумевает, что президенту придется в конце концов склониться к воле народа и несмотря на многочисленные заявления, все-таки принять такой вариант изменения Конституции, чтобы остаться, не устраивая никаких комбинаций с преемником, с временным президентом, со слабым президентом, с передачей кому бы то ни было полномочий и т.д.

- А как Вы думаете, если такое решение будет принято, значит ли это, что Путин просто не доверяет своему окружению, не доверяет Зубкову, опасается двоевластия. То есть, выбирает более надежный для себя вариант сохранения власти.

Мне представляется, что дело не буквально в доверии. На сегодняшний день действительно у президента Путина есть колоссальные полномочия. Причем и формальные, и неформальные.
Конституция дает президенту очень обширные полномочия в России, но за годы своего президентства Путин накопил еще и неформальные полномочия, связанные и с его огромной популярностью, и с тем, что он, несомненно, признается конфликтующими группировками, которые в своих руках сосредотачивают власть и собственность, в качестве арбитра.
При этом никакие институты в России по существу не работают, кроме президентства. Все они радикально ослаблены и, в общем-то, превращены в фасадные декоративные конструкции.
Процесс распределения собственности привел к созданию множества групп, у которых есть власть и собственность в руках, а власть и собственность в России друг от друга мало отделяется. И для того, чтобы сохранить эту конфигурацию, для того, чтобы воспрепятствовать новому переделу собственности, потому что группировки враждуют между собой и каждая из них стремится свои возможности расширять, необходимо наличие такого арбитра и таким арбитром является единственное лицо.
Это такой парадокс, потому что, накопив практически неограниченную власть за годы своего правления, Путин сейчас сталкивается с тем, что формальные полномочия передать, конечно, можно, а вот неформальные нельзя. И если он перестает быть верховным лицом и перестает быть центром власти, то это создает риск дестабилизации, связанный именно с такими конфликтными отношениями и конфликтующими интересами, которые имеют место в стране, что, в конце концов, теоретически может создавать угрозу и для самого Владимира Путина.
И поскольку представляется, что президент заинтересован в том, чтобы сохранить стабильность в стране, и нет механизма обеспечения этого арбитража чьими-то другими усилиями, то оказывается, что единственная возможность у него — это остаться.
Это несомненно устраивает подавляющее большинство российского населения, на это указывают опросы. И это несомненно устраивает российскую элиту. Я думаю, что это очень положительно будет воспринято и инвесторами, поскольку единственное, что интересует инвесторов — это сохранение стабильной ситуации в стране.
И возникает вопрос лишь с лидерами западных государств. Это ли побуждало президента неоднократно говорить о том, что он, безусловно, уйдет или что-то другое — мы не знаем, но здесь проблема есть. Но я думаю, что если такое решение будет принято, то постепенно и на уровне западных государственных лидеров это как-то будет воспринято.
Но опять таки, нужно оговориться, что окончательное решение, безусловно, за Путиным. И он может его принять или не принять, но о том, принимает он или не принимает вот такой выход из положения, то есть, перед лицом бесконечных призывов, просьб и молений о том, чтобы он остался, все-таки изменяет свое предыдущее решение, мы узнаем тогда, когда он сочтет нужным. И не раньше.
И в конце концов, по существу это решение не должно быть его решением. Это может быть решением российского парламента, то есть формально, это изменение Конституции не будет выглядеть как узурпация власти одним лицом. И поскольку времени остается мало, где-то до конца ноября, то это может быть сделано довольно скоро.
Так что вся эта конструкция возможна, но переход к ее осуществлению  — это прерогатива президента. И что он решит, и чем будет руководствоваться — этого он российскому обществу не расскажет раньше, чем сочтет нужным. Характерным в этой связи является то, что в ходе общения президента с гражданами России во время «прямой линии» этот вопрос не вставал. Если бы президент хотел как-то пролить свет на этот вопрос, он бы это сделал тогда. Но, видимо, счел, что еще рано.